Не верьте продавцу бабочек - Юлия Агапова
– А вы-то зачем ей помогаете? – не выдержал Мирон.
Шкаф заходил ходуном – видимо, Бабочник менял позу.
– Думаете, у меня выбор есть? Я однажды пытался сбежать. Но ведьма это чувствует. Связь у неё со мной какая-то… Только забрался на забор, чтобы по ту сторону спрыгнуть, она меня обездвижила – усом не шевельнуть. Так и свалился поленом. Видели бинт у меня на лапе? Ну, как её там… ноге. Я после этого всё равно ей сказал, что не хочу больше никаких превращений. А она мне: «Не думай, что у тебя и правда девять жизней». Поняли намёк?
– Поняли, – вздохнул Мирон.
Рита так и сидела молча, глядя в пол.
– Пока я фургон водить не могу, она от безысходности в собственном доме ловушку устроила. Малый Пряник – городок крошечный, все друг друга знают. Тёмные дела долго незамеченными не останутся, поэтому, как только лапа заживёт, ведьма снова отправит меня на охоту.
– Неужели ничего нельзя сделать? – не сдавался Мирон.
– Можно.
– Что? – спросили ребята хором.
– Я вам расскажу, но на помощь мою не рассчитывайте. Если я против неё пойду, ведьма это почувствует – и мне конец.
– Говорите!
– Сахарная пудра, – прошептал шкаф.
Рита вспомнила вентилятор и мерцающий воздух на кухне.
– У ведьминой пудры двойное действие. Попадая в нос человеку, она в его голове создаёт видимость другой жизни. Родители забывают детей, сёстры – братьев… Но для самой ведьмы пудра смертельно опасна, поэтому распыляет она её только в маске – и то обычно поручает это дело мне.
– Получается, надо бороться с Антоновной её же оружием, – уточнил Мирон. – Но как потом расколдовать детей?
– Не будет ведьмы – и её чары тут же разрушатся, – ответил Бабочник. – Все, кого не успели смолоть, снова станут собой. Вот только время подходит…
– В смысле?
– Завтра вечером ведьма соберёт урожай и наполнится колдовской силой. Тогда никому несдобровать. Действовать надо быстро.
– Я всё поняла. – Рита вскочила на ноги, и Царевич тоже поднялся, навострив уши. – Только скажите, где зреют коконы. Как мне брата искать?
Шкаф не ответил.
– Почему молчите?
Тишина.
Шум на кухне тоже прекратился.
– Елисей ещё жив? – у Риты сорвался голос. Царевич заскулил.
Мирон тоже вскочил на ноги:
– Говорите же!
– Тихо! Идёт! – прошептал Бабочник.
– Кто идёт?
– Мяу, – ответил шкаф.
– Да ё-моё! – Рита ударила по дверке шкафа ладонью.
– Гав! – согласился Царевич.
В комнату без стука вошла Зефира Антоновна:
– Чешуйку не видели?
Глава 19
Пудра для мозгов
Рита с Мироном как по команде помотали головой.
Зефира Антоновна с прищуром оглядела Мирона:
– А этому мальчику можно доверять?
– Конечно, – выпрямилась Рита. – Он мой друг.
– Это ещё ни о чём не говорит. Мальчики, как известно, совсем не умеют аккуратно обращаться с животными.
– С чего это вы взяли? – возмутился Мирон. – Нормально я обращаюсь.
Зефира Антоновна шагнула в его сторону.
– Где Чешуйка? – приблизила она острый нос к лицу Мирона.
Тот не шелохнулся.
Тогда хозяйка оглядела комнату и решительно направилась к шкафу. Рита с Мироном затаили дыхание. Зефира Антоновна потянула на себя дверки, но те не поддались.
– А зачем это шкаф закрыт? – Она повернула ключ.
Чуда не произошло. Чешуйка-Бабочник никуда не исчез. Он сидел там, на голом деревянном дне, поблёскивая круглыми глазищами.
– Ну, знаете ли! – Хозяйка потянулась за котом. – Девчонки, оказывается, ничуть не лучше мальчишек.
Гавкнул Царевич. Зефира Антоновна топнула на него меховой тапкой, и Царевич, прижав уши к голове, спрятался за Риту.
Хозяйка стиснула кота в объятьях и пошла прочь из комнаты. Чешуйка, выглянув из-за её плеча, смотрел на ребят обречённо.
– Надеюсь, у кота не будет проблем, – сказал Мирон, когда они остались одни. – Спасибо, нас ни в кого не превратила.
– Ей на это пока сил не хватает.
Внизу хлопнула входная дверь.
– Родители, – сказала Рита и тут же услышала причитания Зефиры Антоновны. – Сейчас будет спектакль!
– Пойдём посмотрим, – позвал Мирон.
Пока они спускались по лестнице, Рита услышала голос папы:
– Вы опять «невинно шутите» и пытаетесь всех «встряхнуть»?
– Какие шутки! – всплеснула руками Зефира Антоновна. – Речь идёт о живом существе. Они заперли его в шкафу, да ещё и не сознавались.
Мама вздохнула и упала в кресло:
– Зефира Антоновна, не волнуйтесь, завтра утром мы уезжаем.
Рита ушам своим не поверила:
– Мама, ты что?! – Она мигом сбежала по лестнице. – Я не хотела Чешуйке ничего плохого. Наоборот, я…
– Рита, неважно…
– Как это, неважно? – возмутилась Зефира Антоновна.
– Мы только что купили билеты на поезд, – продолжила мама.
Повисла тишина. Рита с Мироном переваривали информацию. Зефира Антоновна хмыкнула и с торжествующим видом удалилась на кухню. Царевич тревожно переводил взгляд с Риты на родителей.
– Меня срочно вызывают в город, – сказал папа. – По работе.
– А ты не можешь съездить и вернуться?
– Не может, – отрезала мама и покосилась в сторону кухни. – Мы решили, что остаток каникул лучше провести… в другом месте. Собери сегодня свои вещи, пожалуйста.
Родители поднялись наверх укладывать чемодан, а Рита рухнула в кресло.
Ужасно щипало глаза, но она не могла реветь при Мироне. Всё пропало. Она не успеет ничего исправить.
– Может, пройдёмся? – спросил Мирон.
Меньше всего Рите хотелось идти наверх собирать рюкзак. Она кивнула и позвала Царевича.
Впервые с приезда Риты в Малый Пряник небо заволокло тучами посреди дня. Серость в тон настроению.
Они шли по Мармеладной и долго молчали.
Наконец Мирон сказал:
– Она, может, и обрадовалась, что избавится от вас, но вряд ли теперь просто так тебя отпустит.
– В смысле?
– Наверняка Антоновна подозревает, что сахарная пудра не сработала и ты всё помнишь. Кстати, как это получилось?
Рита задумалась:
– Я сто раз прокрутила всё, что было на площади. Мне кажется, голуби помогли.
– Голуби?
– Они с места сорвались, и один мою щёку крылом задел. Я закрыла лицо руками, и как раз в это время подошёл Бабочник. Думаю, у него пудра была, которую мы нашли в фургоне вместе с фотографиями. Он дунул, но в нос она мне не попала, осталась на руках.
– Тогда понятно, – кивнул Мирон. – А вот что я не понял, так это зачем Бабочник время тянул и прятался, вместо того чтобы раньше всё рассказать.
– Да он же кот!
– И что дальше?
– Каждый раз, когда Царевич оказывался рядом, Бабочник будто
