Белое крыло - Анна Дарвага
– Эй! Алло! Прием! – Вальге щелкал пальцами перед глазами Габи, пытаясь вывести из ступора, но тот завис и не реагировал на происходящее.
Пытаясь привести Габи в чувство, Вальге потряс его за руки. Подул на него. Встряхнул за грудки. Габи так и висел на месте с пустым взглядом. Начиная паниковать, Вальге шлепнул Габи по щеке. Этот грубоватый прием возымел действие – Габи перевел взгляд на товарища и, слегка сфокусировавшись, расплылся в широченной улыбке.
– Дру-у-у-у-жи-и-и-ще! – проворковал Габи и в самом буквальном смысле повис на шее Вальге, повергнув того в глубочайшее изумление.
Не зная, как правильно реагировать на обнимающегося ангела, Вальге раскинул руки в стороны и вытаращил глаза.
– Хах! Как меня зацепи-и-ило! Ха-ха! – нараспев проголосил Габи и оторвался от шеи Вальге, сгреб его щеки в свои ладони и начал теребить, будто брыли золотистого ретривера. – Как я рад, что с тобой все нормально! Черт!.. Ой, извини, парень! Ха-ха! Что же это я такое несу! Ха-ха! Надо же, как в голову сильно дало! Вот это да-а-а-а!
Ничто в жизни не готовило Вальге к встрече с пьяным ангелом. Он отцепил кулачки Габи от своих щек, и тот обмяк в воздухе – крылья не слушались, а безвольное тело повело в сторону.
– Так! Стоп! Держись! – Вальге подхватил Габи и принялся соображать, что предпринять. Нужно было спускаться. – Ты лететь‑то можешь, жертва дружеского огня?
Габи снова залился крякающим смехом:
– Да я фа… факти… ции-с-кии… истребитель! Бжу-у-у-у-у-у-х! – Демонстрируя свою готовность к маневрам, он совершил неловкий полутулуп, отчего его безвольная тушка поплыла вниз, увлекая за собой в штопор шокированного Вальге. Едва выровнявшись, тот подхватил Габи под мышку, закинул его руку себе на шею и начал медленно спускаться.
Габи не унимался всю дорогу:
– Я же сразу понял: «Это классный чувак!» Вот так и подумал, веришь? Нет, ты мне веришь? Канешн, я тебе так сразу сказать не мог – сам понимаешь! Но я сразу подумал, что ты круто-о-о-й. Вот честное светлое тебе даю!
Продолжая свои душевные излияния, Габи жестикулировал свободной рукой и пытался иллюстрировать эмоции позами, что изрядно мешало нести его без авиапроисшествий.
В конечном итоге, подлетев к земле, Вальге присмотрел крышу поудобнее и спланировал на нее.
– Ух, ну ты, братец, здоров! – пропыхтел он, сгружая с себя Габи, которого конечности слушались еще хуже, чем пару минут назад.
Габи хоть и встал на ноги, но тут же покачнулся и осел, придерживаясь за трубу вентиляции.
– Какое классное место! Это же Сочи? Адлер? Да? Точно! Ну! Мы на курорте! Ха! И погода ничего! Снега нет – это тебе не Москва! – Он помахал у себя перед глазами пальцем и тут же с удивлением посмотрел на свою руку, будто впервые ее увидев.
Вальге сел рядом.
– Интересно, если ты проспишься, тебе полегчает?
– А мне что, плохо сейчас, что ли? – засмеялся Габи и чуть не завалился набок, потеряв и без того хлипкое равновесие. Это повеселило даже Вальге. Он улыбнулся и сотворил пухлую квадратную подушку.
– Падай!
Габи не заставил себя дважды просить.
– О! Какая мягкая… Это вот это? Ну как его?! Разлагающий душу декаданс? Вот он, да? – Габи снова захихикал собственной шутке.
У него уже слиплись глаза, но тут он как мог резко приподнялся на локте:
– Ты только не думай! Они не со зла! Не-е-е-ет! Они хорошие! Эт я виноватый… Да… Надо было им сказать… – На этом остатки сознания окончательно покинули Габи. Он упал на подушку и заснул самым невинным сном, поджав колени к подбородку и укрывшись крылом.
Наблюдая за сопящим калачиком, Вальге почувствовал странное тепло, которое до сих пор никогда в нем не просыпалось. Ощущение, что он был другом и помощником, щекотало его душу, как пузырьки газировки. Он впервые с рождения не был один – не связанный с напарником, не объединенный боевым клином или азартом охоты. Рядом появилась точка гравитации, центр тепла. Илусом он восхищался, а этот ангел вел себя как настоящий друг. Впрочем, ангелы для этого и существуют.
С сопящего Габи Вальге перевел взгляд на город и проморгался, потому что не поверил своим глазам. Все дома в округе были затянуты синим сверкающим мицелием.
Теперь он тоже его видел.
Глава 19
Волчья скала
Свет очень мешал. Солнце беспощадно пробивало сомкнутые веки. Габи постарался закрыться рукой, но сам этот жест пробудил в его голове массу вопросов. Почему он спит, ведь он никогда не спал? Почему у него так сильно болит голова? Почему солнце такое яркое? Почему он так адски скверно себя чувствует?
Тревога от того, что он не мог дать ответы на все эти вопросы, заставила его завести сознание, поежиться и через силу приоткрыть глаз… Которым он, впрочем, ничего не увидел, потому что взгляд обожгло яркое солнце. Чтобы противостоять этому беспощадному природному явлению, Габи закрыл ладонями лицо и приоткрыл веки в безопасном затемнении. Последовательно повышая фотонную нагрузку, Габи наконец смог осмотреться. Над ним было чистое, как взгляд младенца, голубое небо. Воздух свежий, точно дыхание Мадонны Рафаэля. Обрабатывая эти избыточные данные, голова Габи снова затормозила. Из ступора его вывел наклонившийся над ним Вальге:
– Доброе утро! Взгляд осмысленный. Это большой прогресс! – констатировал он.
Габи моргнул и промямлил: «Доброе… утро…» Так трудно говорить ему не было еще никогда в жизни. Он снова что‑то пробубнил.
– Что-что? – переспросил Вальге.
– Что… случилось?
– Если говорить технически, то ты словил двойной заряд зарницы, которая предназначалась мне, от твоих коллег по цеху. Если же интерпретировать произошедшее в человеческих терминах, то ты сильно опьянел. Не знал, что ваши чары так на вас действуют.
– Сам не знал. Как же болит голова! – Габи зажал виски пальцами.
У Вальге в руке появился стеклянный бокал, по стенкам которого поднимались маленькие пузырики.
– «Боржомчик» холодный. Оттягивает. Там внизу еще фонтан на площади – искупнись, полегчает!
Габи с трудом сел и залпом выпил предложенную воду.
– Никогда в жизни больше не буду подставляться под зарницу, – угрюмо зарекся он. – Фонтан, говоришь?
Сострадая всему роду людскому за такое наказание, как похмелье, Габи на прямых ногах перекинулся через парапет и улетел головой в фонтан. Ледяная вода вернула ему некоторую бодрость, но в мозгах по-прежнему гудело. Зато начали проявляться воспоминания прошлого дня. Если в мире еще существовали красные линии, за которые ангелу нельзя заходить, их в жизни Габи оставалось слишком мало. Но за самолет можно поставить себе жирненький плюсик в табель
