Всадник дракона - Таран Матару
К своему большому облегчению, юноша увидел, что на стенах и на территории не было ни одного часового. Снег тоже растаял – их будет труднее выследить, когда они покинут это место.
Но Джай слышал голоса стражников. Похоже, дамы из борделя остались еще на одну ночь – из казармы у восточной стены доносились смех и пение.
– Уинтер, – выдохнул Джай.
Детеныш дракона, все еще прихрамывая, подполз к нему. Джай пожалел, что не знал заклинания, способного исцелить Уинтер, и даже не успел перевязать ее многочисленные раны. Юноша стиснул зубы и начал размазывать грязь по ее спине, чтобы приглушить блеск чешуек. Вскоре Уинтер стала почти такой же темной, как ее мать.
– Жди моего сигнала, – прошептал Джай. – Иди. Сейчас же.
Она легла на живот и начала медленно ползти к восточным воротам, прижимаясь к дальней стене, у которой стояли столбы. Любой надзиратель, выглянувший из окна или вышедший отлить в уборную, заметил бы крадущегося там человека. Но Уинтер была гораздо менее заметна. Просто лиса, привлеченная запахом трупов.
Джай посмотрел на лошадей. Он не знал, умеют ли худдиты ездить верхом, но лошадей надо забрать, иначе разведчики продолжат преследовать их, пока страх перед степняками не заставит их повернуть назад.
Лучше решить проблему, попросив худдитов забрать лошадей… Но сначала нужно было вызволить их самих.
Джай понимал, что у него будет гораздо больше шансов на побег, если просто дождаться, когда Уинтер снимет засов с восточных ворот, и промчаться через них на Нави на полной скорости, пусть даже все стражники Портикуса бросятся в погоню.
Но он не мог оставить пленников. Раньше юноша думал, что во дворце он познал нищету. Познал страдания. На самом деле он ничего там не познал!
И тут Джай увидел стражника. Юноша не заметил его раньше, потому что тот был неподвижен. Одинокий мужчина, сидящий на крепостной стене лицом к западу…
Лицом к Джаю.
Почему этот часовой решил остаться снаружи, Джай понятия не имел. Может, Аврелий его за что-то наказал. А может, после побега Джая было решено, что кто-нибудь должен постоянно наблюдать за внутренней частью тюрьмы.
Так или иначе, Джаю не удалось бы добраться до камер незамеченным. А если он бросится бежать, стражники займут свои места на стенах задолго до того, как худдиты доберутся до лошадей…
Джай знал, что без Уинтер его единственной картой в рукаве оставалась мана. Он помнил одно заклинание, которое могло бы помочь. Заклинание тени, которое показывала ему Балбир. Пришло время опробовать его в действии…
Джай нырнул обратно за пролом в западной стене и сел на снег, скрестив ноги. На этот раз он вошел в транс полностью. Юноша увидел, что его ядро было почти пустым – жалкие остатки, которые не были израсходованы в битве или потрачены на заживление ожогов. Джай выругался себе под нос. Нужно было действовать быстро.
Юноша собрал этот небольшой запас и направил его в свою искалеченную руку во второй раз за ночь. И снова почувствовал себя почти триумфатором, когда мана достигла пальцев.
На мгновение показалось, что все получилось… но он не увидел ничего, кроме золотых искр.
– Неправильно, – прохрипел чей-то голос.
Джай развернулся. Фрида смотрела на него, свесившись с седла вниз головой.
– Фрида! – выдохнул Джай.
До этого момента он и не подозревал, как сильно боялся за нее, но теперь облегчение затопило его, как волна. Он так боялся, что девушка никогда не очнется, ведь из-за яда она была слаба, как ягненок!
Он помог ей сесть, потому что сил стоять у Фриды явно не было. Она сидела, сгорбившись и обнимая Нави за шею так крепко, словно боялась упасть и разбиться насмерть. Ее глаза были стеклянными, а зрачки настолько большими, что почти полностью скрывали радужную оболочку. Джай уже видел такой взгляд, когда Леонид принимал обезболивающее. Она была накачана наркотиками до предела.
У них оставалось мало времени. Уинтер уже стояла у ворот в ожидании, когда можно будет поднять тяжелый засов. Юноша всем сердцем надеялся, что у нее хватит сил сделать это, когда придет время.
– Покажи мне, – попросил Джай.
Фрида сложила в улыбку потрескавшиеся губы и указала на пальцы юноши.
– Сквозь пальцы… а не на них.
Это было так просто, что Джай мог бы дать себе подзатыльник. Он закрыл глаза… и пропустил свет.
Эффект был мгновенным. В руке вспыхнуло свечение, проецируя тусклое зеленое сияние всюду, куда он указывал пальцами. Юноша почти ощущал его на своей коже.
Он посмотрел на свою руку и увидел на ее месте лишь бледную тень. Это работало!
– Ты… ты исчезаешь, – прошептала Фрида, и пьяная улыбка расплылась по ее лицу. – Ты…
Джай не стал обсуждать это дальше. Его мана была на исходе, и он понятия не имел, как долго продержится заклинание.
Неожиданно для себя он нежно поцеловал Фриду в лоб. А затем побежал в Портикус.
Глава 100
Джай добежал до ворот камеры, казалось, в мгновение ока. Адреналин придал его ногам сил, хотя впоследствии он потратил добрых десять секунд, уставившись на часового в надежде, что тот не услышал шуршание гравия.
Это была не его камера, а одна из двух других. Было очень холодно, и юноша не увидел ни одного худдита – по-видимому, они предпочли забиться в глубину пещеры.
Джай отпер решетку так тихо, как только мог, восхищаясь тем, что вместо своих рук видел лишь тень.
На мгновение юноша подумал, не окликнуть ли пленных. Может, собрать людей, чтобы они были готовы броситься к лошадям? Но он удержался. Нужно созвать всех сразу, когда все камеры будут открыты. Оставалось совсем мало времени, прежде чем заклинание рассеется.
Следующая пещера находилась недалеко, но легкое онемение, охватившее тело после использования заклинания, уже отступало. Когда Джай открыл следующую камеру, оно почти исчезло. Он уже видел себя и отбрасываемую им тень.
Юноша поспешил к той камере, в которой когда-то содержался. Он прижался к стене, не сводя глаз с часового. Тот сидел молча, и небольшие клубы дыма подсказали Джаю, что стражник курил трубку. Джай воспользовался этим и добрался до камеры как раз в тот момент, когда заклинание рассеялось.
Теперь ему оставалось только молиться.
– Джай, – прошептал чей-то голос.
Джай прижался к горе, повернув голову в сторону. Рядом с ним в темноте был… Милкар.
Даже в тени пещеры было видно, что мужчина в ужасном состоянии. На нем не было ни клочка одежды, а тело представляло собой сплошные синяки и ссадины. Очевидно, ему
