Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер
Я долго-долго смотрела на них. Я думала о том, что могло бы укротить мой голод тогда, но, хотя я получила знания, они не дали мне чуткости сердца, благодаря которой я могла бы угадать, что нужно сделать, чтобы избавиться от наваждения. Сейчас было уже поздно – для меня. Но не поздно – для них.
Потом я сказала одно слово, и тюлени – мои пальцы, – ставшие к тому времени бесчисленными, широкой рекой поплыли к тем местам, где была моя семья, где был человек-пес, где были другие люди. Некоторое время я смотрела на то, как ослабевшими руками люди поднимали гарпуны, как на лицах появилась серая, недоверчивая надежда. Но тюленей было так много, что люди уже перестали бояться промаха.
Их ждал пир.
Я отвернулась от них. Золотое солнце, яркое, словно на юге, слепило даже мои бессмертные глаза. Я долго смотрела на него. Слезы текли по моим щекам, но я не утирала их. Потом я оглянулась в последний раз на живых и дорогих мне когда-то людей.
И навеки ушла в глубину.
Ворота Венеции
Екатерина Стрингель
И каждый раз, стоя на краю, он проваливался в бездну: тени оказывались сильнее.
Италия, 2023 год.
Поезд ехал почти бесшумно, уши слегка закладывало от скорости, как при взлете самолета. Заказчик оплатил Сальвато́ре место в вагоне бизнес-класса с широкими кожаными креслами, розетками и ланчем, который принесла симпатичная проводница в красной униформе. Правда, лазанья в пластиковом контейнере осталась нетронутой: аппетит провалился примерно туда же, куда и сам Сальваторе ночью во сне. В бездну. Внутри нарастало странное волнение, а мысли пролетали так же быстро, как оливковые деревья за окном. Глаза щурились из-за света беспощадного июльского солнца, волосы слегка завились от пота, клетчатая рубашка с коротким рукавом липла к телу.
Сальваторе крутил в голове сон, который мучал его стабильно раз в год: часовня, винтовая лестница, ведущая на вершину башни, грубые высокие ступени, неровная каменная кладка, узкие окна без стекол и ощущение животного страха под лопатками. Гнетущее чувство торопило его выше и выше, точно кто-то преследовал, но стоило обернуться – никого. В тенях на стене скрывалось нечто мрачное, злое, он ощущал это нутром и бежал как можно быстрее. Забравшись на самый верх, он протягивал руки к морскому соленому ветру, пытался разбежаться, прицелиться поточнее, чтобы миновать кусок берега и нырнуть в темную воду. Но каждый раз тени оказывались сильнее. Мучали, изводили его, не давали разбежаться как следует, и вместо прохладного моря он летел в пустоту. А затем просыпался. В холодном поту, среди мокрых простыней, с липким ощущением ужаса и соленым привкусом во рту.
Заказ на архитектурный проект особняка на острове Пове́лья пришел Сальваторе в июле – самом глухом и жарком месяце, когда итальянцы старались не уходить далеко от кондиционера. Название места сразу показалось знакомым, и он тут же полез в интернет изучать базы данных и электронные архивы с документацией. Остров оказался небольшим, забытым и располагался в Венецианском заливе. Несмотря на близость к Венеции и достаточно приличную площадь в семьдесят тысяч квадратных метров, там не проживало ни одного человека и туристических объектов тоже не значилось. Зато на острове находилось здание заброшенной больницы, которое числилось исторической ценностью и сносу не подлежало. Чтобы построить что-то рядом, придется знатно повозиться с документами и всевозможными разрешениями.
Неприятный зуд под ребрами подсказывал, что не надо браться за этот проект. При мысли о нем кружилась голова и слегка подташнивало. Сальваторе решил довериться интуиции и продолжил изучение архива с данными по острову. Оказалось, что в этом месте уже несколько раз пытались возвести отель, виллу и даже парк развлечений. И каждый проект обрывался на начальной стадии. Причины не указывались, но с островом точно что-то было не так. Сальваторе сказал своему руководителю Армандо, что не готов заниматься этим заказом, и в доказательство своей правоты пояснил возможные риски. Работа в крупной организации под началом матерого архитектора старой школы стала вынужденной мерой после того, как собственная фирма разорилась во времена локдауна, оставив его без денег. Банкротство компании Сальваторе держал в строгом секрете от родственников, чтобы избежать причитаний на тему «А мы ведь говорили, что нужно было учиться на врача, как принято в нашей семье!». Покойный отец всегда говорил, что строительство – дело нестабильное, а вот болеть люди никогда не перестанут.
Через пару часов Армандо вызвал Сальваторе к себе в кабинет. Босс выглядел встревоженным. Вертел в руке карандаш, постукивал ступней по полу, взгляд бегал по ровной бежевой стене напротив. Он сбивчиво начал объяснять, что заказчик, Габриэль Феоре, очень влиятельный человек во Флоренции и с большими связями в Риме. Узнав об отказе, он сильно разозлился и пообещал сделать так, чтобы их компания не смогла согласовать больше ни одного проекта. Феоре назвал очень влиятельные фамилии и ниточки, за которые может потянуть. Более того, он настоял на том, чтобы проект вел именно Сальваторе – и никто другой, за это он удвоил сумму сделки. Озвученная цифра заставила заткнуть интуицию и подчиниться. К тому же синьор Феоре не оставил выбора.
На следующий день Сальваторе собрал рюкзак и отправился на поезде в Венецию. Ему предстояло осмотреть остров, сделать обмерочные чертежи и вычисления, согласовать строительство с местными властями. Он молился, чтобы бумажная волокита не затянулась на годы и удалось быстро покончить с этим проектом.
Поезд замедлился, показались величественные здания с бежевыми колоннами, резными фронтонами, выдающимися барельефами, утонченными скульптурами и красивыми сводчатыми крышами. Уставшие гондольеры везли по воде довольных пассажиров, мосты кишели туристами с камерами, летние террасы пестрели навесами. Кто знает, вдруг повезет прогуляться по городу. Матушка рассказывала, что несколько поколений их предков из уважаемого рода Манчини жили в Венеции. Не терпелось побродить по мостовым и узким улицам в надежде почувствовать, в каком из домов они обитали. Сальваторе поправил рубашку, прижал к себе рюкзак с ценным оборудованием и пошел навстречу открывающимся дверям вагона.
Двухэтажный семейный отель «Вилла Ванесса» находился на первой береговой линии Ли́до, типичного курортного острова с пляжами, кафе вдоль набережной и множеством туристов. Оттуда открывался
