Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова
– Да, пожалуй. Но только если они останутся одни.
– Останутся. Уже достаточно быстро… мы будем тебя ждать в условленном месте. Приносишь нам щенка, едешь и забираешь своего сына.
– Где гарантия что вы меня не убьете?
– Тебя адмирал убьет, нам мараться ни к чему будет, – заржал мужчина.
Генри кивнул.
Ну… хоть так!
Его обманывают?
Да, ему бы это сказал любой разумный человек. Но какой может быть разум у отца, который потерял сына? Родного, любимого… какое уж тут соображение?
Лишь бы мальчика вернули, а все остальное… да как-нибудь разберется! Только бы Гейлор был жив![23]
Глава 10
– Ваше величество, я с новостями, как и обещал.
– Слушаю, – Кристиан отложил в сторону документы.
И правильно. Точно разорвал бы.
Альберто было что рассказать. И про дракона, и про ритуал переноса проклятия, и про обнаруженных Энтони детей.
– Ваше величество, это более чем серьезно.
Кристиан Асьер Кастильо даже и не сомневался.
Серьезно, конечно. Одни портреты детей на столе чего стоили. Копии Мартина в детстве. Альберто первым делом выложил их на стол. И описание ритуала переноса из драконьей книги. Специально копировали. И полицейские сводки – кратенько о нападениях, ликантропе и прочих происшествиях в доме Эррера. Король, впрочем, голову в песок прятать не стал, вместо этого почитал, подумал, да и сформулировал неприятное:
– Ты, адмирал, мне хочешь сказать, что мой брат проклят. И собирается продлить себе жизнь, снять проклятие…
– С помощью запретного ритуала, используя для этого своего ребенка. Внебрачного. Он бы и законного использовал, но они просто не подошли.
– И его внебрачные дети… Боги! – Кристиан с удовольствием взялся бы за голову, да нельзя. Несовместимо с королевским воспитанием, и корона мешает. Условная, тоненькая, легонькая, но ее ж никуда не денешь!
– Всего мы пока таких детей нашли три человека, – Альберто не собирался ничего скрывать. – И надо полагать, других нет, есть официальные дети, но они не подходят. Только эти… двое старших в серьезной опасности.
– Не трое?
– Нет, ваше величество. Двое, третий еще слишком мал. Вы сами видите, ему и двух лет нет, сознание еще не пробудилось как следует, он даже не говорит нормально. Ритуал предусматривает добровольное и осознанное согласие на его проведение, а от ребенка полутора лет такого ждать не приходится.
– А от более старших? Сколько им? Пять? Шесть? На что они могут согласиться осознанно?
– Их можно попросить помочь и пообещать, что потом их отпустят к маме. К примеру.
– Не отпустят, конечно.
– Да, ваше величество. Анна Ромеро уже мертва. Моника Эррера жива только чудом. Но дети могли об этом и не узнать. А согласием это будет считаться. Магия не различает некоторые тонкости, для нее «да» – это да. Смотрите сами, для запуска ритуала этого хватит.
– Чудом… да, чудом.
Его величество с отвращением покосился на книжку, но взял в руки, прочитал ритуал, аж передернулся. Королевство – не синекура, много чего неприятного делать приходится, но есть всему границы и пределы! У Кристиана они были.
– Боги! Перекинуть свое проклятие на невинного ребенка! Убить его родителей, угрожать малышу… есть ли пределы этой мерзости?
– Нужно добровольное согласие, ваше величество. В противном случае ритуал не сработает. Добровольное и осознанное. Потому слишком маленькие дети и не подходят, но они есть. И шанс все же имеется. На что может согласиться ребенок? Даже осознанно? Помочь дяде?
Кристиан только вздохнул.
Ну да…
Сложно ли получить от ребенка согласие на ритуал?
Малыш, помоги, пожалуйста, дяде, он хороший. А тебе за это конфетку и вот, к маме поедешь сразу же. Даже и не солгут, считай. Мать мертва, и ребенка убьют.
И чудом этого избежала Моника Эррера.
А Анна Ромеро не смогла.
И третья эта… как ее там? А, неважно!
– Допустим. Но я правильно понимаю, доказательств у вас нет? Только теоретические выкладки?
Кристиану даже чуть легче стало. Все же… предполагать такое о родном человеке… страшно. Лучше думать, что кто-то мог ошибиться или неправильно истолковать данные. Такое тоже бывает, хотелось бы большей уверенности.
Альберто кивнул.
– Ведьмака мы ищем, ваше величество. Других улик у нас пока нет, все на косвенных, все на предположениях.
– Мартин может быть невиновен?
– Теоретически, – вздохнул Альберто. – Но зачем ему сводки из полиции? А ведь каждое утро ему копию относят…
Звучало пока все логично. Но верить Кристиану не хотелось. В конце концов, если из дома женщины выходит доктор, это не значит, что она заболела, правда?[24]
– Можно проверить, – подсказал Альберто. – Но тогда придется принять эту гипотезу всерьез и действовать соответственно.
– Как именно?
– Драк Истанар пока не улетел. И отлично может сказать, кто отец малышей. Хотя сходство, ваше величество, вы и сами видите.
Портреты лежали на столе, Кристиан взял их в руки… нет, это не подделка, это живые дети. Да, тут и без драконов понятно.
И все равно! Близкий человек! Пусть любви между ними нет, но есть общий дед, общее детство, общие интересы… правда, последние лет десять, даже больше, Мартин все больше замыкается у себя дома, и остальное очень похоже, но…
Есть еще зацепка!
Если Мартин во всем этом виновен… и, как утверждают данные, в смерти короля, королевы…
– Почему он не убил меня? Моих родных? Он же мог проклясть меня, супругу, детей? И кровь нашу достать или, там, волосы, что ему стоило?
– Ваше величество, все просто. Он не успел.
– Не успел?
– Конечно. Он планировал, безусловно, и начал работать над этим вопросом, а потом бы и за вами пришел, но тут он сам получил проклятие, и планы изменились. Некогда править, надо спасти свою жизнь, а трон он может забрать в любой момент. Во всяком случае, он мог так думать.
Мог.
Мартин всегда отличался самонадеянностью. Наглостью даже.
Его величество за голову схватился. И плевать на корону!
– Ты это всерьез?
– Более чем. Ваше величество, проклятие на проклятие – и результат непредсказуем. Если с натяжкой, ваш отец и ваша мать могут быть виноваты перед вашим двоюродным братом, и это еще огромный вопрос, в котором только драконам и разбираться, то вы-то нет. И ваша жена, и дети. На нем УЖЕ есть проклятие, добавляем откат от второго, а складываются они нелинейно, то есть пять плюс пять будет равно не десять, а двадцать пять. Уже полученное ускорилось бы, и стало жрать его втрое, впятеро сильнее, а зачем так рисковать? Нет-нет, сначала снять одно, потом уже накладывать другое.
– Передай дознавателю, пусть найдет всех матерей. Если кто-то
