Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова
Кристиан упорно цеплялся за самое простое. То, что не требует признания брата предателем и убийцей.
Альберто кивнул.
– Я могу даже привести с собой эна Арройо, но не хотел бы привлекать излишнее внимание, все же он официально занимается этими делами.
Кристиан кивнул.
То-то и страшно. Что брат… и доступ у него есть, и они до сих пор в опасности. Если Мартин поймет, что раскрыт, что отступать ему некуда… был ли у него шанс достать королевскую кровь? Волосы? Что-то еще? И от Кристиана, и от его семьи… да сто раз была у него такая возможность, и наверняка все у него есть, все готово! Вы уверены, что загнанная в угол крыса – не кинется? А вот Кристиан не готов так рисковать. Пока у Мартина – пусть теоретически – под рукой есть ведьмак и ему нечего терять, рисковать он не будет. Пока выжидаем.
Прыгать надо в четко рассчитанный момент, как это делают умные коты при ловле крыс. А короли – тоже не глупее кошек.
– Такое дело, ваше величество, – словно прочитал его мысли Альберто. – Страшно еще другое.
– Что именно?
– Для меня скопировали из драконьей книги вот эти два листа. Прошу вас, прочитайте их.
Кристиан и спорить не стал. Взял и начал читать.
Поплохело ему почти сразу.
– Ваше величество, – Альберто понимал, что сейчас ступает на скользкий лед, но тут или-или. Или катиться, или провалиться, выбора нет. Слишком уж догадка Энтони была похожа на правду.
– Ты мне сейчас что сказать хочешь?
Альберто вздохнул.
– Ваше величество, это не я вам, это вы мне сейчас скажете, верно?
Кристиан посмотрел на адмирала больными глазами.
– Дверь закрой. И выпить мне налей, что ли?
Альберто только головой качнул.
– Нет. Такое лучше на трезвую голову, ваше величество. Кофе сделать?
– Делай, – Кристиан кивнул в угол кабинета. Там стояла крохотная жаровня, турка, запас зерен, пряностей, мельничка… да-да, королю нравилось варить себе кофе. Было в этом что-то успокаивающее, расслабляющее.
Альберто и сделал. Кофе, корица, кардамон, сахара на кончике ножа, только вкус оттенить.
Кристиан еще раз перечитал ритуал.
– Мой брат убил мою мать?
– Ваше величество, мы не можем судить, потому что плохо знаем, что именно там происходило. Эн Арройо не уверен, его наставник, эл Арнау Мойя, это сильно подозревает, но точно можете сказать только вы.
– Могу…
– Я… еще кофе, ваше величество?
– Крепкого туда накапай, – больным голосом попросил король.
Даже ругаться не хотелось. Эл, конечно, не мог быть в то время при дворе, и все равно заподозрил неладное. Надо распорядиться, пусть ему пенсион, что ли, вдвое увеличат. Или орден какой послать… пусть секретарь справку составит, мало ли что человеку надо. За такое наградить полагается.
И Арройо, и Рамос – они все тогда были молоды. А вот у Кристиана все на глазах, считай, произошло. Лежит ритуал на столе, и описано в нем все точно.
Маскировка проклятия под естественную смерть.
Кровохарканье известно давно, и вызывают его вредоносные бациллы, живущие в легких. Никто не может уберечься до конца, они и с ветром передаются, и через вещи… да всяко бывает. Заразиться можно где угодно, иногда болезнь развивается так медленно, что человек о ней и не подозревает. Подумаешь там, слабость или усталость?
Кто на это хоть раз в месяц не пожалуется? И кто не спишет свою усталость… да на что угодно?
Переутомился, не выспался, день такой, погода меняется… ах, кому это не знакомо? Если по каждому чиху проверяться, поди, и дышать некогда будет. Только вот… близким от этого легче? Когда и проверяться поздно, и спасти уже нельзя, и остается только кусать локти. Ах я, идиот, если бы раньше подумать, если бы обратить внимание, если бы…
– Если бы она и решила провериться, это нужен был дракон. Из алых – и знающих, – тихо сказал Альберто. – А у них самих были серьезные проблемы, некому было помогать. Простой маг ничего не нашел бы… как я понял, это проклятие, оно не особенно видно, и действовало хитро. Бациллы накапливались в теле человека, ждали своего часа, а потом набрасывались разом. Если бы их раньше обнаружить, можно было бы спастись, но проклятие их… как бы маскировало, сводило в одном месте. А потом разово выпускало из-под контроля. И – все.
– Мама, бедная ты моя…
И так это было сказано…
Мать свою Кристиан любил. Конечно, и с отцом они ругались, и с дедом, и Мартина она терпеть не могла, говоря, что тот – гнилой человек, что дед – самодур, который свою самодурость осознал, да умнее не стал, и что отец – тряпка, которой кто хочет, тот полы и моет… и что?
Она не права оказалась?
Надо полагать, за неправоту и поплатилась? Да?
За сына она всегда стояла горой. И если кто-то решал просто косо посмотреть в сторону Кристиана… загрызла бы. Боевыми драконами затоптала и сожгла остатки. Любовь матери была безоговорочной, но не слепой. Она и отца любила, и к деду неплохо относилась, но видела их недостатки. И Кристиану говорила, что нельзя Мартину доверять, и лишний раз каждого проверить бы неплохо, бывало и ругалась, и ворчала, и даже чашкой могла запустить под настроение, только все равно сына любила. Бывает любовь хоть и огромная, но зрячая.
Альберто промолчал. Просто поставил перед королем чашку кофе – и на пару секунд сжал его плечо. Как сделал бы для любого парня на своем корабле. Есть моменты, когда король ты, не король, а надо, чтобы кто-то встал рядом с тобой.
Паршиво?
А ты все равно держись. Вот продержись немного, в этот момент и мы доплывем, и на берегу нас встретят, и обязательно будет лучше. Но если ты сломаешься сейчас…
Лучше уже не будет никогда. Потому что тебя не будет. Так что держись сейчас. Просто держись[25].
– Мой брат мог быть причастен к смерти моего отца. Убил мою мать. И не убил меня просто потому, что получил проклятье?
– Я не знаю, что именно он получил, ваше величество. Я не знаю, что произошло с энной Сантана.
– Что-что… все. Умерла она, – огрызнулся король.
– Ваше величество? Этого лучше не знать?
Может, кому и лучше. Но уже было поздно. Кристиан отхлебнул кофе, как ледяную воду, и заговорил, даже не чувствуя боли в ошпаренном языке.
– Она была невероятная. Говорят, небесное создание, вот Евгения Элена была именно такая.
