Пленники белых ночей - Ирина Ширяева
В панике Митя уперся левой ногой и изо всех сил рванул правую. Из воды вынырнула бледная, словно заспиртованная, пятерня, которая держала парня за лодыжку мертвой хваткой.
Ужас придал Мите сил. Он сжал зубы, зажмурился и рванулся с такой яростью, что отлетел от лужи. Ужасная пятерня вместе с Митиной правой туфлей и носком скрылась в мутных волнах.
Мокрый носок соскользнул с ноги – вероятно, это парня и спасло.
Митя задал стрекача. Мчался наугад, не разбирая дороги, главное – подальше от опасного места. Прохожие с недоумением оглядывались на бегущего сломя голову полубосого парня во фраке. Но ему было все равно.
Наконец Митя остановился, чтобы отдышаться. Огляделся, медленно приходя в себя.
Вокруг никого не было. Только дворник у ворот меланхолично возил метлой по мокрому тротуару.
Босая нога оказалась слегка пораненной о мелкий мусор. Подошва немного кровоточила.
Надо было что-то срочно предпринимать. Не идти же в таком виде дальше по городу, хоть и дворами. Только вот что?
Обувных магазинов поблизости не наблюдалось. К тому же обувь в центре все равно стоит слишком дорого, у Мити таких денег не было. Хозяйственных лавок, где можно купить хоть резиновые сапоги, что ли, в ареале Невского не существует в принципе. Еще не помешала бы аптека, но ее в обозримом пространстве тоже не видно.
Что ж, будем исходить из того, что есть. А есть только персонаж с метлой, на него вся надежда.
Митя обреченно вздохнул и похромал к дворнику.
– Извините… – проблеял он в яркую синтетическую спину. – Вы не могли бы мне немного помочь?
Мужик не спеша повернул к нему равнодушное плоское лицо и лаконично осведомился:
– Ну?
– У вас не найдется какой-нибудь старой обуви? – Митя просительно заглянул в неопределенно поблескивающие в прищуренных веках глаза. – Выручите… Очень надо!
Дворник окинул Митю невозмутимым взглядом, задержав его на босой ноге потерпевшего. Несколько секунд подумал. Затем хмыкнул и решительно вручил странному парню метлу. А сам молча и не спеша удалился, скрывшись в воротах.
Мите ничего не оставалось, как терпеливо ждать, поджав правую ногу и опершись на доверенную ему метлу.
Дворник появился минут через пятнадцать. В руках он держал пластмассовые пляжные шлепанцы. Черного, между прочим, цвета.
Увидев шлепанцы, Митя вдруг громко расхохотался. Мигом забылись и только что пережитый ужас, и теперешнее довольно жалкое положение.
Подумать только, какая удача, ха-ха! Шлепанцы оказались как раз в тон фраку.
Митина внешность обрела некую абсурдистскую завершенность.
Глава 13
Салон
В дверях гостиной Митю встретила тетушка Китти.
Выглядела она, как всегда, великолепно: приветливая улыбка, тонкая талия и безупречная осанка смолянки.
Бледно-зеленый брючный костюм, дополненный дизайнерским изумрудным ожерельем, очень ей шел. И, несомненно, был куплен в самом модном и дорогом бутике Пассажа.
Тогда как тетушки, несмотря на внешний лоск, далеко не шиковали.
Основной доход шел с загородного поместья, которое они сдавали в аренду какому-то экологическому обществу. Плюс процент с небольшого унаследованного от их отца, Митиного деда, капитала.
Меж тем содержание дворца требовало немалых расходов: ремонт, прислуга, обновление интерьеров. Старинное поместье тоже периодически нуждалось в ремонте. Плюс салоны, плюс автомобиль с шофером для выезда: положение обязывает! Плюс обязательная благотворительность. Обычные человеческие нужды в виде еды и одежды тоже никто не отменял.
Так что другая тетушка – Долли, которая фактически вела дом, деньги считала очень тщательно. И Митя не переставал удивляться, как легкомысленная Китти умудряется выпрашивать у строгой и расчетливой сестры новый наряд чуть ли не к каждому салону. А еще больше – как скуповатая Долли ухитряется выкроить из семейного бюджета, подобного Тришкиному кафтану, лоскутки на эти капризы.
Беспечная Китти не умела и не хотела вникать в финансовые трудности. К тому же она вполне искренне считала вредным в чем-либо себе отказывать. Любила легкость и игривость, обожала сплетни и сладкое. К счастью, эти непохвальные увлечения никак не сказывались ни на ее прекрасной фигуре, ни на ее доброжелательном характере.
Словом, сестры-близнецы Китти и Долли были очень разными по натуре, как и положено классическим близнецам. При этом они никогда не ссорились и прекрасно уживались под одной, впрочем, весьма обширной крышей.
– Митя! – воскликнула тетушка Китти. – Enfin![47] Прости, но как тут не попенять: ждем тебя, ждем, а ты…
– А я сдаю сессию, – объяснил Митя, целуя тетушке руку. – Завтра последний экзамен. Но я вспомнил, что у вас сегодня последний салон в этом сезоне, и решил непременно проведать вас.
– C’est admirable![48] – улыбнулась тетя. – Давно не виделись! Ну-ка, ну-ка, дай я на тебя посмотрю!
Китти окинула племянника любящим взглядом, который запнулся о Митины шлепанцы на босу ногу.
Аккуратно выщипанные брови тетушки поползли вверх.
– Oh là là! Ты случайно не заучился, дружок? – фыркнула она. – Ничего не перепутал? Здесь не маскарад, милый, а всего лишь салон.
– Нет, как можно! – с жаром возразил Митя. – Я прекрасно все помню! Но я так давно не был у вас, что решил явиться в гости при полном параде, – парень приосанился и с достоинством выставил вперед ногу в старом пляжном шлепанце, изображая манекенщика. – А это, – он обвел рукой свой наряд, – между прочим, модель из последней коллекции обожаемого вами короля миксов Волго-Донского. Коллекция называется «Концептуальный оксюморон». Свежо, не правда ли?
Он был так серьезен и убедителен, что Китти на миг в замешательстве прикусила аккуратно подкрашенную нижнюю губу.
– А вы не знали? – укоризненно покачал головой Митя, подливая масла в огонь. – Стыдно, милая тетушка, не быть в курсе актуальных веяний моды!
Тут Китти окончательно поняла, что ее бессовестно разыгрывают, и звонко расхохоталась. Довольный успехом своей шутки Митя засмеялся в унисон.
Однако тетушка вдруг оборвала смех, быстро оглянулась и приложила палец к губам.
– Тише! Там Долли сегодня угощает гостей модным поэтом! Из этих… лайт-буревестников… Или пролетариев… Не помню! Так что давай не будем мешать. Пойдем-ка лучше в нишу, поболтаем.
Она взяла племянника за руку и увлекла вдоль стены большого зала, украшенного цветами, картинами и скульптурой.
Митя увидел, что десятка полтора гостей сгруппировались на креслах и диванах в дальнем углу гостиной. В центре кружка стоял парень в пиджаке, косоворотке и, само собой, смазных сапогах. Размахивая руками, он декламировал что-то маловразумительное, но агрессивно-крикливое.
– А вы не хотите к поэзии приобщиться? – ехидно
