Пленники белых ночей - Ирина Ширяева
Глава 6
Радуга
В какой-то момент Митя почувствовал, что ему стало легче.
Вязкая муть отступила. Голова начала проясняться. Он смог сесть на палубе, а потом и встать на неверных ногах.
Мерзкое пение сирен больше не мучило его, не выворачивало сознание наизнанку.
Загудел колокол – низко, тревожно.
Они подплывали к Александро-Невской лавре.
Вода здесь поднялась ровно до естественной высоты, на которой стоял монастырский комплекс. Так что яхта со стороны затопленного Никольского кладбища смогла подойти к самым стенам лавры.
Митя навел справки в телефоне и узнал, что мощи святого Александра Невского находятся в Троицком соборе.
Спустили трап, и парень ступил на него.
– Я, пожалуй, здесь останусь, – вдруг заявил Костик. – Вряд ли святому князю понравится, что по лавре бродит мистическая сущность.
Скелет развел руками, словно извиняясь за то, что вынужден оставить друга в самый ответственный момент.
– Я тоже останусь, – сказала Лиза, опустив глаза и протягивая Мите серебряный ключ.
Митя хотел было возразить девушке. Она человек! В ней всего одна восьмая «русалочьей крови»! Но подумал, что даже крошечная ошибка может сорвать жизненно важную для города операцию.
Он должен справиться один!
Митя принял ключ, коротко кивнул и сбежал по трапу.
Перед открытыми воротами остановился и оглянулся. Лиза и Костик стояли на палубе и смотрели ему вслед с тревогой и надеждой.
Митя бодро помахал друзьям – мол, все будет хорошо! Они помахали ему в ответ.
Территория лавры, по которой бежал Митя, была безлюдна. Здесь, как и везде, шел дождь, но не сильный и не злой.
Низко и густо гудел колокол, наполняя воздух тревожной вибрацией.
Парень пробежал еще через одни ворота и очутился перед входом в Троицкий собор – поражающий своей высотой храм с круглым куполом и двумя колокольнями.
По бокам от двери стояли исполинские белые колонны, словно светлые могучие воины, замершие в почетном карауле.
Митя открыл скромную по сравнению с колоннами дверь и ступил в огромное торжественное пространство храма. Несмотря на то что свет, льющийся из высокого купола, был сер и неуютен, оно мерцало и золотилось.
Здесь пылало множество свечей. Их зажигал какой-то бесплотный, похожий на тень монах, который бесшумно скользил из одного угла храма в другой.
Гробница святого Александра Невского, как уже знал Митя, находилась за правым клиросом.
Это было величественное многоступенчатое сооружение, созданное по приказу Елизаветы из первого русского серебра.
Огоньки свечей отражались в многочисленных выпуклых изображениях, украшавших ковчег: картинах славных побед князя, фигурках ангелов, медальоне с эпитафией, воинских доспехах, мечах и щитах, барельефе самого Александра Невского со знаменем в руках.
Митя шагнул к саркофагу и опустился на колени.
И растерялся. Он не успел приготовиться к столь невероятной встрече, и все нужные слова от волнения вылетели из головы.
Припомнилось, что говорил Костик: во-первых, надо уговорить Александра Невского спасти город.
– Святой благоверный Александр Невский, – начал Митя. – В этот гибельный для Петербурга час обращаюсь к тебе с великой просьбой. – Он поклонился и взволнованно зашептал: – Может быть, ты сначала и не любил этот город… Град своенравного Петра, в который тебя привезли насильно… И, не спросив твоего согласия, назначили его Небесным покровителем… Недаром ты, как говорит легенда, два раза возвращался в родной Владимир… Но теперь! – почти воскликнул Митя. – Теперь, когда ты пережил вместе с его жителями две мировые войны и три революции! Все трагедии, невзгоды и лишения, выпавшие на долю русской столицы! Когда твоя судьба переплелась с нашей судьбой… Я верю, что град Петра за триста лет стал тебе родным. Так стань же его истинным Небесным покровителем! Спаси город!
Потом Митя шептал еще что-то, не совсем оформленное в ясную речь. Какие-то нескладные обрывки фраз, которые были невнятны, но горячи и убедительны.
Наконец он выдохся и замолчал.
И вновь растерялся. А как теперь сделать самое главное – открыть раку?
Он знал, что настоящая рака с мощами, которую запер Петр, находится внутри парадной серебряной гробницы, созданной по приказу Елизаветы. Но как до нее добраться?
Митя держал перед собой серебряный ключ и не знал, что делать.
И вдруг услышал шелестящий голос:
– Я помогу тебе, славный юноша.
Парень поднял голову. Над ним стоял монах, зажигавший свечи, и протягивал раскрытую ладонь.
Митя вложил в нее заветный ключ.
Монах, неслышно ступая, подошел к серебряному саркофагу и провел ключом по его крышке. Она откинулась с тихим мелодичным звоном.
Затем послышался протяжный скрипучий звук, повторившийся три раза.
И тотчас из гробницы прямо в высокий купол собора освобожденно ударил прямой ослепительный луч.
Сквозь купол стало видно, как по беспощадным черным тучам побежали искры и вспышки света. Может быть, это Небесный покровитель Петербурга собирал свое небесное воинство?
Но в ту же минуту грянул могучий гром, расколовший напополам небо и раздавивший смелые искорки. Свечи в соборе мигом погасли, как будто на них дунул невероятный монстр.
Митя, задрав голову к куполу, в смятении следил за борьбой Света и Тьмы.
Вот вновь забрезжило. Тонкие лучи пытались пробиться сквозь баррикады туч, и в храме опять стали зажигаться свечи – одна за другой.
Загудел колокольный набат.
Где-то очень высоко разгоралась и гремела Небесная битва.
И она была такой колоссальной силы, что стены собора ходили ходуном. Казалось, что храм сейчас либо рухнет, либо провалится под землю.
Митя забился в угол и закрыл голову руками.
Все металось и грохотало – и снаружи, и внутри.
Вода. Гром. Свет. Тьма. Колокола.
Страх. Боль. Паника. Дрожь.
Казалось, что это будет длиться вечно.
…Очнулся он от оглушительной тишины.
Митя, замирая, вопросительно задрал голову к куполу.
По сияющей небесной лазури мчались сахарные облака, словно белые кони победителей.
Триумфально грянули колокола.
Митя выбежал из собора.
Его ликование не было полным: отравляла тревога за Лизу и Костика.
Если уж так досталось величественному собору, то что говорить о маленькой яхте?! Ее наверняка выбросило назад в Неву. А может, и просто утопило.
Одни ворота, другие… Митя выскочил на прибрежную полосу.
И с радостью увидел, что ему навстречу несутся Лиза и Костик. Целые и невредимые!
Причем Лиза пребывала в такой эйфории, что бежала с распростертыми для объятий руками. Здорово! Митя в ответ тоже раскинул руки.
А что? Историческая же минута! Можно и обняться с неприступной смолянкой.
Однако Лиза в последний момент застеснялась, да и Митя сдулся. Ограничились пылкими рукопожатиями, буйными прыжками и победными воплями.
«Стива! – тут же вспомнил Митя. – Вот я
