Травник Аркатоса. Том 1 - Master Sumrak
— Так это замечательно! — вновь обрадовался юноша. — Проезжие травили байки: пробудишь хороший класс — и дела в гору пойдут. Сила, деньги, слава — не жизнь, а мечта.
— Не всё так просто, — осадил его тот самый мужчина. — Я сам заплатил посредникам за пробуждение, а меня отправили вместе с вами в эти захудалые земли. Был бы вариант, я бы сбежал. Судя по всему, власти города задумали принудительное пробуждение, раз свозят всякий сброд. Полезных заставят подписать контракт с лордом на ядре подземелья. Менее полезных разберут местечковые гильдии, а самых неудачливых бросят гнить в пустошах. Даже не знаю, что хуже — пожизненный договор или выживание в этих краях.
— Всяко лучше, чем до могилы грядки пахать, — не согласился парнишка.
На этом разговоры стихли. Все смотрели на медленно приближающийся шпиль, а каждый думал о чём-то своём.
За время разговора моя голова почти прояснилась. Вступать в перепалку я не стал — пусть сами выбалтывают сведения. Я мог недооценивать этих людей, но не информацию, что они выдавали. Приоткрыв глаза, я молча прислушивался, анализировал и запоминал. “Классы”, “подземелья”, “контракты”, “лорды”. Похоже, здесь сила решает гораздо больше, чем простые интриги, но и без них никуда. Но я уже не тот дурак, который верит в сказки о том, как поступить на службу к сильному.
Ненадолго погрузился в лёгкую дрёму, но её самым бесцеремонным образом прервала резкая остановка телеги и недовольное ржание лошадей. Снаружи раздался лязг доспехов, а затем и стук дубинок по бортам телег. Стражники сновали между фургонов и всячески торопили приезжих. Никто с нами не церемонился: стоило замешкаться — бедолаг просто выдёргивали на пыльную землю. Зычный хриплый ор начальника охраны разносился повсюду.
Подчиняться не хотелось, но давать им возможность повалять меня по земле улыбалось ещё меньше. Из двух зол выбрал меньшее и спрыгнул сам, оценивая обстановку. Постепенно глаза привыкли к солнцу. Подняв голову, я увидел стены — высокие, грубые, из серовато-жёлтого камня, с зубцами и бойницами. На массивных башнях по бокам стояли арбалетчики, взирая на нас сверху, как на стадо. Они не напрягались, не брали людей на прицел, просто переговаривались друг с другом. Очевидно, горстку бродяг они ни во что не ставили.
— Сюда! Строиться в колонну по одному! — рявкнул стражник, стоя на влажной площадке рядом с подвесным каменным ведром, испещрённым непонятными символами.
Люди разного возраста и пола медленно потянулись к командиру под недовольное ворчание.
— Внимание! Подходим, раздеваемся, все вещи и одежду сбрасываете в кучу. Затем становитесь под ведро, моетесь. После того как вас просушат магией, надеваете чистые льняные рубахи. Всё понятно?
Толпа загудела:
— Что значит раздеваться?
— Среди бела дня?
— Да вы с ума сошли!
Без лишних церемоний самых голосистых огрели деревянными палками, погасив недовольство.
— Ещё раз спрашиваю! — проорал начальник. — Всё ли вам понятно, безмозглое стадо?!
Толпа притихла. Люди смирились, опустили головы, прокричали, что всё поняли, и медленно, под недовольные всхлипы, побрели проходить надлежащие процедуры.
Вскоре очередь добралась и до меня. Стараясь не задерживать на себе внимание дольше необходимого, быстро сорвал грязную рубаху и обрывки штанов — при себе ничего не осталось. Встал под каменный резервуар. Струя прозрачной, ледяной воды обдала меня холодом. Я вздрогнул, пару раз стукнул зубами, но не издал ни звука. Нескольких недовольных уже наказали до этого. Пропитанная магией жидкость смыла грязь, пот и въевшуюся пыль. На дрожащих ногах я добрался до следующей отметки, где стояли маги ветра. В мою сторону взмахнули рукой, и горячий, сухой воздух обдул тело, испаряя влагу за секунды. Несмотря на грубые порывы, после ледяного душа это было почти приятно.
Далее люди спешно разбирали длинные, до колен рубахи и примитивные сандалии. Несмотря на потерю вещей и ценностей, никто не решался спорить. Местные пацаны уже копошились в куче тряпья. Если находили ценности, их тут же относили стражникам, получая крохи деньжат. Повиновение обстоятельствам вбивается с раннего детства. А ведь в нашей части каравана были лишь свободные люди, хоть и бедняки. Страшно представить, как обошлись с невольниками.
Одевшись, я обнаружил лужу и осмотрел себя в её отражении. Слишком приметно. Слишком кричащие волосы и правильные черты лица. Это явно никуда не годится и может привлечь неприятности, пока я к ним не готов. На обочине нашёл просыпавшуюся кучку угольной пыли. Стоя под стеной башни, за спинами селян и бродяг, незаметно, с помощью обрывка тряпки, стал втирать чёрную пыль в волосы. Стало лучше. Руки сполоснул в той же воде. Дальше — запутать кудри, прикрыть ими лицо. Голову ниже, плечи ссутулить и приподнять, спину сгорбить, колени подогнуть. Не идеально, но сойдёт. Осталось затеряться в хвосте колонны, а затем слушать, наблюдать, и ждать окна возможностей.
Когда все были готовы, нас взяли под конвой в "коробочку". Страж махнул рукой, и ворота отворились с протяжным скрипом.
Внутри, по бокам от ворот, расположились небольшие казармы для гарнизона южной части города. Солнце светило с юга, отбрасывая тень стены на одноэтажную застройку.
Внешний город изысками не радовал. Всё вокруг было примитивным и даже ветхим. Единственными двухэтажными зданиями во внешнем круге были таверны. Изредка мелькали бытовые магазины в одноэтажных деревянных домах. Основную же часть составляли жилые дома на четыре двора с крошечной прилегающей территорией.
Все остальные лачуги выглядели сумбурно и неорганизованно. Между ними оставалось лишь небольшое пространство даже отдалённо не напоминающее переулки, они здесь отсутствовали как понятие. У дороги стояли тележки, а торговцы за ними надрывали глотки, расхваливая товар. Каким только хламом не торговали! Старая одежда, подержанные инструменты, увядшие продукты, гнилые семена. На других участках готовили еду, разделывали животных, мастерили что-то невнятное из кожи и перьев. Вокруг стояла какофония шумов, голосов, криков зазывал, скрипа тележных колёс и редкого ржания лошадей.
Город жил в своём ритме. Он дышал, шумел, торговал. И мы, в своей грязной угрюмой колонне, были чужими в этом потоке. Некоторые в нашей колонне так и крутили головами в надежде улизнуть, некоторые даже пытались. Но несколько тычков палками по чувствительным местам отбили всякое желание. Действуют необдуманно, суетливо, грубо, полностью потеряли себя в панике — подметил я. Не будь они ещё нужны, стражники не побоялись бы и сломать пару костей, чтобы неповадно было. Но впереди пробуждение — люди нужны целыми. Так что отвести душу на побоях у них не вышло.
Постепенно мы приблизились к внутреннему городу. Здесь было чище,
