Повелитель гоблинов. Том 9 - Андрей Мельник
Убедившись, что и здесь всё в порядке, что работа идёт своим чередом, я двинулся вниз по улице и заглянул в чиновничий дом. Или, как его принято называть, ратушу. И рядом с ней же был построен суд — сердце моего гражданского права. Склоки, что раньше решались кулаками и истериками, что подрывало настроение всех вокруг, теперь разбирал магистрат.
С крыльца суда долетел усталый голос, разбиравший тяжбу двух соседей об огородной меже и правилах посадки гороха и морковки. Такая мелочь, но даже с ней занимаются специалисты, чтобы не было несправедливости и вражды. И всё же даже таких тонких манипуляций не хватает.
Ратуша и вовсе оказалась пустой тратой времени. Все работали друг у друга на виду, и не дай Дионис кому-то включить гоблинскую хитрожопость, сидящие рядом шкриняпы с радостью заложат наглеца ребятам, что тихонько сидят на лавочках у храмов Геры. Безопасники особенно пристально следят за теми, в чьих руках есть хотя бы капля власти, чтобы эта власть не действовала в противовес интересам империи.
Чем дальше я шёл, тем яснее видел одно: город не просто растёт, он меняется изнутри, превращается в мегагоблополис, где даже мне, привыкшему к разного рода удобствам человеку из двадцать первого века, хотелось бы жить. И мне хотелось бы увидеть его расцвет!
Я невидимой тенью скользил по улицам своего города и продолжал слушать тысячи слов окружающих в попытке найти то гнилое зерно, что портит эту чарующую атмосферу.
* * *
Шум с Форума я ожидал услышать. Но не гул толпы, что звучал как-то обеспокоенно и недовольно. Ноги сразу понесли меня туда, на мощёную площадь с каменной трибуной посередине.
Я придумал это место для дипломатов и ораторов, чтобы речи правителя и командиров поднимали народу боевой дух, чтобы объявлять новости и собирать желающих на новые работы, отбирать тех, кто желает стать частью экспедиции в далёкие земли или поселенцем на неосвоенных территориях империи.
Сейчас же на трибуне стоял странный гоблин, и он явно был не из числа тех, кому принято выступать перед толпой. Гоблин выделялся яркой голубой повязкой на лбу и очень неплохо подвешенным языком. Активный, громкий, с честными глазами. Он говорил так, что ему верили, и в этом крылась вся беда.
— … а на западной заставе, братцы, и того хуже! — голос его дрожал от праведного гнева. — Орки пустыни прорвались через дозоры и вырезали целую деревню гоблинов! Всех под нож пустили! И никто не знает, куда они ушли и где в следующий раз ударят! От нас ту правду скрывают, да и от повелителя тоже, что вечно в походах и разъездах. Гниды! Самые настоящие гниды сидят в совете и рушат изнутри нашу империю!
Толпа загудела. Кто-то охнул, кто-то выругался, и даже у меня настроение поползло вниз. Гоблины приходили на площадь весёлыми, а уходили с потухшими лицами, и каждый уносил услышанное домой, в мастерскую, на кухню, где во время обеда передавал новости другим гоблинам. И каждый новый слушатель становился ещё одним звеном, тянущим счётчик счастья вниз. Вот оно!
Вся моя загадка про мёртвые девяносто пять процентов счастья разгадывалась прямо у меня на глазах. Театры и храмовые обряды исправно поднимали народу настроение, культура работала как заведённая, жрецы старались. А кто-то баламутил народ байками о жестоких пустынных орках.
Такие и впрямь есть, но мы с ними торгуем. Они добывают для нас редкие семена пустынных растений, служат разведкой и показывают, что происходит за пределами пустыни и внутри неё. Потому что, когда придёт час, возможно, именно оттуда ударит враг и появится портал, так что с местными аналогами бедуинов нам нужно дружить.
И мы дружим! Кормим их и регулярно устраиваем орочьи дуэли, в которых исправно побеждаем, чем показываем одну простую истину: решите нас грабануть, лишим вас и жизни, и всего остального.
Авторитет среди независимых орков мы держим очень высокий. И чтобы кто-то из них вырезал целую деревню — это нонсенс. Потому что в приграничных деревнях живут не пастухи и крестьяне, а военные, которые сами кого хочешь прикончат, если им дать команду. Это же передний край, первая линия обороны! Так что всё, что этот гоблин заливает на Форуме, — это бред. Осталось выяснить: он сам до такой дурости догадался или ему кто-то подсказал…
Я подошёл к самой трибуне, благо мешать мне было некому, и пригляделся к крикуну. Повязка на лбу с грубо намалёванным глазом изображала знак имперской безопасности, ведомства Тали. Только знак был не тот… Дешёвая, кривая подделка. Причём похоже на то, что сделана по образцу орочьей повязки. Но те её носят на руке, а у них там мускулатура такая, что ого-го! Щуплый гоблин разве что на голову её и мог надеть, что и сделал.
Самое поганое, что парень на трибуне врал не со зла. Я видел это по его лицу. Он искренне верил, что предупреждает народ о беде, что делает доброе дело. Ну, либо он гениальный актёр… Но в его личном статусе никаких профильных актёрских способностей нет, а значит… Дурак поверил непонятно во что и других дёргает своей чушью.
Кто-то скормил этому дурачку байку и отправил разносить её по площадям, прикрыв фальшивой повязкой. Брать его прямо здесь смысла нет. Он — мелкая сошка. Пешка, которая и сама не знает, кому служит. Мне нужен тот, кто его послал. Нужно наблюдать и дальше, благо толпа его слушает небольшая — тридцать жителей.
Я отступил в тень колонн и стал ждать. Оратор довещал своё, спустился под одобрительный гул и зашагал прочь с площади, явно довольный собой. Я двинулся следом, держась в трёх шагах, бесшумный и невидимый.
По дороге к окраине мой простодушный пропагандист сделал пару остановок, и каждая добавляла мозаике новый кусочек. Сначала он завернул к зданию с башенкой и медной полусферой на крыше. Обсерватория, гордость моих звездочётов. Я думал, парень идёт по делу, но он лишь перекинулся словом с астрономом, что чинил порванный балахон у входа, понурый и злой.
— Опять не сошлось? — посочувствовал ему мой провожатый.
— Не сошлось, — буркнул звездочёт. — Обещал магистрату дождь к вечеру, по звёздам всё выходило. А небо чистое, хоть плачь. Засмеют ведь…
Видимо, просто его знакомый, да ещё и сильно смущающийся промашки, так как больно быстро он убежал, чтобы начать новый
