Лекарь Фамильяров. Том 7 - Александр Лиманский
Я расхохотался, осторожно, чтобы не растрясти леопардёнка, который у меня на руках даже не проснулся.
— Спасибо, Маркс. Учту твоё партийное напутствие. Передам невесте, что прошла проверку парткома.
— Невесте, — удовлетворённо повторил Феликс и прикрыл глаза. — Растёшь, товарищ. Сознательность крепнет.
Я вернул леопардёнка в вольер, укрыл, проверил напоследок жар над куполом за ширмой, стабильно, и вышел в приёмную, всё ещё улыбаясь. Идиллия кончалась здесь, за этой дверью. Дальше начиналась работа.
В приёмной я первым делом отправил Саню с Денисовым обедать.
— Идите, пока затишье. Шестаков, рот не набивай на ходу, подавишься на радостях от Базиля. Денисов, через сорок минут жду обратно, после обеда у нас плотно. Ксюша остаётся на стойке, — указал я.
Они ушли, всё ещё обсуждая грифонов и золото на стенах, и в приёмной стало тихо. Я подошёл к стойке, оперся на неё и вспомнил про вопрос, который отложил на потом.
— Ксюш. Ширма в стационаре. Откуда?
Она оторвалась от монитора, и вид у неё стал чуть виноватый.
— А, это… Это мы с Денисовым поставили. Денисов придумал. Сказал, надо прикрыть от греха. Притащил ширму откуда-то с барахолки. Мы хотели вам сразу рассказать, честно, но то поток, то Гольдман этот, то стрим разбирали, всё минутки не было. Я уж и забыла, что не сказали. Вы не сердитесь? Я ее убираю на ночь, а с утра ставлю.
Я не сердился. Наоборот, внутри потеплело. Денисов, ещё недавно чужой человек с той стороны баррикады, бывший главврач мажорской конторы, сам, без подсказки, додумался прикрыть мою главную тайну от чужих глаз. Не спросив, не выслужившись, просто потому, что понял риск и решил его закрыть. Так не отрабатывают зарплату. Так берегут своё.
— Не сержусь, — я качнул головой. — Передай Денисову, что он молодец. Голова варит в правильную сторону. И ширму он угадал, она там нужна. Хорошо, что в команде кто-то думает про безопасность, пока я думаю про всё остальное.
Ксюша заметно повеселела и вернулась к монитору.
— Кстати, — я вспомнил главное. — Дозвонилась Гольдману?
— Дозвонилась, — она кивнула. — Не сразу, раза с пятого, у него то занято, то сбрасывает. А потом ответил и… знаете, Михаил Алексеевич, он как будто ждал звонка. Я ему только: «Здравствуйте, это от Покровского», а он сразу, «Принимаете? Прекрасно. Сегодня в восемнадцать ноль-ноль к вам подъедет мой человек с пациентом». И всё, положил трубку. Как заранее знал, что согласимся.
Я хмыкнул. Вот же хитрый. Не успели мы решить, а у него уже и клиент наготове, и время назначено заранее. Он не сделку мне предлагал, он с первого же дня устраивал проверку, посмотрим, как ты держишь слово про «всегда найдётся окно».
— Понятно, — сказал я. — Проверяет. Хочет глянуть, не трепло ли я. Ну что ж, не будем разочаровывать мецената. Записывай его человека на восемнадцать ноль-ноль, отдельной строкой. К этому времени стол должен быть свободен. Если на шесть кто-то записан, двигай, придумай что-нибудь вежливое.
— Уже двигаю, — отозвалась Ксюша, открывая журнал. — Перенесу Зубова с его игуаной на полседьмого, он мужчина спокойный, поймёт.
День покатился дальше плотным валом приёмов, и я снова утонул в нём по локоть.
После стрима поток не желал спадать. Шли с настоящими болячками и с надуманными, шли поглазеть на «врача из интернета», вели на поводках и несли в переносках всех, кого только держат в этом городе.
Я работал, Денисов тоже, Ксюша крутилась на стойке и телефоне, стрелки часов ползли к вечеру незаметно.
Запомнился один случай из этого вала. Привели болотную выпь, странную птицу с длинным клювом и Ядром на удивление капризного устройства. Хозяйка, замотанная женщина с тремя детьми, виновато объяснила, что денег у неё немного, но выпь у старшего сына вместо игрушки и друга, и если что серьёзное, она хоть в рассрочку, хоть как.
Птица держала крыло на отлёте и не давала к нему прикоснуться. Я осмотрел, вывих в эфирном сочленении, плёвое дело на пять минут, вправляется одним движением под лёгкой седацией. Я вправил, выпь возмущённо клекотнула, расправила крыло, и насупленный, серьёзный мальчишка лет шести вдруг просиял так, что осветил мне всю смотровую.
— Сколько с меня? — женщина полезла в потёртый кошелёк с такой обречённостью, что я понял, там негусто.
— Триста рублей, — сказал я, хотя по прейскуранту выходило вдвое больше. — Вправление лёгкое, не переживайте.
Она ушла, благодаря и оглядываясь, а я поймал себя на простой мысли, вот ровно за таких я и держусь, за женщину с тремя детьми и выпью вместо игрушки. И вот ровно это окно, потраченное на её птицу, я по уговору с Гольдманом должен буду в любой день уступить грифону какого-нибудь надутого богача, который не умеет ждать. Старый спор во мне снова шевельнулся и снова не разрешился. Я отодвинул его и взял следующую карту.
К без четверти шесть я начал освобождать стол под VIP-клиента. Доделал текущего пациента, отпустил его, протёр поверхность и разложил свежий комплект. Ксюша придержала очередь, объяснив, что на шесть у нас особая запись.
Зубова с игуаной она переставила, тот не возражал. К восемнадцати ноль-ноль смотровая была чиста и готова, инструмент разложен, эфирограф прогрет. Я стоял у вычищенного стола, при полной готовности, и ждал присланного Базилем человека.
Восемнадцать ноль-ноль. Никого.
Колокольчик молчал, за окном никто не парковался, дверь не открывалась. Я списал это на пробки, город большой, дороги вечером стоят, пять минут опоздания не криминал.
Восемнадцать десять. По-прежнему пусто.
Я прошёлся по смотровой, поправил и без того ровный инструмент. Ксюша поглядывала на меня от стойки и помалкивала, но я видел, что и она поглядывает на часы. За окном вечерело, фонари ещё не зажглись, по тротуару шли люди с работы, и ни один из них не сворачивал к моему крыльцу.
Восемнадцать двадцать. Тишина.
Во мне поднималось медленное едкое раздражение. Я освободил стол, передвинул живого, реального клиента с игуаной, заставил очередь ждать дольше положенного, всё ради VIP-персоны, которая не соизволила приехать вовремя. Или приехать вообще. И ладно бы это была чистая потеря времени. Хуже было другое, я впервые опробовал на себе ту самую систему, на которую подписался, и система с первого же раза показала мне свой неприятный бок.
Сегодня я отодвинул Зубова с игуаной,
