Не моя классная - Тата Кит
— Кострову, Афанасьеву и Зуеву.
— В смысле? — резко вскинул взгляд на Саньку. Руки замерли над клавиатурой ноута. — Еву Зуеву?
Уж больно подозрительно знакомое сочетание фамилий.
— Ага. Они скамейку с городского парка спиздили. Через дорогу несли прямо перед машиной с нашими «пэпсами». Бухие в ноль!
Саньку вся эта ситуация веселила.
А я…
А я должен лично на это посмотреть. Заодно Камазу наберу.
Глав 11. Ева
— Девочки, а чё мы такие пьяные-то? — мы вышли из кафе в сторону городского парка.
Решили прогуляться, подышать свежим воздухом и заодно выветрить пары алкоголя.
Кажется, мы перелихачили.
— Потому что не надо было пробовать столько коктейлей, — заявила Ася заплетающимся языком. — Кажется, меня тошнит.
— А я говорила, что в природе всё то, что имеет яркий окрас, считается опасным, — произнесла Марина.
— Но мы не из ссыкливых, — бросила я гордо, и мы рассмеялись.
Так веселой тройкой и держались: я и Ася по краям, как высокие, а между нами миниатюрная Марина. Держались за руки, чтобы не поскользнуться.
— Уже март месяц, а весной даже не пахнет, — с грустью вздохнула Марина.
И правда, на улице было холодно. Днём солнце ещё немного пригревало через школьные окна, а после заката вновь наступала зима. Весенние образы шкаф ещё не покидали.
— Может, в июле теплее будет, — любимая шутка сибиряков.
Так за разговорами мы дошли до парка. Остановились у скамейки и поняли, что дальше идти не можем, нужен отдых.
— Зачем мы пили эту водку? — простонала Ася, схватившись за голову. — Завтра же на работу, дочку в садик отводить. А там этот Гурьев — матершинник чертов.
— Гурьев? — я удивленно вскинула брови. — Тот, который опер?
— Ага, — Ася выдохнула облако теплого пара в прохладный воздух. — Он иногда забирает дочку. Чаще бабушка, но бывает, что мы с ним пересекаемся. А у него такая доченька прелестная. Даже не понимаю, как у такого… арматурина! — Ася с трудом подобрала слово. — Получилась такая голубоглазая прелесть.
— Мы пили водку? — протянула Марина изумленно.
— Ага. Сразу после рома, — подтвердила Ася.
— Рома? — моя очередь удивляться. — Какая рома?
Мы рассмеялись и едва не свалились со скамейки.
— Ой, девочки! Мы такие дурочки! — Марина приобняла нас и притянула к себе. Так, обнявшись и согревая друг друга мы просидели в молчании, глядя перед собой на деревья, что весной наденут сочную зеленую листву. — Слушайте, а хорошая скамейке, — хмыкнула Марина и немного поерзала на месте. — Удобная такая. Мне бы в сад такую. Я розы посадила два года назад, они разрослись. Красиво так! Туда бы скамейку хорошую. А эта ещё и фигурная такая. Давайте, я сфоткаю, а потом по магазинам такую же поищу, — она встала и начала рыться в сумочке в поисках телефона.
— Так, может, стырим её? — предложила я шутки ради.
— Это же преступление! — ахнула Марина. С секунду подумав, добавила. — А давайте! Это же так сексуально, девочки! Я и муж по разные стороны закона… Порочная страсть, запретные чувства, тайные встречи… Всё, девочки! Понесли!
Марина в то же мгновение вцепилась в край скамейки.
Я встала, чтобы ей помочь.
Ася тоже встала, но только ради того, чтобы послужить нам голосом разума:
— Девочки, вы что творите! Так же нельзя! Нас же реально могут посадить!
— Это всё ради порочной страсти, — хихикали я, стараясь поднять скамейку.
— Какой, нафиг, страсти?! — Асю аж трясло от возмущения, но нам с Мариной было всё ещё весело. — Марину, может, и трахнут раз-другой, а нам-то с тобой реальный срок впаяют, Ев! Хотя… тебя муж богатый и влиятельный отмажет, а вот я точно сяду! Девочки, остановитесь!
— Мой муж и тебя отмажет, — заверила я.
— И мой тоже, — подтвердила Марина.
— Девочки!
— О! Я поняла! Она приварена. Или забетонирована. Они же специальные — антивандальные, — Марина выпрямилась и разочаровано вздохнула.
— Слава Богу! — облегченно выдохнула Ася.
А я не могла просто так стоять и видеть, как мечта подруги рушится прямо на моих глаз.
Хаотично искала в голове подходящие варианты замены.
— Подождите! — щелкнула пальцами. — Тут же где-то было две таких же скамейки. В местных пабликах писали, что осенью их плохо закрепили при установке, и они падают. Теперь администрация ждёт весну, чтобы переделать. Пойдёмте, найдём одну плохо закрепленную.
— Блин, девочки, серьёзно?! — пока мы с Мариной в боевом настрое топали до ближайшей скамейки, чтобы проверить её на прочность, Ася шла за нами и отчитывала нас. — Сначала мы пили, всё, что не приколочено, а теперь воруем?! Я в шоке с вас!
— Не бойся, моя хорошая! Мы всё возместим родному городу, — Марина добралась до скамейки, толкнула её, и та опрокинулась. — Нашли! Берем, девочки!
Мы с Мариной взяли скамейку по краям. Ася ворчала-ворчала, но тоже присоединилась, взявшись посередине.
— А как мы её до твоего дома доставим, Марин? — спросила я, уже запыхавшись.
— В автобус поставим в проходе. У меня, получается, и место своё для проезда будет. Или можно такси грузовое вызвать.
— Девочки, аккуратно, там дорога, — предупредила Ася.
Мы, как порядочные граждане с ворованной скамейкой, шли по зебре в момент, когда прямо перед нами остановилась полицейская машина.
— Нас посадят! — у Аси мгновенно началась истерика.
Она села на скамейку, которую мы всё ещё держали с Мариной, но тут же её поставили под тяжестью подруги.
— Мальчики, я сейчас всё объясню, — Марина, поправив очки и шарф, сразу включила дипломата, идя навстречу вышедшим к нам служителям порядка.
Я достала телефон, чтобы набрать Егора, но остановила себя.
Сейчас он, наверняка, либо не возьмёт трубку, либо — что ещё хуже — возьмёт и будет отчитывать за то, что я позорю его фамилию. А у меня, у пьяной, аргументов против него едва ли найдётся. Лучше потом трезвая позвоню. Утром. Прямо из-за решетки.
Можно ещё набрать Максима, но…
Точно нет!
Опять же, как я Егору потом буду всё это объяснять.
Дипломатия Марины оказалась безрезультатной — нас привезли в отдел и закинули в обезьянник, отобрав сумочки и телефоны.
Марины не волновалась вообще ни о
