Не моя классная - Тата Кит
— Хорошо, — согласилась я. Смотрела, как Егор, чуть прихрамывая, пошёл в раздевалку. И вспомнила. — Подожди! Ты же мне все ключи отдал! И телефон!
Но муж меня не услышал. Или проигнорировал. Не знаю.
Зашёл в раздевалку и буквально через пару секунд из неё же вылетел щуплый старшеклассник с криком:
— Там махач! Там этот… со спины ударил Максима! Как крыса!
— Да вашу ж мать! Нихрена не меняется! — рыкнул Павел Валентинович, вместе со мной поспешив в раздевалку, из которой доносился грохот мебели и треск ломающегося дерева.
Я застыла на пороге мужской раздевалки. И не узнала собственного мужа. Он никогда таким не был. Никогда так остервенело не дрался. Как истеричка какая-то. Его лицо было перекошено гримасой ярости и ненависти. Из носа по губам и подбородку текла кровь, которую он не замечал, пытаясь нанести новый удар Максиму.
А вот Максим выглядел совершенно хладнокровным и отстраненным. Никаких истерических выпадов, каменное выражение лица, разбитая кровоточащая нижняя губа и уверенная стойка с поднятыми кулаками.
Школьники выскочили и столпились у раздевалки. Пришедшие на секцию мужчины пытались разнять Максима и Егора. В основном, они удерживали Егора, потому что тот, очевидно, совсем потерял связь с реальностью и возомнил себя каким-то крушителем.
— Ты проиграл. И проиграешь ещё, — абсолютно спокойным низким голосом произнёс Макс, глядя в глаза Егору, которого держали четверо и едва удерживали.
— Разошлись, вашу мать! — в раздевалку влетел Павел Валентинович, встав между парнями. Поочередно глядя на обоих, кричал во всю глотку. — Вам по сколько лет, дуболомы? Вы уже в школе всё друг другу доказать должны были. Ты — капитан! Ты думать должен! — он ткнул Максима пальцем в грудь. — А тебе уже пора смириться с тем, что до капитана ты не дотягиваешь даже за большие бабки, Зуев! Пошли вон оба! И чтобы я больше вас не видел в своём зале! Разошлись! Остальные в зал! Игра ещё не закончена! — учитель громко свистнул, и поток любопытных плавно рассосался.
Егор нервно дёрнулся, скинув с себя руки тех, кто его держал.
Мне совсем не хотелось к нему подходить. Что-то внутри меня упиралось ногами в пол и не хотело находиться даже в одной комнате с человеком, который бьёт со спины, а затем выглядит как существо из ада и в глазах его нет даже намека на наличие души.
Но он мой муж. И я чувствую себя обязанной.
— Егор, — обратилась я к нему, чувствуя себя пришибленной бетонной плитой.
На мой голос повернулся и Максим. Он успел стянуть с себя порванную, похоже, Егором футболку, и сейчас смотрел на меня, тяжело дыша. Кончиком языка собрал капли крови с нижней губы и, качнув головой, горько усмехнулся. Отвёл взгляд и, взяв сумку со своими вещами, вышел из раздевалки, слегка коснувшись меня плечом.
— Как ты? — я подошла к мужу и, чтобы не видеть кровавое месиво, в которое превратилось его лицо, достала из сумочки упаковку влажных салфеток. Достала несколько. — Посмотри на меня.
— Не трогай, — он дёрнул головой, не позволив мне стереть его кровь. Но забрал салфетки и стал сам её стирать, бросая при этом окровавленные прямо на пол.
Я осуждающе поджала губы, но не стала ничего говорить человеку, находящемуся в таком состоянии, в котором сейчас был Егор.
Молча подняла с пола одну салфетку, другую и закинула их в урну, стоящую в углу.
Пока Егор справлялся там сам, я смотрела в сторону. Поняла, что трещали рамки плакатов, что были на стене, а теперь хламом лежали на полу.
— Поехали отсюда! Клоповник вонючий, — выплюнул Егор. Широкими резами шагами пошёл первым. Я за ним.
Он даже не хромал. Не было даже намёка на ту травму, с которой он практически катался по полу всего пару минут назад.
Неужели Максим был прав насчёт его симуляций? Он так хорошо его знает? Похоже, даже лучше, чем я…
В чём ещё он прав?
Егор действительно мог убить тех двоих? Не случайно, а продуманно?
Я шла за Егором на парковку, смотрела в его спину и чувствовала нарастающее беспокойство.
Я реально живу в пузыре из обмана? Что ещё от меня скрывает муж? И скрывает ли вообще хоть что-то?
Может, это всё уловки Рамзина? Может, он таким образом, выбивает себе повышение, тем, что может поймать такую крупную рыбу, как мой муж? Или это такой вид шантажа?
Что вообще происходит?
Я машинально посмотрела в сторону, где у открытого багажника своей машины стоял Рамзин. Он щурился от солнца, в его волосах играл ветер, пока он расправлял футболку и натягивал её на себя.
Вынырнув из ворота, он встретился со мной взглядом. Лишь на мгновение. Но выглядел он злым, раздраженным. Хлопнул крышкой багажника, а затем резко повернул голову в сторону.
На его шее в то же мгновение повисла девушка.
Он не оттолкнул её. Нет.
Он по-хозяйски схватил её за ягодицы обеими ладонями, усадил на крышку багажника и засосал так, будто пытался языком достать до её затылка изнутри.
В груди неприятно заныло.
Мне должно быть всё равно, но…
Оказалось, неприятно.
Я отвела взгляд в сторону.
Вместе с Егором дошла до его машины, в которой он уже открывал для меня пассажирскую дверь.
— Садись, — бросил он нервно.
— Я на своей приехала. Поеду за тобой.
— Сядь, я сказал! — он со злостью посмотрел мне в глаза. Не моргая.
— Но машина…
— Да насрать мне на неё! — Егор схватил меня за локоть и до боли впился в кожу пальцами. Приблизил своё лицо к моему и вкрадчиво и тихо произнес. — Мы едем в одной машине, если ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас на эмоциях при всех вылил на тебя ушат дерьма. Села. И поехали.
Я стиснула зубы, выдернула руку из его хватки.
— Ещё раз сделаешь мне больно, я доломаю тебе нос, — произнесла я, едва шевеля глазами, при этом бес капли страха, глядя в его глаза.
Егор лишь хищно ухмыльнулся. Оскалился, продемонстрировав ряд ровным белых зубов. Даже удивительно, что они все на месте.
— За это я тебя и люблю, сучка моя, — рыкнул с ухмылкой. Грубо схватил меня за зад и, притянув к себе, впился в губы.
Поцелуй с привкусом крови закончился
