Не моя классная - Тата Кит
В кедах уже ощущался песок местных дорог, солнцем опалило плечи.
Повернула ручку калитки, за которой играла музыка, смеялись дети и что-то бурно обсуждала моя семья.
Приоткрыла металлическую дверь и вошла во двор.
Меня заметили не сразу.
Зато я увидела всех, и сразу так легко на сердце стало. Поймала мамин взгляд, и в ту же секунду захотелось расплакаться и всё ей рассказать. И про Егора, и даже про Максима. Но я не могу. Пока не могу.
Мама толкнула папу, чтобы он тоже заметил мой приезд, и поспешила ко мне. Но её опередили племянники.
— Тётя Ева! — закричали они и побежали ко мне обниматься, роняя водные пистолеты.
Я присела, чтобы встретить и крепко обнять двух несущихся на меня покемончиков.
— Мои сладкие! Как я по вам соскучилась! Как вы выросли! — обняла и поцеловала каждого. Потискала от души. Целых пять секунд. А потом они увидели пакет на земле, а в пакете, что-то похожее на игрушки. Разумеется, они сразу поняли, что всё это для них.
— Ого! Спасибо! — дети взяли пакет и вместе с ним пошли крыльцо дома, чтобы с удовольствием раздербанить его содержимое.
— Любовь к тётке победил целлофановый пакет, — усмехнулась я, вставая.
Выпрямилась и сразу попала в мамины объятия. Самые нежные, самые теплые, самые мне сейчас необходимые.
— Красавица моя! — шептала мама, покачиваясь вместе со мной и гладя меня по спине и волосам. — Солнышко моё! Наконец-то приехала!
— Я тоже скучала, мам, — обняла её крепче и зажмурилась.
— Ну, хорош, — зарычал папа нарочито нервно. Ох, уже эти мужчины и неспособность открыто показывать эмоции. — Слиплись тут. Я тоже по дочери скучал.
— Кто успел, тот и съел, — заявила мама, но отошла в сторону, чтобы папе тоже достались мои объятия.
— Жопка моя! Чё-то тощая совсем стала. Щас откормим за выходные, — папа обнял меня крепко-крепко и похлопал по спине, как старого кореша. Отпустил быстро, будто побоялся дам своим эмоциям больше воли.
А тут уже на меня накинулись братья. Как два тестостероновых медведя смяли меня по сторонам и пощипала за щёки.
— Задушите, блин! — вяло отбивалась от них. — Ещё и сотряс мне сейчас сделайте.
— А как с тобой ещё-то? — хмыкнул старший, Лука. — Раз в год тебя видим. Скоро забудем, как выглядишь из-за твоего этого… — Лука обернулся. — Кстати, а где этот модный…
— Хуй, — договорил младший.
— Савва! — мама укоризненно цокнула.
— Я полностью согласен, — кивнул папа. — С Саввой.
— Я приехала одна, — мне кажется, на этом моменте я услышала, как вся семья облегченно выдохнула.
— Какая на этот раз машина? Покешь? — Савва пошёл к калитке, чтобы увидеть машину.
— Я на автобусе.
— В смысле? Почему? С машиной что-то? — мама сразу подсела на панику. — По дороге сломалась?
— Нет. Просто на автобусе, — испытывая неловкость и понимание, что меня ждёт разговор по душам с мамой, я поправила лямки на плечах.
Мама тут же поймала меня за руку.
— Не поняла. А кольцо где? Что у вас случилось, дочка?
— А чё там? — папа и братья тоже посмотрели на руку, но ничего не поняли.
— Развелись? — спросила мама, глядя мне прямо в глаза.
Хотелось однозначно соврать, что нет. Но, когда мама смотрит на тебя, как сканер со встроенным детектором лжи, сложно говорить неправду.
— Всё к этому идёт, — ответила я обтекаемо. Всё равно ведь рано или поздно они об этом узнают.
— Йес! — братья и папа хором отреагировали на эту новость.
— Я надеюсь, этот хуй тебя не бил? — спросил Лука достаточно строго.
— Лука! — возмутилась мама.
— Мам, ну реально, — вмешался Савва. — Эта Белоснежка выглядит так, будто только за счёт слабых и может самоутверждаться.
— Это я-то слабая?! — я выпучила глаза. — Слышь ты! — шутливо ударила брата кулаком в плечо.
— Махаться бушь? — Савва мгновенно принял вызов. Принял стойку и с хитрой улыбкой приготовился мне «навалять».
Я скинула с плеч рюкзак, пока мама вздыхала «началось» и «как всегда», а пап и Лука довольно ухмылялись.
И не успела даже ни одного приёма провести, как Савва, извернувшись, закинул меня на широкое плечо и… и забросил в детский бассейн.
— Эй, два чокопая! — Лука обратился к своим детям. — Смотрите, что ваша тётка делает.
— О! Ура! — теперь меня окружили ещё и мелкие, которые, к тому же, вооружились водными пистолетами.
— Я как обычно всё пропустила, — вздыхала жена Луки, Алёна, спуская с крыльца и салатниками в руках. — Ева, привет, любимка моя!
— Привет, Алён! — помахала я, ловя детей.
— Так, малышарики, ну-ка дали тётке отдохнуть с дороги, — дети сразу послушались маму. Отступили, но взглядами дали понять, что ещё вернутся.
Братья помогли мне выбраться из бассейна и занесли в дом рюкзак. Я приняла душ, переоделась в домашнее и вышла к столу.
Мама принесла к столу новую порцию бууз. Ещё горячих. Предыдущую съели братья, пока я была в душе, а родители настояли на том, что мне должны достаться исключительно горячие, свежие, только что приготовленные буузы.
— Садись. Кушай, пока не остыло, — мама придвинула мне тарелку бууз. Лука поставил передо мной бокал с вином. Остальные ели и поглядывали на меня.
Вообще, странное чувство — вроде, все свои, но всё равно после разлуки в несколько месяцев ведешь себя чуть сдержанно и скромно, будто все мы друг другу чуть-чуть посторонние люди.
К счастью. Это странно чувство проходит уже через полчаса-час.
А пока все затихли, ожидая, когда я вкушу мамины фирменные буузы.
Никаких вилок, ложек, ножей. Исключительно голыми руками. Взяла буузу, которая слегка обжигала пальцы. Надкусила край и выпила горячеватый насыщенный говяжий бульон.
— М-м-м, — простонала блаженно. — Мам, как всегда — космос.
— Так а хули, — хмыкнул папа самоуверенно. — Мастерство не пропьёшь. Хоть мать и пытается весь отпуск.
— Ой! Кто бы говорил! — мама махнула на папу рукой. Оперлась о стол локтями и всё внимание обратила на меня. — Рассказывай, Ев. Как дела? Как школа? Коллеги-мегеры так же мегеряться?
—
