Не моя классная - Тата Кит
Ева вывезла меня из поселения, завезла на какой-то холм, в который мы поднимались, рискуя перевернуть мой старый внедор.
Остановились среди кустов и низких деревьев.
Ева заглушила двигатель, первая вышла из машины.
Я за ней.
Мы оказались на краю вершины, с которой открывался просто охерительный вид на Байкал и горы за ним.
— Обожаю это место, — обронила Ева тихо и, прикрыв глаза, подставила лицо теплому ветру и яркому солнцу над нами.
Я наслаждался видом не на Байкал, а на неё.
Дела с самоконтролем стали совсем плохи.
Я буквально напал на её губы, желая урвать хоть немного их вкуса.
Кофе и что-то сладкое. Возможно, конфета.
Ева протестующе замычала, но протест её длился всего пару секунд.
Она ответила на мой поцелуй с таким же нетерпением, с каким в её утро ворвался я.
Наши языки переплелись. Мои руки блуждали по её телу под платьем, пока она царапала мои плечи и шею.
В абсолютно неконтролируемом страстном порыве стянул с плеч её платье и обнажил грудь. Словно голодный втянул ртом сосок и подразнил его языком. Ева издала тихий стон и едва не вырвала с моей башки волосы.
От трусиков на ней было одно название. Нитки с двумя треугольниками. Я коснулся пальцами того, что был больше и уже влажный. Потёр подушечкой пальца, вынудив Еву дрожать.
— Подожди! — она вдруг поймала моё запястье и вывела из-под платья. — Откуда мне знать, что ты всё это делаешь не ради того, чтобы подобраться ближе к Егору?
— Я больше по девушкам, Ев.
— А ради повышения?
— Даже ради повышения я не поведусь на Егорку.
— Макс, — серьёзно и собранно.
— Я хочу ТЕБЯ. Насрать мне на службу, должность, повышение, звёзды и прочее. Я, по факту, бросил всё и сбежал сюда только ради тебя. Я спать не могу, есть не могу. Настолько мне без тебя пиздец.
— Хорошо, — кивнула Ева. Но все-таки отстранилась от меня, вернула платье на плечи, спрятав просто восхуитительную грудь. — Я готова тебе довериться. Всю ночь об этом думала. Только давай сначала разденешься ты, а потом я.
— Смысл? Давай разденем друг друга.
— Хочу точно знать, что ты не пытаешься добыть мои голые фотки или ещё как-то скомпрометировать, чтобы путем шантажа узнать что-то о Егоре. Я всё равно ничего не знаю о его работе и о том, что происходит на его производстве.
— Я бы никогда не стал тебя втягивать в эту грязь. Тем более такими ублюдочными способами.
— И всё же.
— Хорошо, — сдался под её чарующим взглядом. — Заодно открою багажник для нашего свидания. Он большой, как двуспалка.
— А я смотрю, ты прям готовился? — хмыкнула Ева.
Пока я обходил машину, она села за руль.
Я открыл багажник, снял майку и швырнул её в машину.
Ева, глядя на меня через салонное зеркало, спустила вниз платье, при этом очень сексуально прикусив губу.
Я кончу не через три секунды, а через две.
Что она творит?!
Снял шорты вместе с трусами.
Я уже в полной боевой готовности во всех, мать его, местах, а Ева всё не торопиться выходить ко мне.
Она дразнит. Вижу, как играет соском, всё ещё глядя на меня через зеркало заднего вида.
Закидывает ногу на панель передач, и я понимаю, что она ласкает себя там, где уже запредельно влажно. Ловлю её взгляд в отражении. Обхватываю рукой член, сжимаю в кулаке и скольжу по стволу вверх-вниз.
Ева видит это. Заводится ещё сильнее. Стонет.
Но вдруг зрительный контакт обрывается. Она убирает ногу с панели. Уже не смотрит в зеркало, но я вижу в её глазах растерянность, страх и что-то сродни паники.
Понимаю, что нужно как-то исправлять ситуацию, доказать, что мне можно и нужно доверять, но Ева так не думает.
Она заводит двигатель и срывается с места. Как есть — с открытым багажником, из которого выпадает ящик с инструментами.
Метров через двести машина останавливается. Показывается рука Евы с панамкой, которую она роняет на землю. И теперь уезжает окончательно.
Стояк уже не такой бодрый. Понимаю, что она не вернется.
Неспеша иду к панамке. Благо, хоть тапочки на мне. Иначе по острым камням и горячему песку было бы больно.
Поднимаю панамку. В ней телефон.
Тихо ухмыляюсь, понимая, что она всё же обо мне позаботилась, чтобы я мог дозвониться брату или кому-нибудь ещё, чтобы меня, такого голожопого, забрали отсюда.
Смотрю на облако пыли, что осталось после Евы, и понимаю, что в следующий раз точно её не отпущу, пока мы оба не кончим.
Звоню Матвею, так как от палящего солнца панамка не спасает совсем.
— Чё тебе?! — нервно бросает он, едва взяв трубку.
— А я голенький…
Глава 39. Макс
Хорошо, что с горы, на которой меня бросила Ева, отлично видно, кто на эту гору заезжает.
Машину брата я узнал издалека. И подготовился к его приезду.
Сел в позу Терминатора посреди дороги и эпично встал, когда он остановился рядом.
Вышел из машины, хлопнул дверью и, подойдя ко мне, швырнул в грудь шорты. Свои.
— Долбоёб, — обронил он со вздохом, как если бы был моим батей, который уже давно не удивляется всей той хрени, которую я творю.
В общем-то, так оно и есть
Я уж и не помню, сколько лет наш батя за хлебом ходит. А Матвей уже давно и крепко отвечает за меня головой.
— Ты уже говорил это по телефону, — надеваю шорты, поправляю резинку, вынимаю шнурки, которые заправились внутрь.
— Ты, один хрен, не запомнил. И не мог панамку на другое место нацепить, хотя бы приличия ради? Похуя ты башку прячешь, когда тебе другое место припрятать нужно?
— Что-то я ни разу не слышал, чтобы солнышко било в хуй свои коронным ударом. А вот про голову такое слышал миллион раз.
— Видимо, столько раз ты по башке и получал, — бурчал Матвей.
Обошёл меня и остановился у обрыва. Заведя руки за спину, долго смотрел вдаль.
Я подошёл к нему и встал бок о бок.
Братишка втянул носом чистый теплый воздух. Я повторил за ним.
—
