Не моя классная - Тата Кит
Я оказалась под Максимом с широко разведенными ногами.
— Есть полное ощущение, что это всё плохо закончится, — выдохнула я.
— Типа, мы плохо кончим?
— Можно и так сказать.
— Если что, я выстрелю в потолок.
— Я не об этом, — тихо хохотнула.
— Ты главное помни, что сейчас я самый честный и настоящий. И тогда в моей квартире, и в твоей, в школе… В общем, с тобой я всегда настоящий. Но может случиться ситуация, когда мне придётся притвориться вагинальным шариком.
— Это что за ситуация такая?
— Кто знает? — повёл он плечами. — В жизни всякое бывает.
— Мы опять без презика? — почувствовала, как он плавно в меня входит.
— Я не шутил про копчиков. И про принцессу тоже.
— Если ты сейчас ляпнешь ещё, что любишь меня, я больше тебе никогда не дам.
— Ты мне даже не нравишься, — фыркнул Макс. — Всё, заткнись и отвернись. Ты мешаешь мне трахаться.
— Но стреляй в потолок. Я к копчикам пока не готова. Не сейчас, по крайней мере.
— Женщина, не мешайте.
И выстрел был.
Рано утром. На рассвете.
Оглушающий. Выбивающий из реальности.
Заставивший меня вжаться в изголовье кровати и ощутить весь спектр эмоций от страха до всепоглощающего ужаса, стоило мне всего в одно мгновение открыть глаза, увидеть лежащего рядом со мной окровавленного Максима и стоящего над нашей постелью обезумевшего Егора с пистолетом в руке, чьё дуло плавно переходило на меня.
Глава 43. Ева
— Заткнись! — крикнул Егор, брызжа слюной.
И только после его вопля я поняла, что всё это время кричала.
Кричала и тряслась.
Когда первые секунды абсолютного непонимания ситуации прошли, я поняла, что Егор здесь не один. У входа в комнату и у окна стояли ещё люди. По одной с каждой стороны. Мужчины в черном. И их намерения, отпечатанные на каменных лицах и оружием в руках, тоже не казались добрыми.
Меня трясло как машинку в режиме отжима.
Прикрывала грудь одеялом, один край которого со стороны Максима был в крови. Старалась включить всё ещё мозг, до последнего надеясь на то, что это всё лишь плохой сон, но страх только увеличивался.
— Эх, Егорка, — произнес Максим, подтягиваясь на руках повыше к изголовью. Я истерично выдохнула, поняв, что первая секунда, что я его видела, была обманом. Он не мёртвый. Он, какого-то хрена, невероятно спокойный. — Как всегда исподтишка.
Максим откинул одеяло с ног, и я увидела кровоточащее место входа пули. Бедро. Рядом с пахом. Выглядело очень больно.
Я не понимала, как Макс держался так спокойно, не кричал и даже почти не морщился от боли.
Потянула к нему дрожащую руку, помня из учебников ОБЖ, что рану нужно крепко прижать.
— Не смей! — крикнул Егор и махнул пистолетом, вынудив меня вновь вжаться в мягкое изголовье.
— Он же умрёт! — крикнула я голосом, который не узнала.
— В этом и смысл, шлюха! — истерично кричал Егор. — Медленно, сука! И мучительно! И ты вместе с ним! Только ещё медленнее и мучительнее.
— Ты в яйца мне целился и промазал? С такого расстояния? — разочарованно хмыкнул Максим, словно вообще не замечая или упрямо игнорируя весь контекст происходящего. — Либо ты такой же хреновый стрелок, как и муж. Либо у меня маленькие яйца. Второе, кстати, исключено. У жены своей спроси.
— Заткнись! Заткнись, сука! — истерично заверещал Егор.
Последовало ещё два выстрела. Один Максу в правый бок, а второй — в постель между нами.
Меня затрясло пуще прежнего.
— Нет! Нет! Нет! — я закричала во всю глотку. Подалась к Максиму и закрыла его собой. Из-за слёз видела лишь размытый силуэт Егора, направившего на меня пистолет. — Не стреляй! Не стреляй, Егор, пожалуйста! Хватит!
— Ты… ты его защищаешь ценой собственной жизни? — может, мне так только показалось из-за того, что плачу я, но я увидела в глазах Егора слёзы. Рука с пистолетом в ней дрогнула. — Его?! — выплюнул он.
— Егор, остановись, прошу тебя! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — молила я. — Ты… ты же не убийца. Пожалуйста!
Егор едко усмехнулся. Опустил руку с пистолетом и прикусил нижнюю губу, продолжая премерзко улыбаться.
— Раньше я хотел, чтобы ты считала меня идеалом. Лучшим. Не жалел на тебя бабок. Шёл по головам. Некоторые перед этим приходилось отрезать…
— О! Ты про папиных друзей, которых покрошил на его же лесопилке, но свалил всё на косолапого? — буднично поинтересовался Максим.
Я чувствовала его учащенное поверхностное дыхание и понимала, что дела плохи. Очень плохи.
Ему немедленно нужна помощь медиков. Следующий выстрел точно станет для него последним.
Возможно, один из уже имеющихся именно такой и есть.
— Покрошил, — кивнул Егор. И в его взгляде я увидела гордость. Он был горд тем, что совершил убийства. — И покрошу ещё. Любого, кто сунется в моё дело. Это мой бизнес, мои бабки…
— Вообще-то, это бизнес твоего папки, который он делал, пока ты в комнате дрочил на постеры с моделями, — уточнил Макс.
— Я ведь всё это для тебя делал. Для тебя! — Егор снова перешёл на крик, обращаясь ко мне. Махнул рукой с пистолетом, заставив меня вздрогнуть. — А ты… под него?! Под Рамзина?! Сука! Почему именно под него?!
Он направил на меня дуло пистолета. Я видела в его глазах решимость выстрелить в меня.
Но его рука затряслась. В глазах вновь появились слёзы.
— Я же никого… как тебя… — обронил Егор едва слышно.
Сглотнула ком, понимая и чувствуя его боль. Но виноватой я себя не чувствовала.
— Егор… — позвала тихо. — Ты уже совершил большую ошибку. Не усугубляй, пожалуйста. Давай поговорим. Хорошо? Только не стреляй больше. Хотя бы не в него. Егор…
— Шлюха! — рыкнул он.
Но в момент, когда я ждала выстрел, он обошёл кровать и, схватив меня за волосы, стащил с неё. Я оказалась на полу и даже не успела толком сгруппироваться, когда Егор начал пинать меня по животу, голове, ногам. Он хаотично пинал меня по всему телу и орал так, будто в этот же момент его прожигали насквозь раскалённым металлом. Слова о его неземной ко мне любви сменялись оскорблениями во
