Не моя классная - Тата Кит
— Шлюха! Потаскуха! — он уже выбивался из сил, а я с трудом удерживала себя в сознании, рискую потерять сознание от боли.
Хотя, я, может, была бы и рада сейчас вырубиться.
Голая, беззащитная, никчёмная.
— Её, кстати, было легко трахнуть. Знаешь, почему? — слова Максима заставили Егора остановиться и вновь вспомнить о пистолете, которым он снова нацелился на него.
Я поймала этот момент для того, чтобы отползти и вжаться в пространство между стеной и прикроватной тумбочкой.
— Что ты сказал? Повтори?
— Говорю, трахнуть твою жену — проще простого, — с циничной усмешкой выдал Макс. — Странно, что её раньше никто не трахнул.
Я смотрела на него и не узнавала.
Передо мной словно оказался совершенно другой человек.
Даже голос, казалось, не принадлежал ему.
Сейчас Максим выглядел мерзко, отталкивающе. И дело тут даже не в его словах. У него даже лицо изменилось. Из взгляда пропали хулиганские искры и тепло. Отталкивающий циник.
— Что? — Егор нервно улыбнулся, бросая взгляды с меня на Макса и обратно. Создалось впечатление, что он тоже не узнавал своего давнего врага.
— Всего-то нужно было поиграть на её слабостях. Прикинуться романтиком, очаровашкой. Регулярно давить на её слабые точки, уверяя, что я уже хочу от неё детей. Навешать любую другую лапшу на уши… Я ей даже звёзды и Луну подарил. И всё ради тебя Егорка.
— И как? Получилось? — усмехнулся тот.
— Нихрена, — выдохнул Максим и поморщился от боли. Прижал ладонь к кровоточащему боку. — Она реально ничего не знает о твоих делах. Зря только потратил время. Но, скажу честно, трахнуть её напоследок в качестве бонуса было приятно.
Сейчас я не думала о физической боли. Я думала о той боли, которую мне причинял прямо сейчас Максим.
Смотрел в глаза и говорил всю эту грязь.
И я понимала, что каждое его слово — правда. Я ведь подозревала, что он делает что-то такое, но почему-то отбросила свои догадки. Доверилась.
И, как оказалось, не тому.
Я же приехала сюда, чтобы подумать, а не для того, чтобы не думать вообще.
Егор тоже смотрел на меня. Едко усмехался, без слов говоря что-то типа «так тебе и надо, шлюха! Оно того стоило?».
— Да и хрен с ней, с твоей женой, — равнодушно бросил Максим. — Ты лучше расскажи мне, Егорка, напоследок, что-нибудь удивительное о себе. Один хрен я скоро сдохну. С минуты на минуту. Жену свою ты тоже в живых не оставишь. Этих двух бедолаг тем более, просто они об этом пока не знают. Ты ведь не любишь оставлять свидетелей. Не так ли? — он говорил вяло, будто из последних сил.
— Рассказать тебе, как я их убил? — самодовольно хмыкнул Егор. Подошёл ближе к кровати, поставил одну ногу в кроссовке на её край и опёрся о собственное колено локтем. Выглядел так, словно вышел на сцену и приготовился дать большое представление.
— Ты про тех двоих, которых типа медведь попортил? Ну, расскажи про них, — без интереса, даже с неким разочарованием вздохнул Максим. — Раз больше нихрена интересного нет….
— Ты думаешь, что хорошо меня знаешь?
— Я в этом уверен.
— Ну тогда, пока ты не отъехал в Рай, дам тебе небольшую сенсацию. По старой дружбе, так сказать?
— Что за сенсация? Дотянулся, чтобы самому себе отсасывать? — Максим было засмеялся, но тут же затих, поморщившись от боли.
— Смейся-смейся. А как тебе ещё один труп, который даже никто не подумал связать со мной?
— Ты? И ещё один труп? Пиздишь, Егорка. У тебя и этих-то два — тоже, поди, случайность. Хрен ты свои ухоженные ручки стал бы марать.
Я не знаю, какие точки Максим задел в Егоре, но информация из него полилась, как из рога изобилия.
Я услышала столько грязи, которую даже близко не стала бы представлять рядом со своим мужем. Не вязался образ вылизанного до последней нитки Егора с тем, что он вытворял. Более того, он собирается продолжать совершать всю грязь, о которой сейчас говорил Максиму и гордился ею.
И всё для того, чтобы не просить помощи у отца. Чтобы не выглядеть в его глазах сопляком, не способным решать проблемы по-взрослому.
Неужели он реально ждал, что отец его за это похвалит?
Хотя, я теперь уже даже и не знаю, как у них в семье всё устроенно. И немного рада, что близкого знакомства с ними у меня так и не состоялось. Виделись редко и коротко, ибо все любили козырять своей занятостью.
— …А ты будешь моим четвертым трупом, — говорил Егор Максу. — А ты — пятым, — это уже мне. — Сначала покатаешься. По кругу, — он многозначительно указал на своих приспешников, которых с собой привёл. — А я посмотрю.
Смотрел на меня безумными глазами. Как псих из любого триллера.
— А меня на эту карусель пригласить не хочешь? Я бы тоже ещё разок прокатился, — выдохнул Максим. Голос его совсем ослаб.
— А ты не успеешь, Максимка. Сдохнешь с минуты на минуту. Могу приблизить финал. Побуду милосердным, — с ангельской улыбкой Егор направил на Макса пистолет.
Стало понятно, что это уже не шутка, не представление и не спектакль. Он действительно это сейчас сделает.
— Егор! — позвала его, чтобы снова начать умолять.
Он лишь слегка повернул в мою сторону голову, как прозвучал выстрел.
А затем ещё один. И ещё.
Началось что-то непонятное.
Всё смешалось.
Я вжалась в угол, не понимая, почему люди вокруг падают.
Почему Егор кривится от боли на полу рядом со мной?
Почему его люди сбегают, как крысы, пригнув головы и матерясь?
Почему летят стекла?
Почему Максим, который ещё секунду назад едва не умирал в постели, сейчас накрывает меня собой?
Что здесь вообще происходит?
Выстрелы теперь были слышны на улице.
Максим, обхвативший меня руками, внезапно обмяк.
Уже не прячет меня за собой, не накрывает мою голову руками, не шепчет какие-то слова.
Он словно выключился.
— Максим! — позвала его, борясь с истерикой, которая внутри меня не затихала ни на секунду, даже когда я, забитая в углу, молча слушала Егора. — Максим!
Он не реагировал.
Обхватила его лицо ладонями. Глаза закрыты, рот приоткрыт. Никакой реакции даже на мои удары по щекам.
— Ева… — слабый голос позвал меня. Опустила взгляд на пол рядом с
