Возвращение домой - Велена Князь

Велена Князь

Гостиница Три Посоха. Возвращение домой

ГЛАВА 1. Утро, которое не задалось

Я проснулась от того, что кто-то дышал мне в ухо. Надо мной, в десяти сантиметрах, нависала пушистая морда с фиолетовыми глазищами размером с чайные блюдца. Пухля. Мой магический зверь — гордая помесь дракона, кошки и демона-искусителя, если верить дневникам Корнелиуса — сидел на подушке, сложив кожистые крылья за спиной, и терпеливо ждал.

— Пухля, — прошептала я охрипшим голосом. — Ты мог бы дать мне поспать ещё хотя бы час?

Он чихнул. Из крошечной ноздри выпорхнула искра, прошлась вышиванкой по простыне и оставила аккуратную дымящуюся дырочку. Зверь посмотрел на дыру, потом на меня, потом демонстративно отвернулся мордой к стене.

За окном серело. Осень в этом мире наступала не по календарю, а по настроению местной погодной магии. Сегодня у природы была мигрень — низкие облака висели прямо над черепичной крышей гостиницы, и где-то вдалеке шумел дождь.

Я села, потянулась — и почувствовала в груди странную вязкую усталость, которая почему-то не проходила уже третью неделю. «Надо показаться врачу», — лениво подумала я и тут же забыла. Потом. Когда-нибудь. Сначала выпью кофе и займусь насущными делами.

Кстати о насущном. Игнатиус, наш ручной дракон, который обычно жил в конюшне, потому что уже не помещался в холле гостиницы, уехал. Три месяца назад его отправили в Академию Метеорологического Магического Корпуса — учиться управлять погодой без последствий для окружающей среды.

А ещё вчера вечером пришло письмо от Лилит. Наша любимая блогерша, у которой семь миллионов подписчиков, вдруг объявила: «Я уезжаю в экспедицию на север! Буду снимать цикл передач „Тёмные земли“. Это будет бомбический контент!» Я только вздохнула. Лилит — девочка взрослая, совершеннолетняя даже по меркам ада. Запрещать ей что-либо — себе дороже.

Рядом завозился Людомир. Я повернула голову — муж спал на животе, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Одна его рука свесилась с кровати, пальцы почти касались половицы. Другая — поверх моего одеяла, на том месте, где я только что лежала.

Осторожно, чтобы не разбудить, я встала с кровати, нашла свои тапочки и сладко потянулась. Людомир что-то пробормотал — неразборчиво, сонно, обиженно — и, подтянув мою подушку к себе, обнял её вместо меня. Я чуть не рассмеялась.

Грумли, наш дворф-повар с бородой, в которой можно было спрятать трёх гномов и одного заблудившегося туриста, гремел котлами у плиты. От его стряпни всегда шёл дым — в прямом и переносном смысле. Но сегодня дым был почему-то розовым.

— Доброе утро, хозяйка! — рявкнул он, не оборачиваясь. — Сегодня на завтрак «Пробуждение Небожителя»! Магический микс из жареных облаков, карамелизированных звёздных пылинок и фирменного кофе «Удар по печени»!

— Звучит угрожающе, — заметила я, усаживаясь за стол.

— С яйцом-пашот! — гордо добавил Грумли и вывалил на тарелку нечто светящееся перламутровым светом. — И не спрашивай про секретный ингредиент!

— И не спрошу.

— Правильно. Там драконья слюна. Но всего капля!

Пухля, устроившийся на моём плече, одобрительно чихнул — на этот раз без искр. Грумли протянул ему кусочек вчерашнего печенья, зверь радостно запищал и перебрался на подоконник, подальше от моей кружки.

Я сделала глоток. Кофе обжёг горло, растёкся по венам огненной рекой, и на секунду мир показался почти нормальным.

В гостинице было спокойно. Крысы в подвале ещё досыпали — после вчерашнего заседания профсоюза, где они требовали выходной по воскресеньям. Астарот на третьем этаже, судя по мёртвой тишине, либо спал, либо снова грохнулся в обморок — но Генриетта бы уже кричала. Элеонора мыла полы в восточном крыле, и её швабра мерно стучала по каменным плитам.

Всё было хорошо. Даже слишком хорошо.

Это всегда бесило. В «Трёх Посохах» спокойствие никогда не длилось долго.

Вот и на этот раз, не успела я допить кофе, как в окно что-то влетело. Грохот стоял такой, что Пухля взвизгнул и взлетел под потолок, Грумли выронил поварёшку в котел с чем-то булькающим, а я, прикрывая лицо рукой, разглядела на полу посреди битого стекла...

Сову.

Металлическую, блестящую, как новая монета, с серебряной печатью на лапе и одним глазом, который оскорблённо моргал.

— Твою ж магию, — выдохнула я.

Второй глаз сова, кажется, потеряла при столкновении с рамой. Но это её не смутило: она приподняла голову, хрустнула шеей и выжидающе уставилась на меня единственным уцелевшим оком.

Я сняла печать и развернула пергамент. Буквы горели ровным синим цветом — таким спокойным, что становилось страшно.

«Хозяйке гостиницы „Три Посоха“ Василисе Корольковой.

Повторное уведомление.

В вашем родном мире зафиксирована аномальная магическая активность. Источник не установлен. Порталы расширяются.

Просим вас прибыть в Совет Миров для консультации. Время — как можно скорее. Место — Зал Совета.

С уважением,

Секретариат».

Я перечитала три раза.

Первое письмо пришло два месяца назад. Тогда Совет сообщал об аномальной активности в моём родном мире и назначал встречу. Но буквально накануне прилетела другая сова с сообщением, что встреча откладывается из-за недостоверности информации и мне нужно ждать повторного вызова.

И вот — дождалась.

Значит, информация уточнилась, но это вряд ли хорошие новости. Когда Совет Миров говорит «требует уточнения», на самом деле это означает «мы понятия не имеем, что происходит, и надеялись, что само рассосётся». Не рассосалось.

Более того, если порталы расширяются, это уже не просто аномалия. Это угроза. Порталы имеют привычку расширяться не вширь, а вглубь — прорастать сквозь миры, как корни сорняка. А мой родной мир... Я не была там так давно. И каждый раз, когда кто-то из Совета упоминал его всуе, у меня внутри всё переворачивалось от тоски.

За спиной раздались шаги. Людомир — в пижамных штанах, с торчащими в разные стороны волосами и сонным, но уже настороженным лицом — замер на пороге.

— Ты ушла, — сказал он хрипло. — А я руку протянул — пусто.

У меня кольнуло под ложечкой.

— Пришла сова, — ответила я, протягивая пергамент.

— Опять? — спросил он.

— Опять, — ответила я.

Пухля, до этого делавший вид, что он вообще не в курсе происходящего, спланировал с подоконника, плюхнулся Людомиру на голову и обиженно чихнул — подпалив мужу чёлку. Запахло палёным. Сова на полу моргнула единственным глазом. Грумли, оправившись от