Пленница разбойников - Джейд Р. Эванс
— Ваши тачки, — предлагаю я. — Нужно что-то починить?
На этих словах Уилл просто прыскает со смеху.
— Что смешного? — горячо возмущаюсь я. — Ты сам притащился ко мне в мастерскую, забыл? Ты прекрасно знаешь, на что я способна!
— Нет-нет, дело не в этом. — Уилл многозначительно ухмыляется Робу. — Дело скорее в том… а есть ли у Роба хоть одна машина, которая не требует ремонта?
Роб делает шаг в сторону Уилла и толкает его в плечо:
— Сам знаешь, сколько у меня было дел, ублюдок. — Он эффектным жестом смахивает волосы с глаз и смотрит на меня: — Идет. У меня целый автопарк, делай с тачками что хочешь, доводи до ума. Обязательно займись «Камаро», «Бэхой», «Мерсом»…
У меня буквально слюнки текут, пока он перечисляет свои игрушки. Пульс, который едва успел успокоиться после короткого упоминания секса, снова взлетает до небес, но теперь от мысли обо всех этих машиночках.
— Договорились, — быстро выпаливаю я.
— Вот и ладно. — Роб ослепительно улыбается и поворачивается к Уиллу: — Скарлет, ради всего святого. Она же совсем замерзла. Уведи ее в дом и покажи ее комнату.
— Без проблем, — выдыхает Уилл с явным облегчением от того, что этот цирк наконец закончился. — Пошли, гаечка. Время тебя отогреть.
Глава седьмая

Мы возвращаемся в дом, где Тук и Эл-Джей как раз заканчивают завтракать.
— Все путем? — спрашивает Тук, когда Уилл толкает кухонную дверь.
— Более-менее, — отзывается Уилл. — Сюрприз, однако.
— В смысле? — Эл-Джей вскидывает бровь.
— Она остается здесь, — объявляет Уилл. — Приказ Роба.
— Чего?! — Голос Эл-Джея так и сочится недовольством, причем далеко не дружелюбным. Весь его прежний хмурый юмор испаряется без следа.
— Меня что, плохо слышно? — огрызается Уилл. — Она остается. Видимо, он посчитал, что от нее будет какой-то прок. Я… понятия не имею, если честно. — Он косится на меня.
— Бабам здесь не место, — отрезает Эл-Джей.
— Да знаю я, — Уилл примирительно вскидывает руки. — Это его же правило. Но имеем то, что имеем, блядь, разве нет?
В кухне повисает тяжелая, удушливая тишина.
Наконец Эл-Джей резко поднимается, так что ножки стула с противным скрежетом режут кафельный пол.
— О боже, ну а теперь-то что? — вздыхает Уилл, глядя, как тот разворачивается, чтобы уйти.
— Поеду за ее гребаной тачкой, — рявкает Эл-Джей через плечо и скрывается в коридоре.
— Я… — Я чувствую себя полной дурой, провожая его взглядом. Где-то в глубине дома гремят шаги по лестнице, а затем хлопает далекая дверь. И все же плечи у меня немного расслабляются, совсем чуть-чуть. За всей этой суматохой я напрочь забыла о единственной ценной вещи, которая у меня осталась. — Он… правда поехал за «Мустангом»? — нерешительно уточняю я.
— Похоже на то, — кивает Уилл. — И надо признать, решение здравое. Было бы преступлением оставить такой экземпляр гнить в лесу.
— Она водит «Мустанг»? — в голосе Тука слышится искреннее восхищение.
— Видел бы ты его, — нехотя признает Уилл. — Состояние идеальное. Похоже, у девчонки золотые руки.
— Не такое уж оно и идеальное. Задний фонарь разбит. — Мои щеки обдает жаром. — И никакие они не золотые. Просто много тяжелого труда.
Уилл многозначительно переглядывается с Туком:
— По мне, так это одно и то же.
— Ты извини за Эл-Джея, — мягко вставляет Тук. — Он… просто не в духе по утрам.
— Вечно он драму устраивает, — Уилл трет виски. — Можно подумать, его заставляют делить с ней одну комнату.
— Ну, я не уверен, что он был бы против, — смущенно бормочет Тук, принимаясь разглядывать собственные ногти.
— Я не в том смысле, — обрывает Уилл. — Но раз уж зашла речь — нет, никому из нас раскатывать губу не стоит. Мэриан выразилась более чем предельно ясно.
— Я просто дала понять, — вмешиваюсь я, — что прекрасно знаю цену «бесплатному сыру». И если уж у нас намечается квид про кво [исп. услуга за услугу], то я сама хочу решать, какую именно… услугу оказывать, — заканчиваю я довольно неловко.
— Она думает, что мы хотим взять ее в сексуальное рабство, — без обиняков сдает меня Уилл. Тук мгновенно заливается краской.
— Что?! — Он испуганно машет руками. — Мэриан, господи, да мы в жизни бы не…
— Я не это имела в виду! — протестую я, метая гром и молнию в Уилла, а затем виновато смотрю на Тука. — Я просто клоню к тому, что вы все неприлично богаты, живете в глухом лесу под охраной и… — я колеблюсь, стоит ли рубить правду-матку, — …явно проворачиваете какие-то темные делишки. — Я передергиваю плечом. — Сами понимаете, почему у меня возникают подозрения.
Уилл фыркает:
— Что ж. В таком случае, смею заверить, тебе предстоит узнать о нас еще очень и очень много.
— Не переживай, — успокаивает Тук. — Я уверен, ты со временем ко всему привыкнешь и обустроишься. Тебя никто не торопит.
— Кстати, об обустройстве. — Уилл достает телефон из кармана и быстро смахивает какое-то уведомление. — Мне нужно отлучиться по… делам. Тук, выделишь ей комнату?
— Без проблем, — отзывается Тук. — Устрою ей полноценную экскурсию.
Уилл закатывает глаза:
— На твоем месте я бы отказался. Он усыпит тебя своими лекциями еще до того, как вы подниметесь на второй этаж.
— Экскурсию? — Я ободряюще улыбаюсь Туку, отчего его лицо тут же светлеет. А он ведь милашка, если присмотреться. Такой обаятельный, начитанный студент — чистая энергия золотистого ретривера, который очаровательно не осознает, насколько он привлекателен, даже в очках и растянутых спортивках. — Я с удовольствием.
— Ну ладно. Сама напросилась. — Уилл машет рукой в сторону Тука. — Только постарайся не заваливать ее кучей фактов. С нее на сегодня хватит потрясений.

— Итак, здесь находится большинство спален. — Тук указывает на роскошный, просторный коридор по левую сторону от главной лестницы на втором этаже.
— Большинство? — переспрашиваю я.
Тук пожимает плечами.
— У Эл-Джея свое отдельное крыло. Но мы все обитаем здесь.
Мы уже успели обойти кухню, столовую, малую гостиную, большую гостиную (оказывается, гостиная может быть не одна), библиотеку, игровую комнату, винный погреб, прошли мимо бассейна и джакузи, а также мельком глянули на сад и гараж. Каждая комната открывала что-то новое: еще больше мягкой мебели, еще больше бесценных произведений искусства и дорогих мужских игрушек от коллекционного элитного алкоголя и массажных кресел до уличного кострища и настоящей кирпичной печи для пиццы. У меня уже буквально гудят ноги от такой масштабной проходки.
Я отчаянно пытаюсь подавить зевоту, но Тук замечает это и тепло улыбается.
Я улыбаюсь в ответ, чувствуя легкую неловкость:
— Наконец-то дошли.
— Устала? — спрашивает Тук, сворачивая
