Принц ночи - Лорен Палфриман
Каллум хмурится.
— Что?
— Все, что он делал… Связь, которой соединил мою жизнь со своей… Все это оказалось частью его плана захватить Волчий трон. Он поможет тебе стать Королем Волков, а затем бросит тебе вызов. Он знает, что победит, потому что наши жизни связаны. Ты не убьешь его, потому что, если умрет он, умру и я.
Каллум напрягается.
— Это он тебе сказал?
— Да.
Несколько мгновений Каллум молча разглядывает меня, мышцы на его руках твердеют, словно сталь. Потом он тихо смеется и этот звук словно согревает прохладный воздух.
— Тебя это не беспокоит? — спрашиваю я.
— О, еще как беспокоит. Просто… Раньше я не мог понять, зачем он это сделал. Блейк перечеркнул все, ради чего трудился долгие годы. Освободил меня, сразился с Джеймсом, а когда он увидел, как ты умираешь… Его лицо… — Каллум сглатывает. — С тех пор, как мы приехали сюда, я пытаюсь понять, почему он спас тебе жизнь, но не находил ни одной причины. Я уже начал думать… — он качает головой. — Даже не знаю, о чем я думал. Но это… теперь все встает на свои места. Пожалуй, меня это даже успокаивает. Хотя и несколько усложняет положение.
— Нам нужно разорвать связь между мной и Блейком.
— Да. Но он не будет пытаться убить меня, пока я не завоюю трон.
Мой пульс учащается.
— Ты думаешь, он попытается тебя убить?
— Я в этом уверен. Я уступил Джеймсу без боя, и в течение многих лет люди гадали о том, что произошло бы, если бы мы сразились. Из-за этого притязания Блейка на трон будут выглядеть слабее.
Я сжимаю запястье Каллума, как будто боюсь, что его вырвут у меня из рук, и Каллум улыбается.
— Ему меня не победить. У нас еще есть время. А пока Блейк может оказаться полезен. Отдохни немного, мы подумаем об этом позже. — Он проводит большим пальцем по моей щеке. — Прости, что оставил тебя одну. Пока после битвы царил хаос, удобнее всего было провести одного из посыльных Блейка в замок и отправить весть Фионе и Райану.
— Знаю. Я понимаю.
От одной его близости моя кровь становится горячее. На этот раз по моим венам разливается не страх. Пробуждается что-то первобытное и дикое, что жаждет освобождения.
Выражение лица Каллума мрачнеет.
— Принцесса… — Его голос звучит низко и хрипло, почти предостерегающе.
Я тянусь к его лицу, отчаянно желая притянуть ближе. Боль пронзает бок в том месте, где Джеймс укусил меня, и я вздрагиваю, и рука замирает над простынями.
Каллум стискивает челюсти и опускает взгляд к моей талии.
— Можно посмотреть?
Я отползаю чуть назад и опускаюсь на подушки.
Каллум откидывает простыню. Он придвигается ближе, перекидывает мою босую ногу себе на колени и склоняется надо мной. Еще несколько недель назад мысль о том, что я предстану перед альфой Хайфелла в одной мужской рубашке и белье, привела бы меня в ужас. Теперь от нее лишь учащается дыхание.
Он расстегивает пуговицу под моей грудью и медленно продвигается ниже, едва касаясь кожи пальцами. Каллум разводит края рубашки и обнажает живот. И, хотя меня ласкает прохладный воздух, я вся горю.
Я внезапно понимаю, что хочу его. Прямо сейчас. Отчаянно. Хочу ощутить его руки на своем теле и впиться пальцами в твердые мышцы. Хочу почувствовать тепло его губ. Хочу забраться на него сверху и заявить на него права. Я хочу его так, как никогда прежде не хотела ничего в жизни.
Не знаю, что на меня нашло. Может быть, все потому, что сегодня ночью я едва не умерла. А может, мне хочется отогнать холодную тень кошмара, который меня разбудил. Но сейчас мне отчаянно хочется согреться, почувствовать себя живой, выплеснуть энергию, которая бурлит во мне.
Каллум замирает. Я приподнимаюсь на локтях. На моей талии и торсе длинный неровный шрам в том месте, где Джеймс вонзил в меня зубы. Кожа вокруг покраснела, но рана наверняка выглядит куда лучше, чем несколько часов назад, когда я истекала кровью на траве.
Мне следовало бы беспокоиться из-за нее, но я как зачарованная наблюдаю за Каллумом. Он выглядит напряженным и непроницаемым. Его лицо словно высечено из камня, и сейчас он как никогда похож на воина, которого я впервые увидела на собачьих боях в замке Себастьяна.
В глубине его глаз мелькает волк. На мгновение я задумываюсь, почувствовал ли он перемену во мне, эту жажду.
Хотя моя злость на Блейка в основном из-за того, что он использовал меня как пешку в своих играх, ярость Каллума, похоже, обращена к брату целиком.
— Он умрет за это.
Звучит как обещание, и это еще больше подогревает мою кровь. Дело не только в том, что его волнует моя рана, в этом есть что-то более первобытное. Собственническое. Как будто он не может вынести того, что его брат оставил на моем теле свою метку.
Я горю. Полыхаю изнутри.
Богиня, я не знаю, что со мной происходит, но это должно прекратиться. Я страстно хочу его. Кожа становится болезненно чувствительной, и я ерзаю на матрасе. Меня охватывает странное желание что-нибудь укусить. Меня начинает лихорадить. С губ срывается тихий, дрожащий выдох.
Каждая мышца в теле Каллума напрягается.
Его взгляд резко опускается между моих ног, где теперь пульсирует желание, словно он ощущает то же самое. Я едва прикрыта нижним бельем и чувствую, что становлюсь все более горячей и влажной. Он прикусывает нижнюю губу. Из его горла вырывается тихое рычание.
Когда наши взгляды встречаются, я вижу в нем волка, темного, красивого и могущественного. Каллум несколько раз моргает, словно пытаясь загнать его обратно.
— Сегодня я думал, что потерял тебя. — Слова даются ему с трудом.
— На какое-то время так и было. Но ты меня нашел. — Я улыбаюсь. — Иди ко мне.
Он делает глубокий вдох, словно пытаясь успокоиться.
Я ранена. Без сомнения, он считает меня хрупкой и боится сломать. Богиня, а я хочу, чтобы он меня сломал. Хочу, чтобы поглотил меня целиком. Хочу выпустить запертого зверя, который беспокойно мечется в клетке внутри меня. Хочу, чтобы все ужасы этой ночи исчезли.
— Не надо, — шепчу я. — Не пытайся быть джентльменом.
— Рори… Ты ранена.
— Разве ты не хочешь позаботиться обо мне?
Он нервно смеется и заставляет себя отвести взгляд, уставившись в пол.
— Еще как хочу. Но,
