Джин в зеркале - Мина Хан
Её взгляд опустился на пальцы ног.
— Я…
Распутин прошипел:
— Помни, о чём я говорил.
Она сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло. Затем расправила плечи и подняла лицо, чтобы встретиться взглядом с джинном.
— Я Далия, твоя новая хозяйка.
— Ты бы хотела.
Не обращая на него внимания, она сосредоточилась на запоминании слов, которые Распутин заставил её выучить наизусть. Инструкции она нашла в разделе о духах природы в книге. Её пульс бешено участился.
«Поможет ли это?»
— Ашмаэль, воздушный джинн из рода Кашифов, я даю тебе имя и привязываю тебя к себе. Амар, амар, амар. Джаннканнананамуттерфуттер дхум!
Она повторила эти слова ещё дважды, так быстро, что они слились воедино, и у неё перехватило дыхание.
С яростным рёвом он вскочил с кровати и направился к краю зеркала.
Её взгляд приковался к его… достоинству. Оно было полувозбуждённым, толстым и тяжёлым, эффектным, как драгоценный ирис в полном расцвете.
Она заставила себя поднять глаза.
Он стоял обнажённый, опёршись руками о внутреннюю раму зеркала.
— Значит, мышка умеет хлестать кнутом.
— Мышка — твоя хозяйка, и ты будешь обращаться ко мне именно так, — сказала она с холодом, которого на самом деле не чувствовала, хотя сердце бешено колотилось в ушах.
Он бросил на неё взгляд — острый и полный ненависти.
— Слушаю и повинуюсь, хозяйка.
Она подняла подбородок и скрестила руки, чтобы удержать равновесие.
— Прежде всего, оденься.
Он усмехнулся.
— Зачем? Тебе неловко?
— Это был приказ.
Он склонил голову.
— Твоё распоряжение для меня закон.
Он повернулся к ней спиной и направился к стулу у кровати.
«Ох…»
Далия облизнула губы, глядя на его твёрдые, округлые ягодицы, на то, как напрягаются и перекатываются мышцы при каждом движении.
«Каково было бы прикоснуться к этой соблазнительной плоти?»
Тепло разлилось по телу, и она крепче сжала бёдра.
Он взял чёрный шёлковый халат и медленно, сантиметр за сантиметром, натянул его на себя.
Далия прикусила нижнюю губу.
Она никогда не думала, что надевание одежды может быть сексуальным.
До сих пор.
Наконец он повернулся — одетый, с завязанным поясом. Демонстрируя достаточно мускулистой груди, чтобы дразнить и соблазнять её. И, конечно же, его сильные, сексуальные ноги и босые ступни оставались открытыми и выставленными напоказ.
— Так лучше?
Она кивнула.
— Спасибо.
— Вежливая. Мне это по душе.
Он подошёл и прислонился к раме зеркала.
— Итак, что я могу для тебя сделать? Драгоценности? Брак с людским принцем? Слуги… Ой, подожди. Для этого у тебя есть я.
Его сарказм обрушился на неё, словно кнут.
Она вздрогнула.
— Мне нужна твоя защита.
Ашмаэль выпрямился. В его глазах вспыхнул интерес.
— Я мало что могу сделать, находясь внутри этого зеркала.
Распутин подошёл и потёрся о её ноги. Она была благодарна за его успокаивающее прикосновение — за предупреждение быть осторожной.
— Я освобожу тебя из зеркала, но привяжу к этому дому, чтобы ты защищал меня. Ты согласен на сделку?
— Ты можешь приказывать мне делать всё, что захочешь.
— Я предпочла бы, чтобы мы заключили соглашение, а не чтобы я приказывала тебе. Я хочу, чтобы мы были максимально равны.
— Равны?
— Да.
Холодная полуулыбка коснулась его губ.
— Как мы можем быть равны, если я должен называть тебя хозяйкой?
Жар и стыд охватили её, едва не воспламенив на месте.
— Можешь называть меня Далия.
Он встретился с ней взглядом.
— Дааалия…
Насмехался ли он над ней или нет, но от его соблазнительного шёпота, от того, как он произнёс её имя, у неё чуть не подогнулись колени. Она прикусила язык, чтобы отвлечься болью.
Его глаза сверкали и искрились внутренним огнём.
— Я хочу свою свободу в обмен на твою безопасность.
Она вздрогнула, когда Распутин принялся разминать её левую ступню своими лапами с выпущенными когтями.
— И ты получишь её, но пока я могу предложить тебе лишь ограниченную свободу.
— Конечно.
Его лицо помрачнело, а голос стал безжизненным.
— Я приму твои слова за правду. Я должен быть благодарен за всё, что ты предлагаешь.
Его слова, произнесённые презрительным тоном, почти сразили её наповал. Вместо этого она поёрзала на месте и расправила плечи.
Она должна была довести это до конца.
Для неё это был вопрос выживания.
— Ты согласна на сделку?
Уголок его рта вздрогнул. Великолепные, полные губы сжались от гнева.
— Да.
Далия достала книгу, открыла её на закладке с заклинанием и прочитала вслух, одновременно рисуя на пыли квадрат — символ фундамента дома — и копируя необходимые символы в четырёх углах.
Она надеялась, что её быстрого освоения магии будет достаточно, чтобы правильно произнести заклинание.
— Можешь выходить.
Раздался раскат грома — низкий и угрожающий звук, настолько громкий, что Далия представила его внутри дома, почти над своей головой.
Серебристая поверхность зеркала расплавилась и заколебалась, словно мерцающий мираж в жаркий день.
Джинн — каждый его сантиметр — растворился в клубящемся сером дыму, двинулся вперёд и просочился сквозь стекло.
По телу Далии пробежали мурашки.
Дыхание стало хриплым, когда дым собрался в тёмные грозовые тучи над пыльным чердачным полом в нескольких футах от неё. Вместо ожидаемого едкого запаха огня в воздухе стоял резкий аромат дождя.
Предвкушение сжало её грудь, когда
