Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова
— Ещё раз прикоснёшься ко мне, и я отгрызу тебе руку, обещаю, — шиплю ядовито. — Что ты такого напел императору, чтобы стать моим «опекуном»?
— Ника… — он нехотя отводит руку. Смотрит на меня долгим нечитаемым взглядом.
С его губ пропадает привычная скучающая улыбка. Я словно вновь заглядываю под маску. Что Эрик ван Дерден носил много лет. Под глазами вновь проступают тени, лоб пересекают сразу несколько глубоких морщин.
— Ты такого обо мне мнения? — спрашивает он просто. Без показной обиты и шутливого тона.
— О нет, Эрик! — поднимаю указательный палец и тычу ему в грудь. — Я ещё и не такое про тебя могу сказать! Ты предал меня, лишил единственной близкой подруги, лишил дома и имущества, что досталось мне от родителей, чуть не убил и пару раз шарахнул магией, вынудил бежать от тебя, выставил наше грязное бельё на обозрение всей империи. Я ничего не забыла? Ах да! Собирался объявить меня умалишённой и запереть в монастырь. А ещё чуть не взял силой в участке! Этого разве не достаточно, чтобы считать тебя чудовищем, Эрик?
Я каждым новым обвинением я всё сильнее и сильнее тычу пальцем ему в грудь. И от каждого прикосновения я чувствую удар крохотной молнией. Она проскальзывает от кончика пальца вдоль руки к позвоночнику. А там рассыпается тысячами волнующих искорок по нервам и заставляет меня вздрагивать.
Нет, он не может так на меня действовать! Я не люблю его! Я его ненавижу!
— Мне не нужен опекун. Эрик! И уж тем более это не можешь быть ты! — заканчиваю свою речь и едва могу отдышаться.
Сердце колотится в груди как безумное.
А Эрик ловит мою ладонь, сжимает крепко и удерживает в руке.
— Сейчас больше чем когда-либо тебе нужна защита, дорогая, — произносит он, возвращая на лицо всё ту же ироничную усмешку. — Твой дорогой Роберт пропал.
— Что значит, пропал? — у меня перехватывает дыхание, и низ живота начинает неприятно тянуть.
— На официальный запрос императора от калифа Каростана пришёл ответ, что Роберт пытался обесчестить принцессу, — бывший муж выразительно на меня смотрит.
— Враньё!
— Возможно. А возможно, ты просто не умеешь выбирать мужей, Ника, — усмехается это чудовище. — Как бы то ни было. Поуля доставили под конвоем на каторгу в пустыню, где он успешно исправлялся несколько месяцев. А потом, в один прекрасный день просто исчез! Раз и нет.
— Может, он сбежал?
— Все его вещи, включая разбитые ботинки, остались на месте, в бараке. Без обуви в раскалённой пустыне далеко не уйдёшь.
— Но Роберт — дракон, — решаю напомнить я, стараясь представить, куда мог бежать мой брат.
— А каторга в Каростане не для простых смертных. На Роберте был магический блокатор превращений. Он не смог бы улететь. Он или погиб… — Эрик смотрит на меня слишком выразительно, — или ушёл пешком в пустыню без еды, воды и обуви, что практически тождественно смерти…
Глава 43
Глава 43
Роберт не мог умереть!
Кто угодно, только не Роб!
В какой раз сжимаю кулаки до боли и утыкаюсь лбом в мутное окно кареты.
Нет, только не Роберт! Он бы не сбежал, если бы не был уверен в успехе.
А если с ним действительно что-то случилось в пустыне? Если другие каторжане убили его?
Глаза щиплет от подступающих слёз.
Усилием воли я заталкиваю подступающую истерику обратно. Нет! Роберт не мог оставить меня!
Мне просто нужно собраться и придумать, как попасть на приём к императору.
Небо над южной провинцией затягивает тяжёлыми, свинцовыми тучами. За окном накрапывает мелкий, холодный дождь.
Карета с глухим стуком останавливается у придорожного трактира.
Смотрю на него без радости. Старое, потемневшего от времени и непогоды двухэтажное здание с вывеской, раскачивающейся на ветру.
Дверца экипажа открывается. В нутро кареты залетает промозглый ветер.
Эрик спрыгивает на размокшую землю и подаёт мне руку.
— Выходи, Ника, — тихо произносит он. — Тебе нужно согреться и поесть.
Смотрю на него долгим раздраженным взглядом.
Как же я ненавижу его!
Что ему от меня нужно? Неужели ему нравится мучить меня?
Вышвырнул за дверь, собирался развестись и отправить в монастырь. И даже после развода не даёт мне покоя.
Сжимаю пальцами край обтянутой мягкой материей скамьи.
— Я не нуждаюсь ни в отдыхе, ни в тепле. Вели своему кучеру отправляться, — цежу сквозь зубы и отворачиваюсь обратно к окну.
За прошедшие дни — это лучшая тактика.
Я либо дремлю, либо делаю вид, что сплю, либо просто смотрю в окно и игнорирую бывшего мужа.
Я чувствую исходящее волнами от Эрика раздражение. Но он пока держится.
— Ты не поняла, дорогая, — бывший муж усмехается. — Наш экипаж никуда не едет, пока мы не перекусим и не отдохнём. Ты, конечно, можешь остаться в экипаже. Но…
Он делает эффектную паузу и продолжает.
— Но карету отгонят на задний двор, где снуёт разный сброд. И неизвестно, что с тобой может случиться, пока я ужинаю в тёплом зале таверны…
Не дожидаясь, пока он закончит, я подхватываю подол своего платья и пытаюсь выбраться из кареты самостоятельно.
Но подножка оказывается слишком скользкой от сырости. Нога соскальзывает и едет вперёд.
Я вскрикиваю и теряю равновесие, но упасть в грязь мне не дают обжигающе горячие руки Эрика.
Бывший муж реагирует мгновенно. Он подхватывает меня и прижимает к своей широкой груди.
На одно короткое и одновременно бесконечно долгое мгновение я оказываюсь в его власти.
Как в старые добрые времена.
По телу мгновенно пробегают сотни грозовых разрядов от его прикосновений. Дыхание сбивается, а глупое сердце замирает в груди.
НЕТ! О боги!
Вздрагиваю. Внутри всё сжимается от странного, омерзительного ощущения: моё тело вопреки разуму отозвалось на это тепло знакомым, забившимся где-то под рёбрами трепетом.
Делаю судорожный вздох. От Эрика пахнет костром и пеплом, что всегда сопровождали его драконью магию.
Закрываю глаза, и на короткий миг мне кажется, что я снова та доверчивая девушка, которая замирала от одного его взгляда, с раскрытым ртом ловила каждое его слово и готова была пожертвовать чем угодно ради его улыбки.
Но память тут же выжигает этот бред.
Полумрак его кабинета. Стонущая Этерия. Охранная магия
