Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова
— Хорошо, — кивает он. Если бы не сжатые по побелевших костяшек кулаки, я бы сказала, что решение далось ему легко. — Я лично подам императору прошение об аудиенции для тебя. Более того, попытаюсь его уговорить принять тебя, и лично сопровожу во дворец.
— Эрик, — рвётся из меня вздох облегчения. Я и мечтать не могла, что он согласится.
— Но у меня есть одно условие, Ника, — драконий взгляд полыхает огнем.
Сердце сжимается в груди от нехороших предчувствий.
— Какое? — шепчу я.
— Как только мы узнаем о Роберте Поуле что-то определённое или, если это возможно, вернём его в Азурию, ты подашь на развод с ним. Добровольно и без фокусов.
Глава 46
Глава 46
— Ты слышишь себя? — я стараюсь держать себя в руках, но выходит откровенно плохо.
Да меня трясёт от его условий.
— Ты жалок, Эрик! — выкрикиваю я ему в лицо. Мой голос звенит от гнева. — Ты нисколько не изменился, ты всё такой же монстр, интриган и шантажист! Под стать своей любовнице!
— Всё сказала? — недобро щурится он.
— Нет! Не думай, что я боюсь тебя или позволю тебе сломать мою жизнь снова! Нет, не выйдет! Ты мне омерзителен! Я…
Я хочу выплеснуть на него всю свою боль, яд его измены, что разъедает мне душу уже полгода. Я хочу, чтобы он хоть чуть-чуть понял, какое ничтожество!
Хочу, чтобы он отстал от меня раз и навсегда.
Но не успеваю продолжить, как Эрик преодолевает разделяющее нас расстояние за одно мгновение. Его ладони сжимают мои плечи, рывком притягивая к горячему драконьему телу, и в следующую секунду его губы накрывают мои.
Внутри меня что-то взрывается, больно бьёт по напряжённым до предела нервам и осыпается пеплом на дно души.
Я поднимаю руки, упираюсь в его широкую грудь, но не могу оттолкнуть. Мне просто не хватает сил.
А Эрик продолжает меня целовать жадно, дико, с каким-то нечеловеческим исступлением.
Он целует меня так, словно все эти месяцы умирал без меня от жажды, сжимает в объятиях с такой нежностью, что у меня перехватывает дыхание.
Но самое страшное, что моё бедное, израненное его жестокостью и магией тело отзывается на его зов.
Но это невозможно!
По венам мгновенно расходится волнами жар.
Я сгораю в его руках, млею от знакомого, сводящего с ума горьковатого запаха пепла, пальцы сами тянутся к его плечам…
Осознание собственного падения отрезвляет. Что я делаю⁈ С кем⁈
Собираю в кучу мозги и последние силы.
Кусаю предателя за губу и тут же со всей дури бью неверного мужа кулаками в грудь.
С кончиков пальцев срываются крохотные искры магии, но и этого оказывается достаточно, чтобы оттолкнуть Эрика.
От неожиданности Эрик ослабляет хватку.
Я тут же отступаю на несколько шагов, прячусь за секретер, успев прихватить со столешницы нож для бумаг.
— Пошёл вон! — рычу яростно. — Эгоистичное чудовище! Я скорее сдохну в этой комнате, заваленная отказами императора в аудиенции, чем соглашусь на твои гнусные условия!
Эрик вытирает выступившую на губе кровь тыльной стороной ладони. На его лице не отражается ни гнева, ни ярости, ни обиды. Только ледяное спокойствие с лёгкой рябью интереса.
— Моё условие остаётся в силе, Ника, — произносит он предельно спокойно. — Мой наследник должен родиться в полной семье, где есть и отец, и мать, которые любят его. А ещё он будет носить мою фамилию и воспитываться в традициях ван Дерденов.
— Ты бредишь! — моя вытянутая рука с ножом для бумаг дрожит. — Я даже не знаю, что должно случиться, чтобы твои фантазии воплотились в реальность! Самое меньшее — это я должна потерять память! Навечно! Потому что, если она когда-то ко мне вернётся, я придушу тебя во сне своими руками!
— Не надо драматизировать, Ника, — морщится Эрик.
Я вижу, что разговор ему неприятен, но мне плевать! Пусть слушает и терпит, раз сам завёл его.
— О, никакой драмы! Только сухие факты. Ты изменил мне с моей же подругой, притащил её в наш дом, оставил меня развлекать своих гостей, пока сам… — у меня перехватывает дыхание от омерзительных воспоминаний. — Ты вывалялся в дерьме по уши, а теперь хочешь, чтобы я об этом забыла? Не выйдет! Император нас развёл. Я стала женой Роберта. Точка! Я не люблю тебя! Я тебя ненавижу! Мне нужен мой муж!
Эрик молчит, прожигая меня нечитаемым взглядом. А меня несёт.
— Это мой ребёнок! Мой и Роберта! Ты не имеешь к нему никакого отношения. Не ты ли называл меня пустой и бесталанной? Что, неужели тебе понадобилась твоя пустышка-жена назад? И о каких традициях ван Дерденов ты говоришь? Накидывать охранные чары на фамильные украшения? Выбрасывать неугодных жён из окон в пропасть? О, может, избивать их пряжками ремня? Не трудись! Мой сын обойдётся без этих замечательных традиций! Я уверена, у Роберта найдутся свои семейные традиции!
Я бью Эрика словами и вижу, что каждое моё слово попадает в цель. С каждой секундой мой бывший муж становится всё мрачнее.
А ты как думал, Эрик? На что ты надеялся?
— Я виноват перед тобой, Ника, — наконец, произносит он и делает шаг в мою сторону.
Я тут же поднимаю руку с ножом и качаю головой.
Взгляд бывшего мужа вспыхивает недовольством. Но ему приходится отступить.
— Я понимаю, что со стороны всё выглядит скверно. Но я докажу тебе, что всё было не так. И тогда ты обязательно меня простишь!
— Ты бредишь, — шиплю ему в ответ. — Убирайся, Эрик. И чем дальше, тем лучше. Я не нуждаюсь в твоём покровительстве и в твоей помощи! Будь добр, сгинь!
Глава 47
Глава 47
Неужели Эрик прислушался к моим словам?
После нашего разговора прошла уже почти неделя. И каждый день был наполнен покоем и уединением.
Что не может не радовать!
Безмолвные, незнакомые мне слуги, нанятые Эриком, приносят подносы с едой, тихо убирают комнату и также бесшумно исчезают.
На все мои расспросы они отвечают неизменным молчанием. Лишь одна из горничных проговаривается, что Эрик куда-то улетел в тот же вечер, как мы поругались.
Я осталась одна в огромном замке. Это не может не радовать.
Где-то в глубине души я надеюсь на то,
