Подобно урагану - Риа Уайльд
Не моя карьера, которая была устойчивой и незыблемой, как скала, а мои чувства к ней.
Я бесконечно просматриваю программы, которые показывают по телевизору, не выбирая ни одной, пока не раздается стук в дверь, а в животе неприятно громко заурчало.
Мальчишка приветствует меня с другой стороны, вручает коричневый пакет, от которого вкусно пахнет, и убегает прочь.
Но мои ноги замирают на пороге, по спине пробегает холодок.
Было ли у вас когда-нибудь ощущение, что за вами наблюдают? Как будто ты не можешь увидеть это, чтобы подтвердить, но ты просто знаешь?
Я оглядываюсь по сторонам, уличные фонари освещают белый снег на тротуарах, но все тихо. Снег мягко падает, увеличивая и без того толстый слой на земле, и легкий ветерок треплет голые ветви деревьев, растущих вдоль дороги. Но здесь нет ни единого человека, на снегу нет следов, кроме тех, что оставили курьер и я.
Я живу на очень тихой улице в Портленде, мой маленький дом спрятан в стороне от дороги, и мало кто знает, где я живу. Мне приходилось иметь дело со слишком большим количеством преследователей, чтобы быть беспечной, и я заплатила чертову кучу денег, чтобы сохранить свою собственность в тайне.
И все же я по-прежнему чувствую, что за мной наблюдают.
Глава Третья
Они были прямо там.
Лежали поверх идеально сложенного комплекта одежды. Светло-фиолетовые, как цвета глицинии и кружева, такие мягкие под грубыми кончиками моих пальцев, что я не удержался и сунул их в карман пиджака.
А потом я наблюдал за ее съемками, за ее стройным восхитительным телом, обернутым в золото, как подарок под рождественской елкой. Аррен Лаудер была потрясающе красивой.
Одетая. Раздетая. Дерзкая или милая.
Разорение, ожидающее своего часа.
Обычно я не обращал внимания на семью клиента, если того не требовала необходимость, но Аррен была исключением. Я не мог не обратить на нее внимания.
Она была похожа на первый шторм в сезоне после бесконечных дней палящей жары. Она была дождем и молнией, громом, от которого сотрясаются ваши окна, и ветром, который обрывает деревья.
Прямо как чертов ураган, несущийся, чтобы посеять полный хаос.
Не было никакого способа игнорировать ее, никакого способа притворяться, что ее не существует. Мое внимание было настолько поглощено, что я беспокоился, что никогда не смогу сосредоточиться на чем-то другом.
Я последовал за ней на следующую съемку, наблюдая, как она позирует и улыбается в камеру в красивом голубом платье, подчеркивающем ее оливковый цвет лица. У нее глаза манящего серого оттенка, под стать грозовому небу, которое часто нависало над маленьким городком, из которого я только что приехал, и единственным местом, которое я действительно мог назвать домом. Даже если бы я не жил там постоянно в течение некоторого времени.
Я провел там несколько последних месяцев, сначала навестив брата, который, как я думал, погряз в горе, но это было совсем не так, а потом приходил в себя после ранения. У меня была хижина на этом маленьком острове, которую я любил и построил с нуля, но теперь она была покрыта пылью и пахла старостью и запущенностью.
И все же это был мой дом. Даже если я избегал его.
Но теперь Аррен взывала к чему-то глубоко внутри меня, а ее трусики прожигали дыру в моем кармане. Я стою в темноте, и снег падает мягко, словно перышки, развеваемые ветерком, оседая на уже заснеженную землю.
Она подходит к двери, чтобы взять заказанную еду, останавливается в дверях, чтобы посмотреть налево и направо вдоль улицы, сканируя глазами прямо поверх меня, где я по-прежнему прячусь в тени.
Она привлекала мое внимание больше, чем любая другая работа, больше, чем любое обещание денег. Это случилось со мной впервые, и я никогда не думал, что найду что-то более заманчивое, чем убийство.
Я не знал эту девушку, кроме того, что я нарыл о ней в Интернете, хотя это изменилось после того, как программа, которую я разработал, завершила свою работу по сбору всех данных о ней. К тому времени, когда работа была закончена, у меня было на нее все, вплоть до ее любимого цвета и детского ласкательного имени.
Было ли это законно? Даже и не близко, но программа пригодилась. Мне просто нужно было несколько сведений о человеке, чтобы это сработало, и я мог просматривать текстовые сообщения и журналы звонков, получать доступ к медицинским записям, просматривать их GPS-трекер за последние три года и получать доступ к каждой учетной записи, когда-либо созданной под их именем, от социальных сетей до правительственных аккаунтов. Так что нет, это было нелегально, но это было весело. И мне всегда помогало то, что это давало мне преимущество в работе, доступ к которой был не у многих в моей профессии.
Дверь в ее маленький дом со щелчком закрывается после того, как она некоторое время наблюдала за движением, а затем я вижу, как сдвигаются занавески, которые она плотнее задернула, чтобы никто не мог заглянуть в ее дом. Но она не понимала, что если я захочу войти, я войду. Задернутые шторы и запертые двери вряд ли были для меня препятствием.
И оказаться за дверями Аррен было тем, чего я отчаянно хотел.
Я прячусь, укрываясь от снега, и жду, когда через некоторое время погаснет весь свет, а затем жду еще немного, пока не буду уверен, что она спит. Обычно я не увлекался слежкой за женщинами, большую часть времени в этом не было необходимости, но в этой было что-то такое, что требовало чуть больше внимания. Более тщательный подход, как у охотников за ураганами, которые преследуют торнадо, а не убегают от него, просто чтобы лучше понять его. Риск, вознаграждение и все такое.
Я открываю приложение, подключенное к моей программе, на мобильном телефоне, вижу список файлов, уже собранных на Аррен, и направляюсь прямиком к папке с надписью «Безопасность». Ее PIN-код вот здесь, сверху, и доступ к каналу безопасности. Сначала я отключаю камеры, но не сигнализацию, так как это предупредило бы ее, и вскрываю замок, бесшумно проскальзывая в теплый дом. Панель безопасности тихо пищит, и я быстро ввожу код,
