Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори
– Ого! – Он почувствовал, что это знак ему, чтобы он начинал верить в знаки.
– Разговариваешь сам с собой, Джейк?
Он оглянулся и с облегчением выдохнул, увидев ее. Идеально выглядит. Как парижанка. В клетчатом пальто с поясом, которое ему очень понравилось, с поднятым воротником и в красном берете. Кожа такая прозрачная, что просвечивает насквозь. Она подмигнула. Он подмигнул в ответ. Их фишка!
Джейк чмокнул ее в щеку и на секунду прижал к себе.
– Ну просто кораблик называется «Рита», и я сразу подумал про тебя. Рита, Маргарита, – произнес он по буквам, потому что она смотрела на него с явно озадаченным видом.
Маргарита втянула голову в плечи, перевела взгляд на воду.
– Ой какой ветер! – Она приподняла одну руку, чтобы придержать берет, а другой прижала длинную юбку, которая опасно танцевала на ветру, грозя повторить фокус Мэрилин Монро.
– Извини. Пойдем. – Они пошли по мосту к югу, направляясь к Тейт Модерн. Ровно так этот момент Джейк себе представлял. И ее именно такую, то, как она стильно смотрится на ветру. – Мне нравится твой берет, – сказал он, когда они свернули на набережную. – «Малиновый берет» – как в песне Принса.
– Спасибо. – Маргарита сняла берет и улыбнулась, глядя на него. Потом пригладила волосы и остановилась посмотреть на уличную артистку, изображавшую призрака, – на ней была простыня с прорезями для глаз, и она размахивала поднятыми над головой руками.
Пока они ехали на эскалаторе на третий этаж, в галерею, Джейк все думал, каково будет держать ее за руку. У нее было кольцо на каждом пальце.
– Мне нравятся твои кольца, – сказал он и немедленно мысленно велел себе прекратить дурацкие мелкие комплименты. Джейк задумался, не считает ли она его неискренним. И что о нем думает. И часто ли ходит на свидания. И давно ли она одинока. И когда у нее последний раз был секс, и с кем. И ищет ли она долгосрочного партнера, потому что об этом она в профиле не писала, хотя четко сказала, что детей не хочет. Возможно, она не любит детей? Это, конечно, проблема, если рассматривать ее как потенциальную мачеху. А может, все дело в климате. Или просто не хочет рожать – ну, дело личное. А может, у нее уже есть дети – это было бы лучше, чем ненависть к ним.
– Слушай, это, конечно, очень внезапно, но… – сказал он, когда они сошли с эскалатора. Она протягивала ему руки, показывая свои украшения, и Джейк понял, что сейчас неподходящий момент интересоваться, ненавидит ли она детей.
– Круто, мне нравится золотая змея, – сказал он вместо этого. – А колокольчиков на пальцах ног у тебя нет? – И сразу же представил себе, как посасывает пальцы на ногах Маргариты, будто римский император ягоды винограда. Даже удивительно – ему никогда до сих пор не казалось, что в ступнях есть что-то сексуально притягательное, но Джейк так сильно хотел эту женщину, что его очень возбуждала идея вести себя с ней порочно. Если она не против, он был готов на многое.
Они встали в очередь на выставку, Джейк протянул старику у входа свой членский билет, и они вошли внутрь через арку. Маргарита немедленно свернула к тексту о последних трех месяцах Ван Гога в Париже, а Джейк обнаружил, что не в состоянии сосредоточиться на чтении. Он слишком торопился, слишком рвался, а она долго стояла перед каждой картиной, словно впитывая ее. Джейк попытался заставить себя замедлиться, встал перед картиной с дрожащими крышами, но не мог думать ни о чем, кроме цоканья ее каблуков по деревянному полу. Она была в левом углу помещения, потом двинулась дальше, опять остановилась. Не смотри, сказал себе Джейк. Не. Смотри. На нее. Но цоканье приближалось, и он задышал тяжело, словно щенок, повернувшись через плечо и глядя на то, как она подходит. Ему казалось, что он очень долго ждет, пока она к нему подойдет, и ему стыдно было собственного страстного ожидания и того, как он на нее уставился. Джейк отошел к картине с желтыми полями и принялся мрачно ее инспектировать, но думать мог только о ее лице.
Она встала прямо за ним и сказала ему в шею:
– Какая твоя любимая?
Джейк почти чувствовал во рту ее вкус; его слюнные железы словно сходили с ума. Он сглотнул.
– Тс-с-с, не мешай. Я пытаюсь воспринимать искусство!
– Извини. – Она со смешком выдохнула, потом сделала шаг вперед и встала рядом с ним. Руки Маргарита скрестила на груди, пальто накинула на плечи, а под ним виднелась тесная зеленая футболка. Кончиками пальцев она касалась руки Джейка. Его кожи. Ее близость, молчание, их дыхание – все это было так эротично, что Джейк преисполнился уверенности, что сегодня он ее поцелует. Он представил себе их поцелуй на большом экране – открытые рты, нежно скользящие языки, склоненные головы, сжатые пальцы.
– Нет, но какая тебе все-таки больше всех нравится? – серьезно спросила Маргарита.
Она стояла так близко, что Джейк чувствовал запах спелых вишен и жареных кофейных зерен в ее дыхании, и ему хотелось повернуться и укусить ее за руку. Увести ее в кабинку туалета и… посмотреть, что будет дальше.
– Джейк?
– Эм-м. – Джейк издал странный сдавленный звук. Он смотрел на ее рот. Ее губы, ее губы. Ему пришло в голову, что это как раз момент для первого поцелуя.
– С тобой все в порядке?
– Со мной? Все отлично. Нравится, нравится, нравится? – Он почувствовал сквозь собственный бубнеж, что идеальный момент миновал. Но когда они снова выйдут, он ее обнимет, она согнет колено и уцепится ногой за его ногу, как женщина на перроне, приветствующая давно не виденного возлюбленного, а в идеале на ней еще и берет будет.
– Если бы тебе пришлось взять одну домой и оставить себе навсегда, – подсказала она, явно пытаясь помочь, – какую бы ты выбрал?
Джейк повернулся и посмотрел на картину прямо перед собой, потом на следующую,
