Ты – мой капкан - Катерина Пелевина

Катерина Пелевина

Ты — мой капкан

Глава 1

Амелия Андреева

— Когда я вернусь с работы, Мир, я обязательно покажу тебе тот момент, ладно? А сейчас не могу — опоздаю… — быстро сгребаю плащ с вешалки и шнурую свои кеды. Одеваться привыкла легко и не броско. Никогда не ношу платья. Предпочитаю кэжуал. В нём мне комфортно, и я не ощущаю себя лёгкой добычей для мужчин, которые, без лукавого, очень часто обращают внимание на мою внешность.

— М-м-м, — хмурится мой двоюродный братик Мирослав, расстроенно вздыхая на всю прихожую. — То учёба, то работа… Когда ты уже будешь дома? Хотя бы денёчек…

— Я не знаю, малыш… Сейчас с этим сложно, но я обещаю, что найду время. Сегодня буду после одиннадцати, и если ты ещё не будешь спать…

— Мама не разрешит, — шепчет он, глядя на кухню.

— Посмотрим…

— Амела… И молока купи на завтра… — выглядывает его матушка из-за стены, достав кошелек. — И, вот… — начинает вытаскивать бумажки. У нас с ней сложные отношения. Всегда были такими. На это есть свои причины. Да и сына она держит в ежовых рукавицах. У неё не забалуешь.

— У меня есть… — отвергаю я деньги.

— Сигарет ещё, — добавляет сухо.

— Угу… Ладно, мне пора бежать, тёть Люд…

— Пора ей… Ну, иди — иди, про Максима не забудь! — тётка закрывает за мной дверь и продолжает что-то бубнить себе под нос. А я быстро спускаюсь вниз и бегу на автобус, чтобы доехать до кафе, в котором работаю. Тут недалеко. Пять остановок.

Однако если пешком, то нужно выходить намного раньше…

Про Максима я даже не хочу думать… Потому что тётя пытается свести меня с ним уже очень длительное время. Он — сын нашего соседа, который в свою очередь является какой-то шишкой в полиции. Дальше я не вникала. Мне было вообще неинтересно… Я бы не стала тратить время на отношения, которые мне навязали вопреки моим собственным желаниям.

Это не про Амелию Андрееву…

Кстати, моя настоящая фамилия Андер… Немецкого происхождения. Отцовская… Но дело в том, что моя мама давно улетела оттуда обратно в Россию, а потом… А потом она умерла. Мне тогда было девять. И меня стала воспитывать тётя. Женщина строгих правил. Я свалилась на неё, как снег на голову… Уже относительно взрослая. Со своими мечтами и характером, который она конечно же подавляла… У неё есть супруг, который зарабатывает деньги на вахтах, а она занимается воспитанием двух своих детей и меня, как сироты. Моя двоюродная сестра Вероника тоже поступила в университет в этом году, но в другой город. Можно сказать, она просто сбежала от своей матери, потому что та и ей указывала как жить. У неё получилось это сделать, потому что отец дал денег, а у меня… У меня такого подспорья нет.

Пока что я получаю пенсию по потере кормильца и стипендию в университете, но этого всё равно мало, потому что я хочу отплатить тёте за все годы финансового обеспечения. Поэтому подрабатываю официанткой уже пару месяцев. Зарплата хорошая, ещё есть чаевые. Да и в целом мне очень нравится иметь собственные карманные деньги. Ведь с этим всегда было сложно…

Тётка, как правило, давала только на самое необходимое. Ведь нас трое, и это тяжело. Всех нужно было собирать к школе, кормить, одевать… В общем, были всякие времена. Сейчас я выросла и стало намного проще.

Октябрь стоит тёплый. Моментами даже слишком…

Вечер пятницы окутывает город мягким золотистым светом, словно природа решила обернуть всё в уютный пушистый плед. Я иду по улице с автобусной остановки, и каждый шаг наполняет меня теплом, которое проникает в самую душу. Листья, окрашенные в яркие оттенки — от глубокого бордо до солнечного янтаря, медленно кружатся в воздухе, танцуя под лёгкими порывами ветра. И мне самой хочется танцевать. Такое вот хорошее настроение, несмотря на все трудности, свалившиеся на голову за это время.

Чувствую сладковатый аромат спелых яблок и свежей выпечки и не могу устоять перед искушением остановиться у ближайшей пекарни. Витрины манят меня, но время на часах почти шесть, и я продолжаю свой путь, наслаждаясь атмосферой, которая теперь наполняет почти каждый мой вечер.

Свет фонарей, пробиваясь сквозь листву, создаёт волшебные тени на асфальте, и я чувствую, как мир вокруг меня замедляет свой бег. Люди спешат по своим делам, но в этот момент кажется, что всё остановилось, и я одна наслаждаюсь этой красотой. Внутри меня разгорается чувство благодарности за простые радости, которые дарит жизнь в моменты единения с самим собой.

На секунду та спешка, которой от и до заполнена моя непростая жизнь растворяется… Остаюсь только я, покой и безмятежность улицы…

Однако я не могу задерживаться…

Сейчас я учусь на первом курсе университета юридического факультета.

И очень хочу продолжать обучение и получать стипендию. Нужно научиться всё совмещать… Чтобы не было никаких проблем.

Поэтому ускорив шаг, в кафе-бар забегаю без пяти минут положенного времени и мимолётно снимаю с себя верхнюю одежду, накинув на себя чёрный фартук, здороваюсь со всеми на кухне.

— Привет, Амел…

— Привет… — машу коллеге. — Какой у меня?

— Седьмой, я шестой взяла…

Выглядываю в зал и смотрю на столик, окруженный взрослыми мужчинами, распивающими спиртное, и хмурюсь. Их компания очень шумная.

— И скажи им, чтобы не курили в зале, ладно? — добавляет Лиза и украдкой сбегает, пока я не начала спорить.

— Ладно, — вздыхаю я, — ощущая себя максимально негативно. Во-первых, я не люблю иметь дело с бухими, во-вторых, по ним видно, что они грубые… Поэтому она мне их и сбагрила…

— Ладно, за дело, подруга… — бурчу самой себе под нос. И бегу к ним с телефоном в руке, чтобы записать заказ.

— Ещё что-нибудь? — возникаю из ниоткуда. И они тут же таращатся на меня всей толпой.

— О… Красавица… Вроде другая была, не?

— Да не… эта же… — бубнит в дрова пьяный сосед. И ведь по ним видно, что они не просто какие-то там алкаши… Они обеспеченные мужики в солидных костюмах. Но нет же… Ведут себя просто отвратительно.

— Другая… Сто процентов… Скажи же, красивая?

— Да, Вы правы, официант сменился. Произошла пересменка после шести. Такие правила… Принести вам ещё что-то? — пытаюсь сгладить их поведение, как у нас тут положено. Ведь за конфликты по головке не гладят и вообще могут уволить. Такие вот дела…

— Ну… — разглядывает он