Друг отца. Порочные игры с принцессой - Дарья Рoманова

До машины мы шли в тишине. Воздух между нами искрил так, что казалось, чиркни спичкой — и всё взлетит на воздух.

Как только дверь внедорожника за мной захлопнулась, Женя обошел капот, стремительно сел за руль и завел двигатель. Мотор послушно и мощно зарычал, разрезая тишину парковки.

— Куда мы? — выдохнула я, глядя на его напряженный профиль, хотя ответ уже сладко пульсировал в венах.

Женя сжал руль так, что побелели костяшки, бросил на меня короткий, потемневший от желания взгляд и вдавил педаль газа, выруливая на ночную трассу.

— Ко мне.

В салоне повис тяжелый, пропитанный адреналином полумрак, разрезаемый лишь тусклым светом приборной панели. Я смотрела на его жесткий профиль, чувствуя, как от предвкушения внизу уже начала мокнуть. Эта новая, опасная игра заводила меня до одури. Если он думает, что я буду послушно сидеть и ждать, пока он привезет меня в свою берлогу, то он сильно ошибается.

Я чуть подалась вперед, преодолевая разделяющее нас расстояние, и моя рука уверенно легла ему на ногу. Медленно, дразняще я провела ладонью вверх по бедру, пока не накрыла пальцами твёрдый, обжигающий даже через ткань брюк член. Женя со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы; мощный внедорожник едва заметно вильнул на пустой ночной трассе, а пальцы мужчины впились в оплетку руля с такой силой, что, казалось, сейчас оставят на ней вмятины.

Я чуть сжала ладонь, чувствуя, как его напряженная плоть дернулась под моими пальцами. Откинувшись на спинку сиденья, я ни на секунду не прекращала ритмично поглаживать его через ткань, и, поймав на себе его потемневший, почти звериный взгляд, хищно улыбнулась.

— Вот сейчас и посмотрим, Женя, — промурлыкала я бархатным шепотом. — Кто кого сегодня победит.

Глава 13

Мощный внедорожник мчался по пустынной ночной трассе, разрезая темноту ярким светом фар. В салоне царила вязкая, пропитанная возбуждением тишина, которую нарушало лишь наше сбитое дыхание да тихое рычание мотора.

Я сидела, чуть развернувшись корпусом к нему, и моя ладонь продолжала неторопливо, дразняще поглаживать его член через ткань брюк. Женин взгляд, брошенный на меня искоса, горел таким голодным, хищным огнем, что у меня внутри всё сладко замирало.

Я медленно, едва касаясь, провела пальцами по контуру его твердого члена, обводя толстый ствол через ткань. Женя со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Черт, Карина…

Его реакция завела меня еще больше. Осмелев окончательно, я нащупала язычок молнии на его брюках и потянула вниз. Звук расходящейся молнии показался в тишине салона оглушительно громким и неприлично откровенным. Пальцы скользнули под резинку его боксеров, и я обхватила горячую, твердую плоть. Член дернулся в моей ладони, приветствуя меня.

Женя шумно выдохнул, чуть откинувшись на подголовник, но взгляда с дороги не сводил.

— Боже… твоя рука… — выдохнул он.

Я улыбнулась, глядя на его напряженное лицо, и начала медленно, ритмично двигать ладонью вверх-вниз по всей длине его толстого члена. Кожа была бархатистой и горячей. Я чувствовала под пальцами каждую пульсирующую вену, и мне это безумно нравилось. Нравилось, что я могу дарить ему такое удовольствие. Нравилось, что этот сильный, властный мужчина сейчас стонет и сходит с ума от моих прикосновений. Нравилось быть его пошлой, дерзкой девочкой, которая имеет над ним такую власть.

Я чуть сжала ладонь у самой головки, и с его губ сорвался глухой рык. Внедорожник снова едва заметно вильнул.

— Тебе нравится, Жень? — промурлыкала я, не прекращая доить его член, и заглянула в его потемневшие, почти черные глаза. — Нравится, как я играю с твоим большим, твердым членом?

— Ты даже не представляешь, насколько, — выдохнул он, бросив на меня короткий, полный голода взгляд. — Но ты за это ответишь, принцесса. Охренеть как ответишь.

— Правда? — я невинно захлопала ресницами, продолжая ритмично надрачивать его ствол. Большой палец скользнул по влажной от выступившей смазки головке, размазывая ее по всей длине. — И что же ты со мной сделаешь?

Женя перехватил руль одной рукой, а вторую положил поверх моей, направляя мое движение, сжимая мои пальцы вокруг себя крепче. Его голос стал низким, бархатным, пропитанным темными обещаниями.

— Для начала, — начал он, глядя на дорогу, но каждое его слово било точно в цель, — я затащу тебя в дом. Сдеру это гребаное платье, которое сводило меня с ума весь вечер. И прижму тебя к стене в прихожей, даже не дав разуться.

Мои пальцы на секунду замерли. От его слов внутри всё стянуло сладким узлом, а по телу пробежала горячая волна. Внизу стало влажно. Я почувствовала, как трусики прилипают к мокрым складочкам.

— Продолжай, — выдохнула я.

Я отпустила его пульсирующий член и, глядя ему прямо в глаза, потянула вверх подол своего изумрудного платья. Тонкий шелк заскользил по коже, обнажая бедра и край черных кружевных трусиков. Я отодвинула влажную ткань в сторону и, не сводя с него взгляда, вернула руку на его горячий, твердый член, а вторую опустила между собственных ног. Мои пальцы коснулись набухшего, пульсирующего клитора, и я тихо, блаженно застонала.

— Жень… рассказывай, — потребовала я, начиная медленно ласкать себя. — Что ты сделаешь потом?

Женя перевел взгляд на секунду, увидел, как мои пальцы скользят между раздвинутых ног, как блестит влага на моей руке, и его член в моей ладони дернулся, становясь еще тверже.

— Блядь, Карина… — выдохнул он. — Ты просто невероятная. Язык мой… ладно. Я прижму тебя к стене и буду целовать так жестко, что губы опухнут. Буду мять твою грудь, пока ты не начнешь скулить. А потом… я опущусь перед тобой на колени, закину твою ногу себе на плечо и буду вылизывать твою сладкую, мокрую киску до тех пор, пока ты не забудешь свое имя.

Его слова обрушились на меня водопадом грязного, порочного искушения. Я застонала громче, мои пальцы задвигались быстрее, поглаживая клитор по кругу. Женя, видя мою реакцию, продолжал с еще большим напором.

— А когда ты будешь дрожать и умолять меня войти, я разверну тебя лицом к стене. И буду трахать жестко. Глубоко. Я буду держать тебя за волосы и вдалбливать в эту стену, пока ты не кончишь так громко, что сорвешь голос.

Его голос срывался на хрип, дыхание стало тяжелым и частым. Я чувствовала, как его член в моей руке пульсирует, как набухли вены. Мое собственное возбуждение достигло пика. Его слова, картинки, которые