Отпустить 10-го - Хлоя Уолш
— Пронесет.
Ее черты исказила гримаса отчаяния.
— Любишь ты все усложнять.
— Ага, — усмехнулся я. — Добродетель надо беречь как зеницу ока.
— Не знаю, почему я так поступила, — в сотый раз повторила она. — Мне он даже не нравится. Ты единственный, кого мне хочется ощущать внутри себя.
Лиз провела пальцем по моей шее, и на сей раз мне не хватило духу ее оттолкнуть.
Господи Исусе.
— Я могу тебя трахнуть. — Горечь боролась во мне с возбуждением. — Прямо сейчас. Первый и последний раз, чтобы поставить точку. Но тебе же самой будет хуже.
— Не будет. — Она прильнула ко мне щекой, глубоко вдохнула. — Мне нужен только ты.
— Будет. Мы переспим, и ты без меня уже не сможешь. — Воспользовавшись ее же тактикой, я с глубоким удовлетворением увидел, как Лиз вздрогнула. — Для тебя игра закончится, а дальше?
— Дальше мы продолжим, — стонала она, извиваясь всем телом. — Отныне и навсегда.
Я понимал: дело плохо, пора прекращать.
Но... не сейчас.
— Нет, малышка, не выйдет, — глухо пробормотал я и потерся щекой о ее щеку. — Навсегда со мной ты променяла на сиюминутное с ним.
— Позволь мне загладить вину. — Осыпая мою шею поцелуями, Лиз накрыла рукой стремительно набухающую выпуклость у меня в штанах. — Позволь все исправить.
— После него я на тебя не полезу, — прорычал я, однако бедра уже двигались в такт ее ласкам. — Прекращай.
— Но ты ведь так любишь кончать со мной, — искушала она, продолжая терзать меня своими умелыми пальцами. — Проси о чем угодно — все сделаю.
— Я просил только об одном — не изменять.
— А я просила меня трахнуть. — Лиз досадливо застонала. — И просьба еще актуальна.
— Моя просьба не изменять тоже, — отрезал я. — Но теперь уже поздно, поезд ушел.
— Хью. — Она с мольбой откинулась на подушки. — Хватит меня мучить.
Черт, распростертая на постели, с пылающими щеками и задранной до пояса юбкой, Лиз выглядела безумно сексуально.
— Ладно. — С горестным стоном она широко раздвинула ноги, демонстрируя мне белые стринги. — Если ты отказываешься меня ласкать, придется самой.
Я не нашелся с ответом, а когда она сдвинула полоску ткани, и вовсе лишился дара речи.
Лиз погладила свою щелку, медленно ввела внутрь средний и указательный палец, а большой заскользил по клитору.
Твою мать.
Надо уходить.
Хотя бы отвернуться.
Какого черта я пялюсь?
— Не стесняйся, — шептала Лиз, глядя мне в глаза. — Люблю, когда ты смотришь.
Она приглушенно застонала, но взгляд не отвела.
Господи Исусе.
При всем желании я не мог отвернуться — тем более такого желания и не возникало.
Все мои мысли были заняты только этой девушкой и ее восхитительной киской.
Я знал, какая она на ощупь.
Мои пальцы и язык проникали в нее бесчисленное множество раз.
Боксеры затрещали под натиском рвущегося на волю члена.
Чем сильнее она возбуждалась, чем громче стонала, тем ближе я пододвигался.
— Поласкай меня.
Я замотал головой, проклиная свою силу воли.
— Не бойся, мы никому не скажем.
Я снова покачал головой, однако мои чертовы бедра сами собой переместились еще на пару дюймов вперед.
— Не хочешь? Тогда поласкай себя, — с невероятно сексуальной интонацией шепнула она.
Твою мать!
— Давай, малыш.
От ее «малыш» у меня начисто съехала крыша.
С моих губ сорвался страдальческий стон, взгляд бесстыдно шарил по ее телу.
— Давай, покажи мне свой большой член.
Окончательно потеряв голову, я рванул пуговицу на школьных брюках и быстро расстегнул ширинку.
— Ммм, — стонала Лиз, насаживаясь на свою руку. — Ну же, доставай.
Дважды ей просить не пришлось.
Я крепко обхватил член, пока Лиз удовлетворяла себя пальцами.
— Иди сюда. — Она похлопала по одеялу у себя между ног, потом пальцы вернулись на клитор. — Хочу посмотреть.
Полностью голый ниже пояса, я стоял перед ней на коленях с восставшим членом наперевес.
Мною овладело безумие.
Я вел себя как законченный кретин.
Однако в тот миг лишь землетрясение могло оторвать меня от этой девушки.
Она облизнула губы и взглянула на меня из-под опущенных век.
— Трахни себя так, как будто трахаешь меня.
Боже.
Утратив остатки самообладания, я лихорадочно надрачивал член и вскоре почувствовал, что яйца сжимаются быстрее обычного.
К онанизму мне было не привыкать, однако возможность онанировать рядом с обнаженной девушкой подталкивала к чересчур стремительной развязке.
— Сейчас кончу! — выкрикнула Лиз.
Сведенные судорогой бедра терлись о мои ноги, и это стало последней каплей.
Грудь порывисто вздымалась, из горла вырвался сдавленный стон, и струя спермы ударила ей в лицо.
Оценив масштаб содеянного, я в ужасе застыл.
Вопреки ожиданиям, Лиз не возмутилась, не послала меня к черту. Только ухмыльнулась и, приподнявшись на локтях, провела языком по нижней губе, пробуя меня на вкус.
Охренеть!
В жизни не видел ничего более сексуального.
Потом Лиз провела пальцем у себя между ног и поднесла его к моему лицу.
— Открой рот.
Утратив всякую способность соображать, я безропотно подчинился.
Она медленно засунула палец мне в рот.
— Соси.
Не отводя от нее взгляд, я повиновался.
— Попробуй меня.
Это я и делал, и было куда вкуснее, чем мне запомнилось.
— Видишь? — Лиз не торопясь убрала палец, встала на колени и с улыбкой прильнула ко мне грудью. — И мы не нарушили никаких правил.
Я перевел дух, по-прежнему не в силах отдышаться.
— Какого хрена мы сейчас...
— Не бойся, доблестный рыцарь. — Она прижала палец к моим губам и подмигнула. — Твоя добродетель не пострадала.
Лиз слезла с кровати и направилась в ванную, оставив меня сгорать от стыда.
Можешь взять меня за руку
18 декабря 2003 года
Лиззи
Эйфория закончилась в тот миг, когда я вернулась в спальню и застала Хью совершенно раздавленным.
Вопрос, с чего.
Он кончил на меня.
Должен быть в восторге.
А не сидеть чуть ли не в слезах.
— В чем дело? — возмутилась я, глядя на его покаянное лицо. — Только не прикидывайся, что тебе не понравилось, потому что сперма, от которой я еле отмылась, говорит об обратном.
— Господи, Лиз. — Хью покачал головой и
