Отпустить 10-го - Хлоя Уолш
— Значит, пора разлюбить. — Я обеими руками вцепился в кафель, чтобы не поддаться выработавшейся за девять лет привычке и не броситься к ней. — Завтра мы идем тусить с чуваками, и я собираюсь с кем-нибудь замутить.
Вранье чистой воды, однако нужно было хоть за что-то ухватиться.
Дыхание у Лиз сбилось, она всхлипнула, и грудь пронзила невыносимая боль.
Сердце обливалось кровью.
Я слишком ее любил.
Опустив голову, я зажмурился и приказал себе быть сильным, не поддаваться — начать наконец уважать себя!
Однако все мои волевые потуги накрылись медным тазом, когда Лиз отдернула занавеску и встала рядом.
Голая.
Не говоря ни слова, она втиснулась между мной и кафельной стенкой и обняла меня за талию.
Я не шелохнулся.
По-моему, даже дышать перестал.
Оцепенев, я смотрел на блондинистую макушку, изнемогая от боли в груди и от наслаждения во всем теле.
Лиз прильнула ко мне щекой, обвила руками.
Казалось, мы целую вечность стояли так под струями воды.
— Прости, — нарушила она тягостное молчание. — Мне очень, очень стыдно.
Сердце бешено заколотилось, грудь судорожно вздымалась.
— Знаю, — прохрипел я, услышав в собственном голосе даже больше боли, чем в голосе Лиз.
— Мы с ним не общаемся. — Лиз тихо заплакала, не переставая тереться об меня щекой. — Я вообще не общаюсь ни с кем из парней.
— Лиз...
— Я очень тебя люблю. Даже дышать без тебя не могу.
Знакомое чувство.
— Дай мне еще один шанс, — умоляла она, в отчаянии прижимаясь ко мне всем телом. — Я сделаю все — все, что угодно, — только бы искупить вину. Сделаю все, что скажешь. — Лиз уже рыдала. — Я не буду появляться на тусовках. Не буду пить. Буду ходить к психиатру, принимать лекарства. Все, что угодно. Только... не бросай меня.
Сильный мужчина наверняка устоял бы.
Однако я еще не успел стать мужчиной и к тому же слишком ее любил, чтобы спокойно смотреть, как она терзается.
— Я тоже тебя люблю, — шепнул я, прижимая ее к себе. — Всегда любил и буду любить.
— Нет, нет, нет. — Лиз исступленно цеплялась за меня, прижималась теснее. — Пожалуйста, замолчи.
— Но мы не можем быть вместе, — выдавил я и чудом успел поймать обмякшую Лиз. — Все кончено.
— Это вышло случайно, случайно. Клянусь, — рыдала она, качая головой. — Я бы никогда не поступила так осознанно!
Случайно или нет, измена всегда остается изменой.
— Знаю, что не поступила бы. — Голос у меня дрогнул, эмоции грозили взять верх. — Но на будущее веры тебе нет.
— Такое больше не повторится, Хью! Обещаю! — Лиз порывисто обняла меня за шею. — Я исправлюсь, честное слово. Буду хорошей девочкой. Достойной тебя. Впредь никаких глупостей.
— Малыш, дело не в хорошем поведении.
— Я снова начну пить таблетки. — Страдальчески всхлипнув, она принялась осыпать мою грудь поцелуями. — Приду в норму. У меня получится, сам знаешь. Ты же видел! Дай мне еще один шанс, позволь стать твоей прежней Лиззи.
Все внутри меня жаждало ответить согласием. Я мечтал о последнем шансе больше, чем она могла себе представить, но... Сколько таких шансов уже было, и заканчивались они всегда одинаково.
— Это пока ты готова на все, но потом передумаешь.
— Не передумаю, клянусь, — отчаянно убеждала она сквозь слезы. — Ради тебя я согласна жить на таблетках, только не бросай меня.
— Точнее, ты согласна жить на таблетках, пока твое состояние не стабилизируется. — Я сморгнул подступающие слезы. — А после решишь, что излечилась, таблетки тебе больше не нужны, и все начнется сначала. Тяжелая мания, истерики, бессонница, одержимость сексом. Потом ты доведешь себя до ручки и сляжешь с депрессией, а я буду неделями караулить, чтобы ты не схватилась за чертову бритву.
— Нет, такого больше не повторится.
— Оно всегда повторяется, малыш... — Голос у меня сорвался, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки. — Я не могу так дальше жить. — Всхлипнув, я положил ладонь ей на затылок. — Не спать, гадая, где ты и с кем. Пьешь ли таблетки или кувыркаешься с каким-нибудь уродом, ведь в период обострения ты готова трахать все, что шевелится. — Совершенно раздавленный, я покачал головой. — Я очень хочу быть с тобой, Лиз. Хочу, но не могу. Еще на девять лет меня не хватит. Как нам планировать будущее, если ты в любой момент способна мне изменить? — Я всхлипнул и поцеловал ее в макушку. — Пожалуйста, не требуй от меня невозможного.
— Я не могу без тебя жить, — рыдала Лиз, пока мы лихорадочно стискивали друг друга в объятиях. — И не хочу.
— Может, со временем мы снова станем друзьями, — пробормотал я и тут же возненавидел себя за сказанное.
Мне никогда не удастся относиться к ней как к другу, ведь она единственная, с кем я хотел связать свою судьбу.
— Люблю тебя. И всегда буду любить.
— Что бы ни случилось?
— Да, Лиз, — шепнул я, умирая внутри. — Что бы ни случилось.
Украденные бургеры и поцелуи
31 декабря 2003 года
Хью
Близился Новый год, и парни снова вытащили меня на тусовку. Всю неделю я не находил себе места, ведь впервые за десять лет мне придется отмечать праздник без Лиз.
Я безумно скучал по ней, задыхался от тоски, и ничто не могло это исправить.
Сегодняшнее мероприятие заранее ужасало, но тут Фили предложил пойти на дискотеку для БМШ, которую устраивали в спорткомплексе ГАА.
В толпе незнакомцев было гораздо легче расслабиться и даже повеселиться. Немалую роль здесь сыграла бутылка водки, заблаговременно выпитая нами в кустах.
Пьяный в стельку, я весь вечер шатался по комплексу в компании трех лучших друзей, периодически пытаясь танцевать, но по большей части отбиваясь от девчонок.
Джонни между тем удалился в укромный уголок павильона, куда его заманила девушка из охраны, пообещав «перевернуть его мир с ног на голову».
Гибс тащился сам от себя и ни на кого не обращал внимания, а Фили зорко следил за симпатичной миниатюрной рыженькой на танцполе.
— Черт возьми, я просто космос! — заявил Гибси, отплясывая под «Pony» так, словно его благословил сам Снуп Дог и Джон Траволта. — Боженька
