Подарок для Медведевых - Ая Кучер
Главное забраться повыше.
Зато теперь я знаю, что такое кракозябра.
Это я. Вжавшись всеми конечностями в стенки дымохода. Камень царапает ладони, мышцы сводит от напряжения.
Меня потряхивает из-за нагрузки, к которой я не привыкла. Капельки пота собираются на висках.
И этот запах пыли…
Но мне нужно ещё немного вверх. Чтобы наверняка. Ещё чуть-чуть…
Мои глаза округляются, панически крик забивает горло. Руки сводит судорогой, я не могу сдвинуть их ни на миллиметр.
Я понимаю…
Что я застряла!
Глава 11
Я пытаюсь пошевелиться, но без шансов. Всё тело зажато между стенками камина, плечи упёрлись в холодный камень, а ноги не могут ни дёрнуться, ни зацепиться.
Каждое движение вызывает скрежет сажи и пыли, оседающей на лицо, в нос, в рот. Я задыхаюсь от этого удушливого запаха старой гари.
В груди растёт паника. Я застряла. По-настоящему. Не просто в неудобной позе, не просто чуть-чуть зацепилась. Я, блин, в ловушке.
Сквозь бешеный ритм сердца начинаю слышать разговоры в гостиной. Мужчины обсуждают что-то своим низким, ленивым тоном.
Кажется, Арман звонит кому-то, голос его резкий, отрывистый. Рустам ржёт над чем-то, а Тимур…
Тимур что-то хмыкает, но я не разбираю слов. Потом всё обрывается.
— Чё за херня? — раздаётся голос Рустама. — Где девка?
Я застываю. Сглатываю комок паники. Подсказывать я не собираюсь.
Всё тело протестует против неподвижности. Но чем больше я двигаюсь, тем сильнее зажимаюсь в этом чёртовом дымоходе.
— Блядь, я её только что видел! — рычит Арман. — Тимур, где она?
— Ты на меня так не смотри, — лениво откликается Тимур.
— На улице не было?
— Не-а.
— А в прошлый раз, где ты её откопал? Когда упетляла и пряталась.
— Хер его знает. Она за окном болталась, когда я её нашёл.
— ЧЕГО? — Арман звучит так, будто его вот-вот порвёт на части.
— Реально. На гирлянде за окном болталась. Походу, на крыше тусила. Но вряд ли опять туда попёрлась.
Ага. Вряд ли.
Я девочка уникальная, я повторяться не люблю.
Шаги начинают раздаваться ближе. Мужчины осматривают гостиную, слышу, как отодвигаются стулья, слышу, как Тимур открывает дверь в кладовку.
— Пиздец, — Арман рычит. — Найти её. Быстро.
Стук ботинок по полу. Я перестаю дышать. Они уходят.
Может, если они начнут искать по периметру дома, у меня будет шанс выбраться самой?
Я сжимаю зубы, напрягаю руки, пытаюсь оттолкнуться от стенок камина.
Меня бросает в жар. Пальцы немеют, воздух в лёгких заканчивается быстрее, чем мне бы хотелось.
Мне кажется, я вся пропитана сажей. Она забивает горло, медленно спускается в лёгкие.
Паника поднимается со дна желудка, пронзает всё тело. Если я позову мужчин — это конец.
Я могу только представить выражение лиц этих троих, когда они увидят меня. Торчащую в дымоходе.
Я открываю рот, чтобы позвать их, но язык будто прилипает к нёбу. Сказать что-то? Или попытаться ещё раз выкарабкаться?
А если я попробую выбраться, но только усугублю ситуацию?
Я зажмуриваюсь, судорожно выдыхаю.
Тело покрывается липким потом. Влажные ладони предательски скользят по сажной кладке.
А потом… Потом обо мне напишут в газетах.
Девушка угодила в камин и свернула себе шею.
И мама будет причитать над моей могилкой, что если бы я вышла замуж, то ничего бы не случилось.
Я зажмуриваюсь, сжимаюсь, пытаясь поджать ноги выше. Ещё чуть-чуть. Надо просто удержаться…
В носу щекочет ещё сильнее.
— Апчхи! Ой…
В комнате наступает мёртвая тишина. Никаких разговоров, никакого шума. Просто… Гробовая тишина, от которой у меня внутри всё переворачивается.
— Пиздец, — ошарашенно выдыхает Арман. — Она в камине?
— Серьёзно? — Тимур фыркает со смешком. — Птичка всё летать пытается. Птичка, ты ебанутая.
Я не выдерживаю. Из груди вырывается хриплый вздох, когда последнее усилие удержаться терпит крах. Я чувствую, как начинаю скользить вниз.
— Помогите мне!
Пищу, потому что уже не время для геройства. Я сейчас шмякнусь вниз, и уже ничего не поможет.
Я слышу, как Тимур хмыкает, а потом его силуэт появляется подо мной. Он заглядывает в камин и…
Наши взгляды встречаются.
Серые глаза мужчины вспыхивают от нахлынувшего веселья, и уголки его губ тут же поднимаются.
— Помоги, — прошу хрипло. — Я… Я застряла.
— Ебать. Ты… Ты нечто. И что же с тобой делать? — насмешливо вздыхает Тимур.
— Вытащи меня! Пожалуйста.
— Не могу. Мне же нельзя к тебе приставать. Трогать нельзя. Рустама позвать? Он с радостью тебе поможет. Хотя, если ты застряла… Может, по-другому ситуацией воспользуется.
Я краснею. Понимаю, на что именно намекает мужчина. Резко мотаю головой, чуть не врезаясь виском в кирпич.
Никакого Рустама.
— Армана? — предлагает Тимур с хитрой усмешкой. Поворачивается в сторону братьев, а после ко мне. — Брат уже прикидывает, как тебя наказывать. Сразу начнёт. Готова выхватить?
Я снова мотаю головой, уже панически, с бешено бьющимся сердцем. Я не хочу ни одного, ни другого!
— И что теперь делать? — тянет Тимур с притворным сожалением. — Как я могу помочь без прикосновений?
В его голосе столько насмешки, что у меня по коже пробегает жар. Он играет, наслаждается ситуацией, а я тут реально застряла!
— Тимур… — мой голос срывается, звучит тихо, почти умоляюще.
Он довольно улыбается, наблюдая за мной с нескрываемым весельем.
— Ну, птичка, — пожимает плечами мужчина. — Придётся договариваться. Или тебя там оставить?
А я понимаю, что у меня просто нет выбора.
Я сжимаюсь, прикусываю губу, пока Тимур медленно забирается в камин. Его плечи тут же упираются в каменную кладку.
Он настолько огромный, что даже не пролезает. Пока я тут в раскорячку умудрилась разместиться.
Мышцы едва не трещат
