Подарок для Медведевых - Ая Кучер

— Еда — это, конечно, хорошо, — философски замечает он, крутя в руках стакан. — Но настоящий мужчина должен питаться не только этим. Правда, лапуль?

Я чувствую, как Тимур снова улыбается. Прямо спиной ощущаю его усмешку.

— Ты бы её не пугал, — лениво говорит он, проводя пальцами по моей спине. — А то ещё что-то выкинет.

— Прекрати, — хриплю, когда ладонь поглаживает моё бедро. — Тимур, ты обещал… Мы же договорились.

— Я и не пристаю, птичка. Подкатываю я по-другому. А так… Чисто фиксирую, чтобы не съехала вниз.

Я уже съехала! Вниз по горке адекватности, к полному безумию.

Я уже подумываю, не стоит ли саму себя отравить! Мне же вызовут скорую, правда?

Нет, это глупость. Кто в здравом уме будет так над собой издеваться?! Бредовая затея.

Я едва ли могу проглотить даже кусочек. Эти мужчины — чертовски опасные, и у меня нет никакой гарантии, что их игры рано или поздно не выйдут за рамки.

— Кушай давай, — рычит мне на ухо Тимур. — Пока я пилюлю не подсластил.

— Что?

— Кушай или начну приставать.

— Ты же обещал. И ты… Ты же мужчина. Ты должен держать слово.

— Тогда пересажу к Рустаму.

Вот эта угроза пронимает меня куда сильнее. Поэтому я разрезаю мясо на маленькие кусочки, проталкиваю в себя один за другим.

А после втягиваюсь. Очень вкусно. Несмотря на то, что Рустам постоянно ко мне приставал, стейк он прожарил отменно.

— Ты реально самая удачная находка Давида, — шепчет Тимур. — Милая, горячая, такая чувствительная…

Я пытаюсь не слушать. Пытаюсь сосредоточиться на том, как Арман и Рустам спорят насчёт выпивки.

Но это сложно, когда Тимур шепчет свои пошлости так, что у меня жар разливается по всему телу.

Я чувствую, как три пары глаз наблюдают за мной. Мужчины вовсю показывают свой интерес.

Они красивые. До раздражения, до невозможности. Настолько, что это почти несправедливо.

Едва я успеваю до есть, как Арман поднимается.

— В зал идём.

Тимур усмехается, медленно встаёт вместе со мной. Аккуратно опускает на пол и тут же перехватывает меня за запястье, тянет за собой.

— А если я не хочу? — бурчу, тормозя на месте.

— Ты много чего не хочешь, птичка, — усмехается он. — Но потом втянешься. Начнешь следовать нашим указаниям. Будешь получать от этого кайф. К тому же — тебя без присмотра оставлять нельзя.

Стратегически выбираю себе кресло, в которое забираюсь с ногами. Сжимаю подлокотники так сильно, что белеют пальчики.

Если даже кто-то попытается меня сдвинуть, то только с креслом.

Я себя идентифицирую как часть кресла! Нельзя меня трогать.

Тимур и Рустам разваливаются на диване. Арман проходит мимо камина, попивая алкоголь. С лёгкой усмешкой поглядывают на мишуру, развешенную мной.

— О! Надо ещё украсить, — вспоминаю я. — Дом почти готов, но кое-что не доделано. Гирлянды повесить. Я не дотягиваюсь.

Арман медленно поворачивается, в глазах вспыхивает нехороший интерес.

— Надо? — переспрашивает.

— Ну, Новый год же. Вроде как праздник.

— Мы не ёбаные эльфы.

— Ты точно не эльф. У них уши острые и некрасивые.

Я не знаю, какие в моём мозгу тараканы. Но выпаливаю, а после понимаю, что это какой-то очень странный комплимент.

Арман хмыкает, отворачиваясь. Уголок его губ дёргается, словно в неловкой усмешке.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — я складываю ладошки вместе. — Вы вломились в мой дом. Облапали. Я требую моральной компенсации!

— Дохера хочешь, — ну вот, Арман возвращается к своей привычной хмурости.

— Вот вы решили, что я ваш подарочек. А где мой? Вы не катите. Ананас тоже! Хотя бы дом украсьте. А я… Я приготовлю потом праздничный ужин. И честно-пречестно туда не плюну. И даже яд не буду создавать.

Тимур усмехается, а Рустам разражается громким смехом. Арман просто закатывает глаза.

С сомнением поглядывает на валяющуюся у ёлки гирлянду. Взглядом даёт понять, что я за это ещё поплачусь.

Но это работает!

Они действительно идут мне на уступки. Рустам идёт за стремянкой в кладовку, а Тимур — в машину за верхушкой для ёлки.

Арман остаётся со мной, но ему звонят. Судя по рычанию — новости не очень хорошие. И он выходит в коридор, чтобы я не слышала.

Это мой шанс!

Меньше минуты на то, чтобы упетлять. Тимур на улице, Арман — в коридоре. Мой единственный шанс…

Окно!

И это на первом этаже, что уже практически гарантированный успех. Я бросаюсь к нему.

Дёргаю за ручку, тяну на себя, толкаю. Но окно не поддаётся! Ни на сантиметр не сдвигается.

Черт.

Нет, надо что-то придумать!

Я разворачиваюсь, бешено соображаю. И тут мой взгляд падает на камин!

Уж прости Дедушка Мороз, но ты меня подставил. Я в другую веру обращусь.

Вот, Санта-Клаус по каминам лазит. И я точно смогу вылезти.

Морщусь, когда носками ступаю на сажу. Кто-то давненько его не чистил. Но уборка меня сейчас волнует меньше всего.

Я поднимаюсь на носочки, стараюсь зацепиться пальцами за край выступа. Каменная кладка — где-то должны быть неровность.

Мои руки моментально пачкаются, а нос щекочет от сажи. Едва сдерживаюсь, чтобы не чихнуть.

Опираюсь одной ногой о стенку, пытаюсь подтянуться. Другой закидываю выше, цепляюсь за небольшой выступ.

Я напрягаю все мышцы и выгибаюсь как кошка, пытаясь забраться выше. Так, чтобы меня не было видно со стороны.

Я понимаю, что не смогу добраться до крыши. А если вдруг случится чудо — то явно с неё головой вниз получу.

Нет, план в другом. Мне нужно спрятаться. Засесть в трубе, как ниндзя!

Пусть мужчины потеряют меня. Они решат, что я сбежала. И когда не найдут нигде — пойдут искать на улицу.

А я этим воспользуюсь. Сбегу на своей машине. Как только окажусь за рулём, уже никто не сможет меня остановить.