Мой самый лучший - Елена Мартин

— Типа нарасхват? — на губах мужчины заиграла улыбка.

— Вроде того, — ответила, присаживаясь на переднее сидение автомобиля, двери которого услужливо открыл Влад.

Глава 27

Высокую фигуру я заметила сразу, но ощущение опасности я почувствовала еще до того, как каблуки ботинок застучали по асфальтовому покрытию двора дома.

Беликов…

Сердце дёрнулось в предчувствии и тревоге. Михаил сразу же двинулся навстречу. Быстрым шагом преодолев двор, остановился в двух шагах от меня.

— Не спеши, зая. У нас с тобой дела. Не забыла?

— Нет, — коротко ответила.

— Ты приготовила деньги? — громыхнул басом Беликов.

— Нет.

— Тогда и я все наши договорённости свожу на нет, — Беликов развернулся в сторону трассы, где обычно парковал свой автомобиль.

— Постойте! Банкомат в пяти минутах от дома, — голос немного с хрипотцой показался мне чужим.

— Тогда зая у тебя пять минут, чтобы вернуть мне деньги. Заметь, мои деньги.

— С распиской?

— Непременно, — Беликов растянулся в улыбке, от которой стало не по себе.

— Я быстро, — быстрым шагом направилась в маркет у нашего дома, в котором стоит банкомат. За беспокойным днём я совсем забыла, что мне нужно снять деньги с карточки. Рассчитываться с Беликовым я должна только наличными, и это было одним из условий нашего договора.

Распашные двери разбежались в стороны и я, уставившись в железный короб, с облегчением выдохнула. Работает. И даже нет привычной очереди. Дрожащими пальцами набрала пин-код и торопливо сунула деньги в карман своей сумочки.

Когда-нибудь это закончится, и я вздохну с облегчением, а пока… Бросив взгляд на наручные часы ускорила шаг. Пять минут. Успеваю.

Стараюсь глубоко дышать, чтобы страх отступил, но он как чёрная змея скручивал всё сильнее.

— Почти успела, зая, — хмыкнул Беликов.

— Пошли, — мужчина направился к подъезду.

Я затопала следом. Громкий хлопок железной двери показался звуком закрывающейся клетки. Остаться один на один с Беликовым для меня что остаться со зверем. Голодным зверем, прислонясь спиной к холодным прутьям.

— Вы взяли расписку?

Беликов помахал коричневой папкой, которую крутил в руках.

— Я своё слово держу. Поднимаемся к тебе зая.

— Зачем? — в голову ударил адреналин, разлетевшийся с кровью по венам.

— Мы что, будем расписываться на папке в подъезде?

Я сделала шаг назад.

— Не дрейфи, Латунова, — хмыкнул Михаил, — Я тебя не трону. Ты моя курочка, несущая золотые яйца, а к таким как ты, отношусь с особой бережностью. У меня терпение не железное.

Я несколько раз обернулась, всматриваясь в силуэт мужчины, шаги которого отзывались эхом в подъезде и внутри моей трепещущей душе.

Ключи достала дрожащими руками и в замочную скважину попала с трудом.

Расписку о получении трехсот тысяч рублей, которые запросил оперирующий кардиолог я подписала в салоне автомобиля Беликова. Там же и получила оговоренную сумму в пятитысячных купюрах.

Не раздеваясь и не снимая обувь, Беликов прямиком направился в гостиную и плюхнулся на диван.

— Читай! — Беликов достал лист бумаги с отпечатанным текстом.

Я пробежалась по строчкам, бросая быстрые взгляды на Михаила, который с любопытством осматривал моё жилище. Жили мы с Софьей Владимировной небогато, но в общем обстановка в квартире была вполне сносной.

Как мы и договорились с Беликовым пятьдесят тысяч, которые я сейчас отдам мужчине разделятся. Половина пойдет на оплату самого долга, оставшаяся часть — на проценты по нему.

— А мой экземпляр? — я застыла с распиской в руках.

— Растешь, зая, — потянул мужчина и достал еще один экземпляр расписки, который положил на черную гладь стола столика у дивана. Я взяла в руки расписку и прошлась глазами по тексту.

Всё верно. Открыла сумочку и достала ручку. Быстро поставила размашистую подпись и протянула ручку и оба экземпляра расписки. Из сумочки достала купюры, которые я положила на столик.

Беликов поставил подпись и сложил один экземпляр в свою папку, второй положил на столик. Сгреб деньги и, не считая их, положил в папку.

— Довольна, зая? — Беликов поднялся и навис надо мной во весь свой исполинский рост.

— Довольна, — я постаралась говорить спокойно и ждала, когда этот верзила наконец выйдет из моей квартиры.

— С остальным не тяни, Латунова, — в дверях не повернувшись произнёс Беликов.

Входная дверь с громким хлопком закрылась. Несколько секунд я стояла без движения, вспомнив, что дверь не заперта, подбежала к ней и закрыла на несколько оборотов и прислонилась к ней спиной.

Руки ещё дрожали, и я обняла себя за плечи, словно стараясь согреть. В глаза бросились следы от ботинок Беликова, и я, спрятав расписку в ящик прихожей, принялась натирать пол.

Вентиль с горячей водой открыла только после того как от пребывания Беликова не осталось и следа. Капли горячей воды били по спине, и, я опершись о холодный кафель, застыла, будто старалась смыть эти воспоминания о горящих карих глазах и минутах, проведенных наедине с мужчиной, когда я тряслась, словно лист на холодном осеннем ветру.

Трель расплылась по квартире и обернувшись в полотенце вышла из ванной комнаты. Тихонько подошла к дверному глазку и уставилась на высокую мужскую фигуру.

Кирилл…

На сердце отлегло. Я повернула защёлку замка и открыла дверь.

Широкая улыбка расплылась на лице.

— Маша, — мужчина переступает порог моего дома и тянет низким баритоном моё имя.

Я бросилась на шею Тухманову, пряча голову на груди. Слёзы выступили на глазах, и я не удержала всхлипы, которые вырвались из груди.

— Маш, ты чего, — Кирилл приподнял подбородок и уставился на меня своими небесными глазами. — Что-то случилось?

Я отрицательно помахала головой.

— Маш, — Тухманов обнял за плечи и провёл по влажным волосам. — Всё хорошо.

Я ухватилась за лацканы его дорогого пальто. На его груди было спокойно и мне хотелось спрятаться от всего мира. Жестокого и холодного.

— Так, — Тухманов снял пальто и повесил его на вешалку в прихожей. — Софья Владимировна? Стало хуже?

— Нет. Бабушке стало немного лучше, но она пока ещё будет в больнице.

Тухманов увлёк меня за руку в гостиную и присел на диван. Ровно там, где полчаса назад восседал Беликов. Мне даже казалось, что в комнате до сих пор пахнет его резким парфюмом.

Меня била крупная дрожь. Тухманов поднялся с дивана и направился в спальную комнату. Через несколько секунд вернулся с одеялом, которым укутал меня.

— Ты говоришь мне, что случилось. И я подумаю, как с этим разобраться.

Глаза Кирилла стали неестественно тёмного-синего цвета.

Я молчала. Что сказать ему? Я заняла деньги и не могу расплатиться по счетам? Мне не хотелось в эти зарождающиеся отношения вмешивать деньги. Достаточно того, что Тухманов подрядил никому не