Против течения - Наталия Романова
– А ты уверен, что Василиса, например, или Акулина Кушнарёва, Пастухова дочка, да хоть бы Антонина эта истеричная – не родственницы тебе? Дальние, но родственники. Наше согласие небольшое, у нас на родине в основном живут. А здесь сколько человек? Пятьсот, тысяча-две, может пять по всей округе? Отец твой из этих мест, родственников, когда уезжал, оставалось полным-полным, не со всеми общались, связь поддерживали. Многие скрывали, что старообрядцы, кто-то сам забыл, отрёкся. Где гарантия, что вы не какие-нибудь-юродные? Сваты, бабки, да тётки проверят «родственников до седьмого колена»? Будешь с каждой карриер-скрининг* и иже с ним делать?
– Причём здесь генетический скрининг? – нахмурился Захар.
– При том! У меня перед свадьбой всё проверили, всех бабушек, прабабушек, до ох какого колена, а Капа с особенностями родилась. Сойдись я не с нашим, наплюй на всех, как ты со Светой, ребёнок здоровым бы родился, – со слезами, горячо продолжила она.
– У меня, сама знаешь, что и как со Светкой вышло, – прохрипел Захар. – Никакой тест не помог бы…
– Ну и что?! Зато Лёшка здоровый, а Капа… она…
Лиза повалилась на кровать, обхватив лицо руками, громко и надсадно всхлипывая.
– Лиз, перестань. Случившееся – случайность, так бывает. Не родственный у тебя брак был, сама знаешь, – обхватил Захар трясущееся в конвульсиях женское тело. – И нормальная Капа, чуть-чуть с особенностями, выравнивается, вот увидишь. В Грузии реабилитационный центр есть, врачи чудеса творят. А нет – не беда. Будет жить с особенностями. Блогер есть, про маньяков рассказывает, ты должна имя знать, кандидат медицинских наук, на минуточку, дислексией болен. И что? И всё отлично у человека! Актриса ещё, молоденькая совсем… как её? Белла Рамси! У неё РАС. И тоже всё отлично у человека. И у Капы всё будет отлично!
– Нельзя ей в блогеры и актрисы, – проскулила Лиза, купаясь в собственном отчаянии.
– Значит, жениться не на своей, чтобы потенциальные дети были здоровы, можно, а уже рождённого в блогеры – нельзя? Грех? – усмехнулся Захар, указывая на провал в логике «родственницы по кресту». – Всё, не плачь. Успокаивайся. Всё будет хорошо с Капой. Обещаю.
Лиза всхлипывала какое-то время, наконец, поднялась, заметно стесняясь собственной слабости.
Не стоило.
У обычной-то матери случаются минуты отчаяния, у Захара – мужика, и то случались, что говорить об особенной.
– А к учительнице ты присмотрись, – сказала она напоследок, прежде чем закрыть дверь с обратной стороны.
Присмотрись…
Не нужен Захару никакой генетический тест, чтобы отчётливо понимать: Вита Генриховна – максимально неподходящий вариант из всех, сегодня озвученных.
И не озвученных. Всех вообще.
И развод ещё получить нужно…
* карриер-скрининг (carrier screening) – генетический тест, который определяет, является ли человек носителем скрытых (рецессивных) мутаций, способных вызвать тяжёлые наследственные заболевания у ребёнка, если оба родителя несут одну и ту же мутацию. Тест выявляет носительство мутаций, при которых сами носители здоровы, но существует риск передачи заболевания потомству. Особенно рекомендуются парам, находящимся в родстве.
*лёка (лёля) – ласковое народное обращение, используемое в некоторых регионах для обозначения няни или крёстной матери.
Глава 14
Глава 14
Захар появился дома в обед. Окинул хмурым взглядом двор.
Интересно, интересно… что за стройка века на участке?
– Лёша?! – огласил он окрестности. – Лёшка!
В ответ загоготали гуси, поднялся гвалт в курятнике, заблеяли на всю округу козы – исчадия ада на его голову. Если бы не Капа, в жизни не завёл эту скотину, в прямом и переносном значении этого слова.
– Алексей!
Через несколько минут безрезультатных поисков, услышал визг бензопилы. Понятно всё. Двинулся на задний двор, примерно представляя, что увидит.
На козлах для брёвен лежала пятидесятая доска. Покупал на местной лесопилке хорошие доски отменного качества для стропил крыши. Оставшееся возвращать не стал, решил – в хозяйстве пригодится. Пригодилось, видно.
Лёшка самозабвенно пилил доску, держась двумя руками за ручку бензопилы, не отводя взгляда от процесса. Вокруг валялись инструменты: ножовка, лобзик, стамески, долото, шуруповёрт, катушка электроудлинителя для всей этой красоты, циркулярка, последнее – очевидный залёт.
Захар понимал, что непоседливый пацан, наблюдающий всю свою сознательную жизнь, как отец мастерит то одно, то другое, не станет отсиживаться в стороне. Обучил работе с инструментом, дабы, когда светлую голову посетит мысль взять его в руки, эти руки себе не оттяпал. Циркулярка пока была под запрет. Опасная штука.
Рядом же в хаотичном порядке валялись распиленные доски, те самые, пятидесятые, отменного качества которые. Несколько штук сложены друг на друга, на них восседала Капа, держа в руках белого котёнка с чёрным ухом, вокруг скакал козлёнок и важно ходили два гуся – Веня и Беня.
Милота-то какая!
Идеалистическая картинка, хоть передвижников зови, чтоб запечатлели и на стены Третьяковской галереи повесили.
– И что это? – Захар встал над Лёшкой, показал рукой на плоды труда отрока.
Не сказать, чтоб бестолкового. Смекалистого и рукастого точно.
– Плот! – важно заявил тот в ответ. – А там домик для Капы. Я ещё внутри шлифовкой пройду и воском покрою, чтобы занозу не зацепила.
Захар задумчиво посмотрел на нечто, похожее на кривоватую собачью будку. Ну… в целом, чем не домик для игр маленькому ребёнку. Неплохая альтернатива шалашам, которые строил Захар с приятелями в младших классах.
– Хорошо, вместе пройдёмся, – почесав переносицу, ответил Захар.
Доски не вернёшь, домик уже стоит, будущая хозяйка дисциплинированно ждёт ордера на жильё, надо бы проверить на безопасность, и пусть играет малышка…
– Плот тебе зачем?
– У нас на следующей неделе сплав на байдарках! Мы с ребятами уже всё приготовили, – выпучив глаза, напомнил Лёшка. – Девчонок не всех пускают, и хорошо, мороки с ними много, а мы все пойдём!
– На байдарках, а не на плоту, – напомнил Захар, перехватывая взгляд сына в сторону ЗИЛа. – Стащишь ключи – выпорю, – резюмировал он. – Спустишь на воду это плавсредство, – честно постарался скрыть иронию в голосе, – выпорю дважды.
Развернулся на месте и пошёл к порогу, захватив циркулярку.
Он сына никогда не бил, хотя тот выпрашивал с завидной регулярностью. Считал, что воспитывать нужно в строгости, правила должны быть железные, но рукоприкладству
