Мой самый лучший - Елена Мартин
— Кто это, Маша? — первые секунды звонкий голос Тухманова показался иллюзорным звуком.
Я развернулась и уставилась на Тухманова, выросшего передо мной, словно призрак. В чёрной спортивной куртке и бежевом свитере под горло. В груди всё оборвалось. Что из ужасного представления во дворе с участием Беликова видел Тухманов? В руках мужчины аккуратная корзинка с красными розами. Я почувствовала, как волна изумления, адреналина и восторга расплылась по внутренностям. Сердце дёрнулось и начало отстукивать тревожный ритм. Шумно выдохнула и сглотнула ком, тут же собравшийся в горле.
Боже… Ну почему сейчас? Когда перед Кириллом развернулось некрасивое действо с участием Михаила.
— Ты встречаешься с мужчиной? — резко продолжил Тухманов.
— Ты не так понял… Кир, — я запиналась, как школьница у доски, а в ушах гудело, как в самолёте при посадке.
— Не понял, что? Маш ты стояла в обнимку с огромным бугаем, — Тухманов нервно влетел пятернёй в шевелюру. — У тебя с ним что-то есть?
— Ничего нет, Кир, — я сделала несколько шагов навстречу. — Ты бы мог чаще звонить и предупредить, что приедешь.
— Прости за беспокойство, — губы Кирилла превратились в узкую линию. — Это вам, Мария Алексеевна, — Тухманов грубо вручил мне корзину цветов и, развернувшись, быстро зашагал.
— Кир, это просто коллега, который проводил меня до дома! — я догнала Кирилла и ухватила его за руку.
Смелости рассказать, кем является Беликов, так и не хватило. Я растерянно моргала, всматриваясь в любимое лицо.
— Немного перепивший коллега. Прости Кир… Я соскучилась по тебе, — сердце просто остановилось от страха, что сейчас он развернётся и уйдёт, а я останусь одна. Точнее, без него.
Я не могу его отпустить. У меня было много претензий к Тухманову, но не сейчас… Такие хрупкие отношения, что едва начались, нет смысла проверять в эту минуту претензиями.
Тухманов резко прижал к себе и накрыл губы поцелуем. Обжигающим. Сносящим с ума. Я жадно поддаюсь навстречу его языку, уже скользнувшему внутрь, и задыхаюсь от счастья, сливаясь с ним в поцелуе.
Глава 35
Автомобиль резко свернул на переулке и, проехав метров пятьдесят между густо рассаженными деревьями, мы остановились.
— Что-то не так, Кир? — спросила, разглядывая высокую ель сразу за окном автомобиля.
— Возможно, — Тухманов берет мою руку в свою ладонь и кладет на паховую часть. Я чувствую под тканью брюк вздымающийся орган.
— И что теперь? — спрашиваю хрипло.
Тухманов вышел из автомобиля и открыл дверь с моей стороны. Я приподняла бровь и вышла следом, попав сразу в объятия Кирилла. От Тухманова пахло его любимым парфюмом, который я жадно втягиваю ноздрями. Быстро расправившись с тремя пуговицами на пальто, Тухманов скользит руками по талии и смыкает ладони на пояснице.
Губы мужчины снова взяли в плен, и я обнимаю шею Кирилла. Под натиском языка я задрожала, а по низу живота расплылось горячее тепло. Ладони мужчины спустились до выреза на платье, и рука мужчины принялись ласкать внутреннюю часть бедра.
Тухманов открыл заднюю дверь внедорожника и увлек за собой в салон автомобиля.
Охх… Теперь понимаю, что хочет мужчина… Немного смущалась, но и как Кирилла чувствовала, что не смогу выдержать дорогу до особняка.
Я сбросила пальто, оставшись в одном чёрном платье. Тухманов одним рывком снял куртку и свитер, откинувшись на спинку кожаного сидения. В салоне автомобиля только наше тяжелое дыхание и пронзительно голубые глаза, сверлящие меня в темноте автомобильного салона. Я задрала платье до пояса и, раскинув ноги, устроилась сверху Тухманова. Чувствую, как джинсовая ткань касается разгоряченного места.
Желание душило изнутри, заставляя сердце биться. Так не может быть… Вкусно и горячо.
Сложив свои руки на его плечах, я потянулась к губам. Поцелуй был жестким. Чувствовала, как его пальцы крепче сжали мои ягодицы и, быстро спустив молнию брюк, опустила ладонь под резинку боксера. Упиваюсь ощущениями от прикосновения к налитым кровью органом и нетерпеливо спускаю брюки.
Рельефный, с жилками. В темном салоне совсем не видно то, что я так жадно ласкаю ладонью. Между ног отзывается каждое движение, наши вздохи и стоны.
Не в силах больше продолжать сладостную пытку, насаживаюсь мокрым лоном на твердый член. Я устраиваюсь поудобнее и начинаю двигаться без особых прелюдий. Низ живота всё больше наполнялся тяжестью, распространяя жар по всему телу. Возбуждение растеклось по каждой клеточке моего тела, которое соскучилось по нему… До безумия…
Тухманов вообще просто своим видом лишал рассудка, а вот так, обжигая взглядом и крепко удерживая ягодицы, уносил в запредельный мир, где кроме острой чувственности не было ничего. Весь мир отодвигался… Проблемы, заботы и страхи…
Прикусив губу, стону в такт движениям и чувствую, как горячие стеночки сжимают вздымающийся орган все плотнее. От нарастающего пика дыхание Тухманова стало тяжелым. Он судорожно хватал воздух и поднял бедра навстречу, чтобы как можно глубже погрузиться в мою пылающую и полную соков глубь. Я опёрлась рукой об колено мужчины и отклонилась назад, полностью раскрывшись перед мужчиной. Рука Тухманова сразу же переместилась на клитор, расписывая на заветной точке круговые движения.
Казалось, что всё мое я собралось в одном месте. Там, где его член и сильные пальцы. И тихие стоны, что срывались с губ, переросли в протяжный крик.
От мощного оргазма, что собрался в лоне, протяжно застонала, продолжая движения. Волна за волной удовольствие пробегало по телу. Тухманов ухватил обеими руками мои бёдра и помогал неистово насаживаться на пульсирующий орган, извергая семя внутрь меня.
Я упала на его грудь, слушая, как бешено колотится его сердце. Тело еще подрагивало от сладкой неги, что расползалась по коже, покрытой испариной.
Так хорошо еще никогда не было. Вкусно, сладко, упоительно.
Так бы и лежала тут, поглаживая подушечкой указательного пальца по его плечу.
Мой… Всё-таки мой…
— Я скучала, Кир… — свой сиплый голос не узнала и добавила шёпотом: «Почему не звонил?»
— Очень много дел, малыш.
Короткий ответ успокоил. А я уже надумала столько всего. Что там он уже с ней, красивой и эффектной. Что останется там, а я так… Короткое увлечение.
— А ты… Скучал…
— Каждый день, малыш, — Тухманов поднялся и поцеловал меня в висок, потом в лоб. Подцепив бретельки платья, вернул их на место.
Я потянулась за сумочкой и достала салфетки, чтобы вытереть растёкшуюся по внутренней поверхности бедер сперму.
— Маш, что у нас с предохранением? — бросив взгляд на мои тщательные
