Измена. Новая Вера - Софи Вирго
— Я спать голым люблю, кстати. Так что, прости, придётся потерпеть, пока кровать не привезли.
— Кх, хм, — закашливаюсь, делая глоток апельсинового сока.
— Все в порядке? По спинке постучать? — невинно спрашивает, а у самого чертята в глазах пляшут.
— Не стоит, — отвечаю, прочистив горло.
— Хорошо. Ты тогда убирай, а я пока ложиться пошёл. Присоединяйся потом.
Встаёт, и, повернувшись спиной, скидывает полотенце, отсвечивая реально голым крепким орехом. Тихо скулю, думая, как ему отомстить. И кажется, кое-что придумала.
Держись, Глебушка. Такое ты не скоро забудешь.
Убираю со стола и мою посуду, делая вид, что ничего не происходит. Ну, лег мужик голым в кровать, и лег. Хорошо, что в основной части квартиры горят лишь прикроватные торшеры. В кухонной зоне лишь лампа над раковиной не покажет меня смущенную и красную, как рак.
Да, в мыслях я смелая, теперь бы на деле все это воплотить. Сознательно затягиваю мытье посуды, надеясь, что мужчина уснул, и моя маленькая месть отложится хотя бы до утра, когда я смогу надеть достойную маску невозмутимой дамы на лицо. Но, выключив воду и повернувшись в комнату, вижу, что Глеб не спит. Он смотрит что-то в планшете и недовольно хмурит брови.
Так и хочется подойти, разгладить эту суровую складку на лбу и поцеловать, чтобы на лице появилась хотя бы тень улыбки. Но ведь это слишком по-семейному. Он снова не одобрит.
Нет. Я должна соблазнить этого циника, который ни на минутку не думает помочь бедной даме пасть к его ногам. Он целенаправленно ее отталкивает. Вот только сам же и проиграет. Дама тоже с характером, хоть и выглядит, как наивная овечка.
Я уже делала шаг на встречу. Не захотел стереть границу, теперь сам заслужил того, чтобы я сдалась. Игра началась, Глеб. И я не проиграю, потому что играть будем по моим правилам, даже если тебе будет казаться, что все идет по твоему сценарию.
Прохожу мимо него, не забыв прихватить кое-что из шкафа, и скрываюсь за дверью ванной. Купаться не буду, итак успела освежиться до прихода мужчины, а вот переодеться надо. Поднимаю за тонкие бретели полупрозрачный пеньюар персикового цвета и думаю, не перебор ли?
Отрезной под грудью, с игривыми бантиками, он похож на чистую провокацию, ведь ничего не скрывает. Я бы сказала, что это оружие точечного мужского поражения. Даже святой не устоит перед женщиной в таком нечто. Чего я добьюсь? Что Глеб сорвется и все между нами будет, а потом начнется новая реальность? Нет, скорее мужик сорвется с катушек, а какие последствия будут — неизвестно.
Но и оставлять его выходку без ответа нельзя. Иначе он так и будет ходить, фонариком светить, считая, что ему все можно. Нельзя! Даже если это его дом. Мы или на равных в соблазнении, либо не играем в эту игру. Я ведь тоже живая, мне тоже хочется рядом с собой того, к кому можно прижаться, не заботясь о том, что, если посиделки выйдут из-под контроля, тебя отвергнут, скажут в голове порядок навести.
А может, мне нужно навести окончательный бедлам, чтобы был повод все разложить по полочкам?
— Хватит! Соберись, Вера. Ты со всем справишься. А то голого мужика в жизни не видела. Улыбочку пошире, глазки хитрые, и стращай мужика. Пусть его предохранители горят, — и подмигиваю собственному отражению.
Надеваю невесомое нечто и поражаюсь, насколько провокационно это выглядит. Распускаю волосы, чтобы вид получился запредельным и понимаю одно. Если он устоит, то значит я не просто игрушка, а кто-то больший и у нас есть шанс.
— Не подведи, — шепчу в пустоту и выхожу в комнату.
Глеб все так же лежит, что-то изучает в планшете и не обращает на меня никакого внимания. Забавно. В его доме посторонний человек, а он не думает даже краем глаза за ним присмотреть. Подхожу к кровати и смотрю прямо на него. Ноль внимания. Так.
Нарочито медленно развязываю пояс шелкового халатика и скидываю его с плеч. Снова не смотрит. Не поняла. Он спит с открытыми глазами, что ли? Я тут стою, готовая от смущения сквозь землю провалится, а он уткнулся в экран монитора? Совсем, что ли?
Ну, все, ты влип, очкарик.
Сдерживаюсь, чтобы не нестись со скоростью света, и медленно подхожу к постели с его стороны. Снова не смотрит. Хорошо. Я давала шанс. Вы все видели. Отбираю бяку. А то потом спрашивают еще, почему мужики переводятся. Да вот почему. В тыкалку уткнуться и все, и весь мир вокруг виноват.
Резко вырываю гаджет из его рук, и вот тут-то он меня замечает.
— Что за де, — договорить не успевает.
Просто зависает с открытым ртом. Вот вам и мужик. Увидел полуголую женщину рядом, и система закоротила. Да-да, а вот такие мы красивые и одинокие рядом с вами валяемся и боимся игрушки отбирать, чтобы тонкую душевную организацию не повредить.
— Хватит портить глаза. Да и поздно уже, — деловито закрываю чехол планшета, замечая на экране какие-то цифры, графики и прочую ерунду. — Завтра игрушку получишь. Спать пора.
Еще и челюсть нагло поднимаю нижнюю. Съел? Я тоже умею играть грязно. Пользуясь его шоком, обхожу кровать и прячу технику в тумбе, которая имеет замок! Маленький кайф. Вынимаю ключ и делаю вид, что сжала в ладошке, пока сама спрятала аккуратно его в наволочку. Попробуй теперь найди.
Слышу, как Шахов недовольно сопит, а через мгновение притягивает меня к себе и, уложив на лопатки, нависает надо мной. Ой, обиделся? Желание ко мне появилось? Последнее вообще хорошо чувствуется оголенной кожей. Потерпишь! Не заметил сразу, фигушки.
— Совсем что ли, страх потеряла? Ключ, Вера!
Что? Где там торшер? Я его ему сейчас на голову одену.
Глава 22
Глеб
— Она забрала у тебя планшет и не вернула ключи? — смеется надо мной Серега, гоняя на тренажерах.
Смешно ему, а вот мне было не до смеха вчера, когда подо мной лежала Вера в этой дурацкой тряпке, которая не то что ничего не скрывала, а наоборот, провоцировала порвать прозрачную ткань и завладеть женщиной, которая сама не против.
Но ведь она снова сомневалась. Снова. Все ее провокации — это глупость. Я выдержу все, что она устроит, а вот она проиграет, если будет идти на поводу у собственных обид. Ей нужно понять, чего она хочет сама. Ей нужно отпустить прошлое. Стереть все обиды, которые у нее были с другим. Вот
