Против течения - Наталия Романова
Он – мужчина.
Поцелуй с ним – поцелуй с мужчиной, почему-то я сразу поняла это, почувствовала разницу.
Мне необходимо было уснуть. Переспать с нахлынувшими чувствами, которые кружили меня, как на самой быстрой карусели. Прийти в себя, а утром…
Утром, может быть, и придёт то самое время.
Утром время не пришло, зато появилась Антонина, ночевавшая с Настей. Окинула меня ненавидящим взглядом, буквально прожгла во мне дыру размером с Лунный кратер.
Пока все завтракали, лениво потягивались, собирали вещи, готовились к сплаву, она не сводила с меня глаз, следя коршуном за каждым моим шагом.
– Ты что же, Виталия Генриховна, Содому с Гоморрой здесь развела? – перегородив мне дорогу, когда я несла к байдарке свой небольшой рюкзак, заявила глава родительского комитета.
– Содом – название древнего библейского города и относится к мужскому роду, Содому – неверное склонение, – огрызнулась я.
– Не умничай, лучше глянь, на что ты похожа. Какой пример подаёшь детям? – зашипела мне в лицо Антонина Андреевна.
Я вскользь посмотрела на себя. Широкие тренировочные штаны, оверсайз футболка, кроссовки, волосы собраны в небрежный пучок – после сна и речной воды привести их в порядок оказалось непосильной задачей.
Руководительница же родительского комитета стояла в лосинах, обтягивающих… всё обтягивающих, включая места, которые, например мне, лицезреть совсем не хотелось, хотя тот же Степан был счастлив.
– Думаешь, управы на тебя нет, раз единственная учительница на округу? – продолжила шипеть Антонина. – Вот это вот, – ткнула она мне свой телефон в лицо, – отправится куда надо!
На экране была чёткая фотография меня и Захара, где я стояла в купальнике, с ракурса фотографирующего более откровенного, чем есть на самом деле, а Захар приблизился вплотную ко мне.
Чересчур близко… вызывающе.
– Дальше показывать? – Листала она фото. – Ой, а что это? Это же наша многоуважаемая учительница на виду собственных учеников целуется с первым попавшимся мужиком. Ну, мужик из Фила так себе, конечно, но тут уж… кто позарился, на того и кинулась, – прошептала она, придвинувшись вплотную, окутывая удушливо-сладкими духами. – Главное, не стесняясь ничего и никого.
– Поторопимся, дамы! – гаркнул совсем рядом с нами Захар.
– Оу, Захар Дорофеевич, – расплылась в клоунской улыбке Антонина Андреевна, Тонечка. – Думаю, вам будет интересно, что происходит во время вашего мероприятия, когда вы несёте ответственность за жизнь, здоровье и психику детей. Полюбуйтесь на учительницу наших детей!
И повернула телефон в сторону Захара.
Глава 20
Глава 20
Лето пробежало стремительно, вернее, оставшееся время моего отпуска, которое я провела в ленивой праздности, как сибаритка.
Естественно, я уделяла внимание дому, покрасила мебель в кухне, придав более современный вид, окончательно убрала вещи, которыми не пользовалась и пользоваться не собиралась, заказала кое-что из посуды, будто всерьёз собиралась готовить.
Руки дошли до времянки, из которой я выгребла кучу непонятного хлама, впоследствии отправив в мусор. Отмыла отдельно стоящую баню, хоть и не собиралась там мыться, для этого нужно было затопить печь, а я ещё с газовым оборудованием не до конца разобралась.
Время от времени поглядывала на то, что делает в своём огороде Раиса Степановна и пыталась повторять за ней. А перекопали заросшие сорняками сотки Роман с Ваней, сами вызвались, увидев, как я хожу вокруг лопаты, не понимая, с какой стороны подойти к сему агрегату.
Один раз родственники пригласили меня в гости, «познакомиться, раз уж родня», по этому случаю даже приехала Марина – моя двоюродная сестра. Машу же – младшую сестру, как оказалось, я встречала во время сплава, только она не подошла ко мне, постеснялась.
Не могу сказать, что я начала относиться к ним, ко всем, как к действительно родным людям, но в целом удалось договориться с собой, что теперь у меня есть родственники, и я не держу зла. На брата и сестёр точно, они-то не сделали ничего плохого, решения принимали взрослые.
Неизвестно, как я бы повела себя на их месте… В теории рассуждать я могла сколько угодно, на практике с трудом представляла, что значит быть родителем. Приёмным тем более.
Настало Первое сентября, долгожданный День знаний. На работу я буквально летела, как на крыльях.
Во-первых, отныне мне будет чем заняться, кроме как слоняться по дому и бесцельно по селу – от скуки я даже посетила музей старообрядчества и храм, тот, что «современный». Во-вторых, оказалось, я соскучилась по своему классу. Преподавала у них совсем чуть-чуть, многих встречала на улицах села, и всё равно успела соскучиться.
Птенчики мои любимые, шебутные, непоседливые, искренние.
Как же мне не хватало их бесхитростной энергии и тепла!
Первая неделя пробежала незаметно, мы втягивались в учебный процесс, привыкали друг к другу в новом статусе, постигали науку взаимопонимания, и всё у нашего класса шло отлично.
Ещё мы с Филиппом начали встречаться. Я не понимала, серьёзно у нас или не очень, к чему идут наши отношения, зачем я вообще провожу с ним время, но от его компании упорно не отказывалась.
В конце концов, почему я должна закрываться на сто замков от жизни, если Захар исчез из моего поля зрения, казалось, навсегда.
Ферма работала, в магазине по-прежнему стоял лоток хлеба для малоимущих, автобусы с туристами всё так же заезжали в его кафе, а сам он, вместе с Лизой, дважды в неделю продавал свою продукцию ранним утром, только я никогда не выходила к грузовичку.
Он не появлялся в моей жизни. Я в его. Всё по-честному. Вот.
Зато был Фил, с которым я неплохо проводила время, часто в компании Вани, Насти – его девушки, Василисы и других ребят, с которыми подружилась.
Василиса, правда, в конце августа уехала на учёбу. Перед поездкой же позвала всех нас в гости. Фил тогда сильно удивился, как и Ваня. Настя объяснила, что наша Вася из семьи старообрядцев, правда мачеха у неё, Надежда – фельдшер местного ФАПа, – совсем не староверка и, вроде, не собирается переходить в веру мужа, но живут они по традициям, чужаков в доме не привечают.
Дни стояли тёплые, несмотря на обещанное похолодание, устроились мы на улице, под большим навесом. Фил с Ваней радовались, что закончился Успенский пост, иначе пришлось бы есть постное, у Гучковых не забалуешь.
Мы жарили шашлыки, варили уху из свежепойманной рыбёшки, запекали на мангале овощи, слушали негромко музыку,
