Правила случайных соседей - Эвелин Грин
— А как там... гематома? — с трудом выдавил он, его голос предательски дрогнул.
Елена Викторовна переключила режим, внимательно изучая область вокруг плодного яйца.
— Субхориальная гематома полностью резорбировалась, — констатировала она, и в её голосе прозвучало искреннее облегчение. — Следов почти не осталось. Плацента формируется правильно, шейка матки закрыта, тонуса нет. Марк Анатольевич, ваша жена и ваш ребенок прошли через серьезное испытание, но они справились блестяще. Поздравляю вас. Первый триместр можно считать успешно пройденным.
Марк медленно опустил голову. Он уткнулся лицом в сгиб локтя Леры, его широкие плечи вздрогнули. Он не пытался скрыть свои эмоции. Здесь, в этом полутемном кабинете, ему не нужно было быть стальным профессионалом. Ему можно было быть просто человеком, который до смерти боялся потерять самое дорогое и наконец-то получил право выдохнуть.
Лера освободила руку и нежно, бережно провела пальцами по его взъерошенным волосам.
— Слышишь, Марк? — прошептала она, склоняясь к его уху. — Мы справились.
Он поднял голову. Его глаза были красными, но в них сиял такой чистый, неземной свет, что Лера забыла, как дышать. Он наклонился и поцеловал её в губы — нежно, трепетно, со вкусом соленых слез.
— Спасибо тебе, — прошептал он ей в губы. — Спасибо, что боролась.
Елена Викторовна тактично отвернулась к компьютеру, печатая заключение, давая им эту интимную минуту.
— КТР (копчико-теменной размер) соответствует сроку, — продолжила она через минуту, уже более деловым тоном. — Все маркеры хромосомных патологий в норме. Вы можете выдыхать, ребята. Дальше — только плановое наблюдение, витамины и, желательно, поменьше стресса.
Когда они вышли из клиники, петербургское солнце светило особенно ярко. Марк не отходил от Леры ни на шаг, его рука надежно обнимала её за талию, поддерживая каждый шаг.
— Знаешь, о чем я сейчас думаю? — тихо спросила Лера, щурясь от света.
— О том, что нам нужно срочно купить кроватку? — улыбнулся Марк.
— Нет, — она покачала головой и положила его руку себе на живот. — О том, что наша фасоль официально перестала быть просто фасолинкой. Теперь это маленький человек. И он уже знает, что его папа — самый сильный человек на свете.
Марк остановился прямо на тротуаре. Он посмотрел на неё, затем медленно опустился на одно колено, совершенно не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих. Он прижался губами к её животу прямо через ткань платья.
— Привет, малыш, — донесся до неё его приглушенный, вибрирующий голос. — Это я. Твой папа. Обещаю, что с этого дня в нашей жизни будут только спокойные дни. Никаких штормов. Я прослежу.
Лера улыбалась, глядя на него сверху вниз, и чувствовала, как внутри неё, в самой глубине души, наконец-то расцветает весна. Прошлое осталось позади, превратившись в шрам, который больше не болел. А впереди была целая жизнь, полная новых красок, новых звуков и этого маленького, уверенного ритма, который теперь бился в унисон с их сердцами.
Глава 69. Золотое сечение
Шестнадцатая неделя беременности принесла с собой то, что в медицинских справочниках называлось «вторым триместром», а в народе метко окрестили «золотым временем».
Токсикоз отступил, оставив после себя лишь смутные воспоминания, похожие на дурной сон. Энергия вернулась, а вместе с ней и желание жить, а не просто существовать в режиме выживания. Под мягкой тканью домашней футболки у Леры теперь отчетливо угадывался маленький, плотный бугорок. Она часто ловила себя на том, что в задумчивости поглаживает это место, привыкая к новой геометрии своего тела.
Но вместе с силами вернулась и тоска по работе.
Акварельные этюды на кровати, которые поначалу казались спасением, теперь начали раздражать. Ей не хватало масштаба, не хватало запаха (пусть и безопасного) красок, не хватало ощущения, что она не просто «беременная пациентка», а художник Валерия Лебедева.
В это солнечное субботнее утро она сидела за своим старым мольбертом, но уже через полчаса спина начала ныть, а поясница — предательски тянуть. Лера поморщилась, отложила кисть и потерла поясницу.
Из гостиной донесся глухой, ритмичный звук шуруповерта. Марк возился там уже второй час, загадочно отказываясь посвящать её в детали своего «инженерного проекта».
— Марк? — позвала она, не вставая со стула.
Шум стих. Через мгновение в дверном проеме студии появился он. На нем были серые спортивные штаны и футболка, а в волосах застряла мелкая стружка. Он выглядел усталым, но в глазах плясали знакомые искорки.
— Что-то не так? Болит? — его взгляд мгновенно стал сканирующим, оценивающим её позу и выражение лица.
— Нет, все в порядке, — поспешила успокоить его Лера. — Просто... спина устала. И я поняла, что не могу работать так, как раньше. Мне нужно стоять, делать широкие мазки, отходить назад, чтобы оценить композицию. А я не могу. Я чувствую себя прикованной к этому стулу.
Она опустила глаза, чувствуя знакомый укол бессилия. В этот момент на кухонном острове завибрировал её телефон. Лера потянулась за ним и увидела имя: «Ирина (Галерея "Аврора")».
Сердце екнуло. Она нажала на ответ, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Ирина, здравствуйте!
— Валерия, добрый день! — голос куратора звучал взволнованно и деловито. — Я не хочу давить, но мы утверждаем финальный список работ для вашей персональной выставки. Нам не хватает трех крупных полотен для центральной экспозиции. Вы говорили, что приступите к ним в этом месяце. Скажите, мы можем рассчитывать на вас к концу следующего?
Лера замерла. Выставка. Та самая, о которой она мечтала годами. Та самая, из-за которой она когда-то чуть не поссорилась с Марком, а потом они вместе решили сделать всё по-своему. Но сейчас...
Она бросила быстрый, неуверенный взгляд на мужа. Марк стоял неподвижно. Его лицо было непроницаемой маской, но Лера знала: внутри его разума уже просчитываются риски, стресс, усталость и потенциальные угрозы для беременности.
— Ирина, я... — начала Лера, и голос её дрогнул. — Я очень хочу. Но у меня сейчас некоторые медицинские ограничения. Я не могу долго стоять. Я не уверена, что смогу выполнить объем работы в срок.
— Валерия, мы верим в ваш талант, — мягко, но настойчиво перебила куратор. — Мы готовы дать вам гибкий график. Привозите работы по мере готовности. Главное — не отказывайтесь. Эта выставка может изменить вашу карьеру. Подумайте до понедельника.
Она положила трубку. В студии повисла тяжелая, звенящая тишина. Лера смотрела на телефон, чувствуя, как внутри поднимается волна разочарования. Она уже знала
