Друг отца. Под кожей греха - Anna
Я согласился. Так действительно будет лучше.
— Адриан, помнишь моего знакомого психотерапевта? Я пришлю тебе номер. Свяжись с ним, может, он подскажет что-нибудь. Состояние Стейси — это ненормально.
Гений.
Естественно, блядь, ненормально.
Главное сейчас — не сорваться.
Синклер старается. И, если честно, я вообще должен быть ему благодарен.
— Присылай.
— И ещё. Камера, которая смотрит на входную дверь, ведь работает? Посмотри запись сегодняшнего утра. Может, заметишь что-нибудь странное.
Точно. Камера.
Сбросив вызов, я открыл ноутбук и запустил систему видеонаблюдения.
Злость на самого себя вспыхнула с новой силой, стоило увидеть всё собственными глазами.
К чёрту переговоры.
К чёрту партнёров.
Я должен быть рядом с Анастейшей.
Набрал её номер. Казалось, гудки тянулись бесконечно. И вот наконец послышался её мягкий, заспанный голос.
— Я так по тебе соскучилась.
Думал, что звонок хотя бы немного снимет груз с плеч… Но вместо облегчения стало только хуже
— Я тоже соскучился, моя девочка, — сдавленно произнёс, проведя ладонью по лицу. — Обещаю: больше никогда не оставлю тебя одну. Сейчас же куплю билет на ближайший рейс.
— Я так рада… — промурлыкала она. — Без тебя холодно. Очень.
Мысленно выругался и плотно сжал губы. Желание было одно, мучительное и невозможное прямо сейчас: оказаться рядом и больше никогда не отпускать её.
Пока подбирал слова, Анастейша снова погрузилась в сон. А я, как идиот, вместо того чтобы действовать, просто сидел и слушал её дыхание.
Через какое-то время связь оборвалась, оставив пустоту, которую могла заполнить лишь она.
Поставив перед собой ноутбук, зашёл на сайт, решительно настроенный выполнить обещание и прилететь как можно скорее. Проверил наличие билетов — ни на сегодня, ни на завтра, ни в экономе, ни в бизнес-классе мест нет. Словно даже авиакомпании решили сыграть против меня.
Захлопнул крышку ноутбука и раздражённо откинулся в кресле.
— Сука… серьёзно? — прорычал сквозь зубы. — Всем вдруг срочно понадобилось из Милана в Нью-Йорк?
Руки непроизвольно сжались в кулаки. Стены этого чёртового номера давили, не давая вздохнуть. Схватив пальто с вешалки, резко вышел из отеля, надеясь, что холодный ночной воздух хоть немного приведёт мысли в порядок.
Уже на улице, двигаясь в неизвестном направлении, связался с психотерапевтом, о котором упоминал Синклер. Коротко и по делу изложил всё, что произошло.
Он выслушал и только потом перешёл к выводам:
— Если опираться на ваше описание, это похоже на острое тревожное состояние, близкое к панической атаке. Вероятным триггером стало чувство оставленности и отсутствие значимой поддерживающей фигуры в критический момент. Поведение указывает на попытку восстановить контроль: повышенная настороженность, проверка безопасности, потребность в присутствии «защитника». Состояние могло усилиться на фоне эмоционального истощения, нарушения привычного ритма жизни и внешних стрессовых факторов. В психотерапевтическом контексте подобная реакция типична для людей, переживших ранние утраты или не имевших надёжной опоры в детстве.
— Раньше с ней такого не случалось, — сказал я.
Или случалось? По крайней мере, Стивен никогда не упоминал ничего подобного. Стоит ли поговорить с ним?
— У людей, переживших травму в раннем детстве, подобные реакции могут проявиться спустя годы, — спокойно продолжил он. — Иногда даже в зрелом возрасте. Всё зависит от обстоятельств, которые запускают механизм. Понимаете? В любом случае я рекомендую очную консультацию. Но прежде — сделайте электроэнцефалограмму. Мне понадобятся результаты.
Зои всё-таки удалось оставить свой след в психике Анастейши.
— Чёртова сука, — прорычал, убирая телефон в карман.
Поднял глаза и наткнулся на неоновую вывеску местного бара. Резкая, почти физическая потребность выпить накрыла внезапно — не раздумывая, толкнул дверь и вошёл внутрь.
Было шумно. Музыка глухо билась где-то под рёбрами — раздражала, но одновременно помогала не думать. Я прошёл к барной стойке, не оглядываясь по сторонам, и сел, оперевшись локтями о холодную поверхность.
— Виски. Без льда, — коротко бросил бармену.
Пока он наливал, я машинально сжал кулаки, проверяя, не дрожат ли руки.
Дрожали. Слабо.
Первый глоток обжёг горло.
— Мистер Кроуфорд?
Знакомый голос раздался сбоку. Я медленно повернул голову и столкнулся взглядом с Бёртоном — ублюдком, из-за которого пришлось оставить Анастейшу и тащиться в эту чёртову страну.
— Не ожидал увидеть вас здесь, — добавил он, криво улыбнувшись.
Кровь мгновенно закипела. Пальцы сжали стакан до белых костяшек, и я, не повышая голоса, процедил сквозь зубы:
— Развернись и уйди. Иначе сегодня твоё лицо станет мишенью.
Анастейша
Я стою на крыльце своего маленького дома в родном городе и не могу понять, как сюда попала. Всё вокруг кажется одновременно знакомым и чужим — будто мир раскололся и меня затянуло в другую реальность. Взгляд цепляется за детские качели — те самые, которые отец убрал, когда мне было четырнадцать. А теперь они снова здесь, словно меня без предупреждения вернули в прошлое…
Вдруг детский крик рвёт тишину. Сердце ухает в груди, и я мгновенно вбегаю в дом. Внутри — высокая женщина, её лицо искажено гневом. Я делаю шаг ближе и вижу маленькую девочку, лет пяти. Она держится за щёку с яркой красной отметиной, слёзы блестят в полумраке, а дыхание быстрое и прерывистое.
Я… узнаю эту девочку.
Это ведь я.
— Ты мне всю жизнь испортила! — кричит женщина, тыча пальцем в ребёнка. — Ненавижу тебя! Отродье! И твоего папочку — тоже!
— Отвали! — рвусь к ней, пытаясь оттолкнуть женщину, но рука проходит сквозь её тело.
Меня не видят.
В ту же секунду малышка, будто всё-таки почувствовав моё присутствие, шлёпнула женщину по ноге — отчаянно, неловко, как умеют защищаться дети. И тут же бросилась к входной двери.
— Ах ты тварь! — прорычала женщина и резко схватила ребёнка за рыжие волосы.
Мы закричали одновременно. Боль. Я тоже её чувствую…
Пальцы сжались на шее девочки. Я начинаю задыхаться вместе с ней. Мир расплылся, цвета потемнели, а воздух будто исчез.
Я открыла глаза, жадно втягивая воздух. Несколько минут лежала неподвижно, а потом всё-таки приподнялась и включила свет.
Сон. Всего лишь сон… но такой реальный, будто всё происходило наяву. И эта женщина… кто она? Мама?
Сердце забилось тревожно и быстро, на лбу выступили крупные капли пота, а голову будто зажали в тиски.
Вдох. Выдох. Как учил профессор.
Снова вдох — и выдох.
Всё хорошо. Это просто сон. Я в доме Адриана. Здесь мне ничего не угрожает.
Вдруг раздался звонок в дверь.
Кто это?
Я вскочила с кровати и почти бегом рванула вниз, забыв даже взглянуть на внутренний монитор.
Распахнула дверь… и на мгновение потеряла дар речи.
— А вот и я! — весело произнесла Мия, стоя на пороге. — Сегодня у нас
