Первый надрез - Кэндис Райт

— Иди проверь его. Со мной всё хорошо, правда.

— Я тебя не оставлю, Лола.

— Я и не прошу. Просто поверь мне, когда говорю, что со мной всё нормально. Я останусь здесь. Если понадобишься — позову, и ты услышишь.

— Я побуду с ней, — тихо предлагает Невея.

Ганнибал вопросительно смотрит на меня.

Когда я едва заметно киваю, он тяжело вздыхает, целует меня в висок и осторожно пересаживает со своих колен обратно на стол. Потом переводит взгляд на Невею.

— Не доводи ее до слез.

Невея вздыхает и забирается на стол рядом со мной.

— Я не собираюсь доводить ее до слез.

Ганнибал еще пару секунд сверлит ее взглядом, пока я тихо не произношу его имя. Только после этого он отступает.

Ганнибал уходит в дом, с силой захлопнув за собой дверь, и теперь, когда меня больше нет рядом, ярость снова полностью берет над ним верх.

— Дриллер рассказал тебе, что насиловал меня?

— Да. Рассказал. Но я не понимала, насколько всё было ужасно. И не знала про ребенка. Господи, Лола… мне так жаль.

На секунду закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов.

— Часть меня до сих пор винит себя за то, что я вообще сказала Дриллеру о беременности.

— Откуда тебе было знать, на что способен этот ублюдок?

— Знаю. Даже если бы я ничего не сказала, потом это всё равно стало бы невозможно скрывать. Я бы просто ненадолго отсрочила неизбежное. И единственное, что изменилось бы, — я успела бы еще сильнее полюбить ребенка, которому никогда не суждено было появиться на свет.

— Тогда почему ты всё еще винишь себя? Не понимаю.

— Потому что, когда узнала о беременности, не была уверена, что готова. Наша идеальная блестящая сказка к тому моменту уже начала ржаветь. Ребенок — не пластырь. Я понимала, что он не исправит то, что ломалось между нами. Поэтому и тянула с разговором. Нужно было время, чтобы разобраться в собственных мыслях. Нужно было понять, как объяснить Хэвоку, что я несчастна и больше не знаю, как справиться со всем этим в одиночку.

Невея тихо заканчивает за меня:

— А потом он исчез.

— Да. Потом он исчез.

— И после этого ты больше ни разу с ним не разговаривала. До того дня, когда он приехал сюда вместе со мной после освобождения, — она проводит рукой по лицу и тяжело выдыхает. — Честно? Сейчас мне самой хочется его придушить.

— Если боишься, что однажды он поступит с тобой так же, как со мной, не стоит. Я вижу, как он на тебя смотрит. Хэвок скорее откажется от клуба, чем потеряет тебя.

— Как ты можешь говорить это и при этом не…

— Не чувствовать, будто умираю? Всё просто. Он никогда не смотрел на меня так, как смотрит на тебя. Человека, которого я любила, больше не существует. Просто когда-то у меня в голове жил придуманный образ Хэвока, а реальность оказалась совсем другой. Думаю, он любил меня по-своему. Так, как любят первую любовь, пока чувства не увядают, освобождая место чему-то новому. Просто я была слишком ослеплена своей любовью, чтобы это заметить.

— Я даже не знаю, что сказать. И что вообще теперь должно произойти.

— Ты вернешься домой и будешь жить дальше. А я останусь здесь — с Ганнибалом и детьми — и буду делать то же самое.

Некоторое время Невея молчит, погруженная в собственные мысли.

— Я слышала, у тебя родился здоровый мальчик. Поздравляю, Лола. Я рада, что с вами обоими всё хорошо.

— Спасибо, — улыбаюсь, сразу вспоминая эффектное появление моего малыша на свет.

— Думаешь, вы с Хэвоком когда-нибудь снова сможете стать друзьями?

— Мы никогда не были друзьями. Мы были любовниками, а потом стали врагами. Но друзьями — никогда. А теперь, ради нашего общего душевного спокойствия, он просто парень, которого я когда-то знала.

Я замолкаю, когда к дому подъезжает пикап с Пэном за рулем. Через пару минут рядом тормозят еще два байка. Настороженно наблюдаю, как Крюгер и Серкус слезают с байков. Заметив Невею, они сразу направляются к нам.

— Ганнибал прислал SOS. Какого хрена тут происходит?

Взгляд Крюгера скользит по мне так, будто меня здесь вообще нет. Я складываю руки на груди, но взгляд не отвожу. Хватит с меня того, что люди ведут себя так, будто меня не существует.

— Хэвок только что узнал правду о том, что произошло между Лолой и Дриллером.

— Да твою ж мать. Почему нельзя было оставить всё как есть? Сейчас он наконец счастлив. Неужели нельзя просто порадоваться за него? — бросает Серкус.

Резко вскидываю голову и смотрю на него в упор. Невея раздраженно шипит, но сейчас моя злость куда сильнее ее.

— Ну конечно. Еще один мальчик, который делает выводы, ни хрена не зная. Именно это и привело Хэвока к тому состоянию, в котором он сейчас.

Поднимаюсь на ноги и тут же морщусь от боли, тело всё еще ноет после родов. Когда Ганнибал спрашивал, не хочу ли я перенести этот разговор, я отказалась, решив покончить со всем сразу. Теперь начинаю жалеть об этом решении.

— Лола? — встревоженно зовет Невея.

Тревога в ее голосе слышна слишком отчетливо.

— Просто уезжай домой, Невея. И забери их всех с собой. Черт, я так устала от всего этого дерьма.

Следующие секунды тянутся будто в замедленной съемке. Крюгер резко хватает меня за плечо, и я вскрикиваю, теряя равновесие. Но не успеваю даже выпрямиться, как он уже оказывается на земле, а сверху на него налетает Ганнибал. Удар. Еще один. И еще. Кулаки Ганнибала снова и снова врезаются ему в лицо, пока Хэвок и Серкус наконец не оттаскивают его.

К тому моменту лицо Крюгера уже залито кровью.

— Хватит! — ревет Хэвок.

Ганнибал резко вырывается из их хватки и сразу идет ко мне, прижимая к себе. Потом переводит взгляд на Хэвока и медленно качает головой.

— Может, ты и президент материнского чаптера. Но это мой клуб и моя старушка. Вы проявили неуважение и к ней, и ко мне. А теперь убирайтесь отсюда нахуй, пока я не сделал то, о чем вы потом пожалеете.

— Думаю, ты хотел сказать — о чем пожалеешь сам, — бросает Серкус.

Ганнибал лишь качает головой.

— Поверь, я ни о чем не пожалею.

На несколько секунд между нами повисает тяжелое молчание. Потом Невея проскальзывает Хэвоку под руку.

— Нам пора. Это дом Лолы. И она хочет, чтобы мы ушли. Будь я на ее месте, хотела бы того же.

Серкус помогает Крюгеру подняться на ноги.

Все четверо остаются