Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал
Но особенно плодотворными стали её как бы «болдинские» десятилетия нулевых годов. В 2019-м вышел сборник прозы «Звёздный бульвар», в 2020-м – «Золотые опилки», «Избранное», в 2023-м – «Звезда на ладони», в 2024-м – «Только свети, свети», в 2025-м – «Верю, надеюсь, люблю».
Ирина Ракша – лауреат премий «Золотое перо России», «Русь моя», «Писатель года», орденов «Дружба», Кирилла и Мефодия, Святой Анны и ряда медалей. В честь писательницы Российская академия наук назвала малую планету Солнечной системы № 5083 Иринара.
Малиновый звон
Штрихи к портрету
Были у нас в ЦДЛ, в нашей литературной тусовке, два уже популярных, добротных поэта: Анатолий Поперечный и Владимир Цибин. Одно время они крепко дружили (оба с Украины, оба женаты, без детей) и всюду бывали вместе. И на любых выступлениях, и в литературных делегациях в поездках по стране, и в ЦДЛ. Володю даже прозвали Продольный. Мол, как братья, Поперечный и Продольный. Вполне юморно. А с Толей мы вообще были очень близки, дружили домами. Он всегда нам читал, показывал свои новые стихи, дарил новые книжки. Хотя в ЦДЛ его называли поэт-песенник (а это несколько унижающее название, а на мой взгляд, напрасно). Но сам Толя это не чувствовал (как, например, и другие барды и песенники: Танич, Высоцкий и др.).
И вот однажды у меня дома раздался телефонный звонок от Анатолия.
– А можно к тебе прийти в гости?
– Ну конечно, – сказала я.
– А можно не одному?
– Конечно, – повторила я на автомате.
Подумала, наверное, придёт с женой. Но через час на моём пороге появилась буквально бригада. Сам поэт, а с ним два очаровательных рослых красавца брата-близнеца. Похожих друг на друга как две капли воды. Николай и Сергей Радченко. И с собой у них было несколько футляров с инструментами. О, это был один из самых прекрасных концертов, которые случались в моём доме. Они играли и пели песни разных поэтов и композиторов, но особенно на стихи Поперечного. Вот и сегодня они все вместе приехали ко мне с какой-то эстрады. Дуэт братьев Радченко уже был известен. Талантливо, замечательно пели, с успехом выступали по всей стране. Владели разными инструментами, ведь за спиной нешуточное музыкальное образование и даже актёрское (Киевский государственный театральный институт им. Карпенко-Карого). Но самые удачные песни, ставшие буквально хитами, у них были на стихи Анатолия Поперечного. Вот, например: «Домик окнами в сад, там, где ждёт меня мама, / Где качала мою по ночам колыбель, / Домик окнами в сад заметает упрямо / Золотой листопад, голубая метель…»
В те годы эти братья, очень любимые зрителями, частенько бывали у меня в гостях и охотно пели и под мой несовершенный аккомпанемент. Один из них, уж не помню, Коля или Сергей, даже сделал предложение руки и сердца моей дочке Анечке, художнице, студентке ВГИКа. Однако её судьба пошла по другому руслу.
В моём домашнем архиве сохранилось несколько замечательных фотографий, снятых у меня дома, которые я рассматриваю с трепетом.
Помню, как однажды на всю страну зазвучала их очередная новая песня, которую полюбили миллионы советских людей. И опять-таки на стихи Анатолия Поперечного (музыка А. Морозова): «…Малиновый звон на заре, / Скажи моей милой земле, / Что я в неё с детства влюблён, / Как в этот малиновый звон…»
Но через час на моём пороге появилась буквально бригада. Сам поэт, а с ним два очаровательных рослых красавца брата-близнеца. Похожих друг на друга как две капли воды.
Все мы привыкли к этим замечательным словам, «малиновый звон». Но очень мало кто знает, понимает (да, пожалуй, и сам автор), что речь идёт не про ягоду-малину и не про сладкое, как эта ягода, звучание мелодии. А совсем про другое.
Есть в Европе, в далёкой маленькой Бельгии, городок, в котором со Средних веков разработали удачный сплав для литья колоколов. И вот уже три столетия со времени появления таких церковных колоколов «малиновым» стали называть в России красивый, благозвучный, мелодично переливающийся звон, неповторимое чувство родины. А всё потому, что этот городок по-французски называется Малин. Вот потому и малиновый. По созвучию.
Однажды, спустя десятилетия, на берегу Истринского водохранилища, где у меня дача в СНТ «Московский писатель», кто-то мне сказал: «Видите, напротив, на том берегу, вон те две дачи? Это коттеджи братьев Радченко». И я обрадовалась, у каждого по дому, у каждого своя семья. Сейчас эти близнецы уже старенькие, но держатся. И даже недавно мелькнули и дуэтом попели на телевидении в программе Андрея Малахова «Песни от души». И тут же на мою душу накатила такая щемящая волна светлой памяти, хоть плачь. «Сквозь полудрёму и сон / Слышу малиновый звон. / Это рассвета гонцы, / В травах звенят бубенцы. / Это средь русских равнин / Вспыхнули гроздья рябин, / Это в родимой глуши / Что-то коснулось души…»
Запретный плод
Притча
Говорят, Москва стоит на семи холмах. Так вот, на одном из них, на вершине, – Таганская площадь. И ещё вход на станцию метро, и Таганский театр рядом. А под холмом неспешно течёт, темнеет река Москва. А по другую сторону холма тоже неспешно несёт свои скромные воды река-невеличка Яуза. И берег её, и весь этот квартал называется Землянка. Очевидно, в давние времена люди здесь жили в землянках. Так вот, в этом Землянском переулке квартира моих бабушки с дедом. Он доцент, преподаёт студентам в МАИ и МАТИ «моторостроение самолётов» и пишет для них учебники. Они меня очень любят и часто надолго берут к себе из Останкино, где я появилась на свет у студентов ТСХА. Так что у меня в Москве с детства были два места силы. Останкино, где родители, и Землянка на Яузе. Так вот, в Землянском переулке, бок о бок с домом, буквально рукой подать, была детская чудо-площадка для игр и отдыха местной ребятни. Разных возрастов и размеров. Высокая кружевная ограда из чугуна, с калиткой, которую запирали на ночь, хранила зеленеющий по периметру кустарник, деревца кудрявых клёнов и лип. Меж ними пестрели, покрашенные краской, деревянные карусели-качели, песочницы, турники-лесенки, лавки-лавочки, столы и столики. А в углу в домике сто́рожа родители могли в обмен на любой документ арендовать на время мяч, или сетку, или игру: домино, шашки-шахматы и даже лото. В общем, не площадка, а сущий рай. И я, приезжая к бабушке из Останкино, заранее начинала скулить: «А на площадку пойдём?» И меня успокаивали: «Ну конечно, пойдём».
