Девочка Шакала - Чарли Энн Маар
Глава 41
Аида
— Как это вообще можно запомнить? Не слово, а будто ребёнок каракули нарисовал!
Навруз открыто смеётся над моими возмущениями относительно арабского языка. Это действительно сложно. Я даже не буду пытаться запомнить эту странную письменность. Честное слово, я не представляю, как люди оттачивают до совершенства такие языки как арабский, китайский, корейский. Мне кажется это нереальным.
— Если будете чаще общаться с носителями, то легко научитесь говорить. Это я по себе знаю.
— Да уж. Чаще общаться с носителями вряд ли получится.
Навруз это не комментирует.
За минут тридцать, что мы занимаемся, мне кое-как удаётся запомнить несколько фраз и слов, и то самых простых типа "здравствуйте", "до свидания" и "как дела?"
— Я накрою на стол, и мы сможем прерваться на обед.
— Да, было бы неплохо. Лешке пора есть.
Стоит мне об этом сказать, как пельмешек тут же появляется из комнаты с рисунком в руках.
— Вот, Ида, смотли.
Он отдаёт мне листок. Сердце на миг останавливается, когда я смотрю на изображение Агни. Конечно, на сестру совсем не похоже, но важно то, как Лёша передал своё представление о маме. Цвет её волос, как она обнимает его, будто самое драгоценное сокровище на свете. Впрочем, так и есть. Он в самом деле самое дорогое, что есть у сестры.
— Очень круто, малыш. Думаю, у тебя талант. Ты наверняка станешь отличным художником.
— Плавда? — Лёшка счастливо улыбается и обвивает мою шею руками. — Я тебя люблю, Ида.
— И я тебя очень люблю.
— Что мы сегодня будем делать?
— Ну, сейчас пообедаем. А потом, когда приедет... эээ... Ренат, поедем на пляж.
— На пляж?! — Лёшка выпучивает глаза. — Будем купаться в моле?!
— Ага!
— Ула! Нави, слышала, мы будем купаться. Ты поедешь с нами?
Навруз смеётся, покачав головой.
— Это вряд ли, малыш. Как-нибудь в другой раз.
Ренат появляется чуть раньше, чем я ожидала. Мы как раз садимся за стол. Навруз раскладывает еду по тарелкам. Сегодня на обед густой суп из бобовых, тушеное мясо и горячие свежие лепешки.
С Ренатом Навруз здоровается на арабском и тот в ответ начинает спокойно на нем изъясняться, о чём-то переговариваясь с женщиной.
Что за?! Он арабский знает?!
Я невольно скольжу взглядом по его мощной фигуре. Мозг тут же подкидывает воспоминания о прошлой ночи, отчего щёки и шею обдает жаром.
"Перестань об этом думать! Прекрати!"
Сильнее сжимаю лепёшку пальцами, пытаясь взять себя в руки.
Этот человек — преступник. Он похитил нас с Лёшей и собирался убить. Я не должна думать о нём в положительном ключе, и неважно, какие ощущения мне дарит близость с ним, чёрт бы всё побрал!
— Ух ты, Ренат, ты знаешь длугой язык? — Лёшка таращит глаза на Шакала, макая кусок лепешки в мясной соус.
Мужчина тут же переводит внимание с Навруз на нас и подходит к столу.
Ничуть не удивляюсь, что сама Навруз за стол не садиться. Она бы не рискнула так делать при Ренате.
— Я много, что знаю.
— Я тоже хочу много знать. Когда я выласту, то стану таким же сильным и богатым как мой папа.
От этой фразы у меня мурашки бегут по коже. Я внимательно смотрю на Рената, стараясь ухватить его реакцию, но глаза мужчины ничего не выражают.
— Это обязанность мужчины — быть сильным.
— Чтобы защищать девочек?
— И не только. Вообще всю свою семью.
Я слышу в ответе Рената отсылку к его отцу. Хотя, возможно, мне так только кажется.
— Мы, плавда, сегодня пойдём на пляж?
— А ты хочешь?
— Да. Очень хочу.
— Значит, пойдём.
Навруз наливает кофе в бокал, стоящий перед Ренатом. Затем двигает к нему тарелки и кладёт обед.
— Можно сегодня Ида будет спать у меня в комнате?
Когда Лёшка задаёт вопрос, Ренат как раз отпивает кофе. Рука с чашкой застывает возле его рта, карий взгляд ложится на меня, и мне хочется отвернуться, чтобы не видеть всей этой темноты, что волнами начинает разбиваться об оконтовку зрачков.
— Ты уже большой и можешь спать один.
Лёшка вздыхает.
— Когда мы жили с мамой и папой и Ида плиезжала в гости, она всегда спала со мной. Почему ты не лазрешаешь?
Ренат не сводит с меня глаз. И я продолжаю смотреть, хоть это и тяжело, но я надеюсь, что мне удаётся передать тот вызов, что поднимется в моей груди и закручивается как смерч.
— Вот что... Давай мы с ходим на пляж, а вечером решим, как поступить? — спрашивает Ренат у Лёшки.
Тот с важным видом кивает. По факту Шакал не отказал и не согласился, но я больше чем уверена, что ответ будет отрицательным.
Глава 42
Аида
Даже не сомневалась, что нас ждёт не совсем обычная прогулка по пляжу. Разумеется, мы приезжаем на частную территорию. Лёшка-то ничего не понимает и просто радуется возможности поиграть в песке и поплавать в море. А я испытываю раздражение. Ренат что, думает, что если бы мы пришли на общественный пляж, то я бы там стала вопить "меня похитили, помогите!"?!
— Что-то не так? — спрашивает он, мазнув по мне тёмным взглядом.
Я снимаю солнцезащитные очки, кладу их на шезлонг, стоящий под зонтиком, и исподлобья смотрю на Рената.
— Обязательно было делать именно так?
— Как?
— Вот так, — я обвожу рукой пустынный пляж. — По-твоему, я не в состоянии адекватно вести себя на людях? Мы же были в ресторане, и были там не одни! Ко мне приходит домработница, и пока я ещё ничего ей не сказала, так в чем проблема позволить нам с Лёшей посещать публичные места?!
— Это просто для удобства, Аида. Не стоит так агрессивно реагировать.
— У тебя на всё есть объяснения.
— А ты без конца всем недовольна. Для пленницы ты ведёшь себя слишком дерзко, — Ренат снимает рубашку и укладывается на шезлонг, приняв расслабленную позу.
Лёша с внимательным видом разбирает песочные игрушки, которые взял с собой, и явно не вслушивается в наш с Ренатом разговор.
— Если в следующий раз я попрошу о прогулке по городу — ты прикажешь оцепить все улицы, чтобы мы могли пройтись?
— Забавная идея.
— Тебя это веселит, верно?
— Относительно. Но я бы предпочёл, чтобы ты вместо ругани со мной занялась тем, ради чего мы сюда приехали. Сними платье. Искупайся в море. Ты тратишь время не на то, Аида.
Я фыркаю, недовольно оглядев Рената с ног до
