Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева
Собирайся, через десять минут вернусь, - встал, открыл шкаф и надел один из спортивных костюмов.
По спине прошёлся холодок её взгляда. Смотрит... Не вижу, но чувствую. Здесь есть мои вещи, можешь взять.
Боже, какая щедрость, - процедила Юля, нервно тарабаня костяшками пальцев по столу. Она сжалась, нарочно не поворачивала головы, чтобы не пересечься взглядами. Отстранилась, в очередной раз выстроила ледяную стену. И лицо опять стальное, безэмоциональное. Мисс ледяное совершенство снова в игре...
От непринятия даже челюсти заскрипели. Кровь вмиг вскипела, забила по вискам, захотелось заорать и заставить её снять маску холодной суки, потому что этой девчонке это идет куда меньше, чем ярость, злость, колкость слов. Пусть лучше истерит, чем смотрит как на последнего подонка, недостойного её превосходства. Собрался и вышел из кабинета, оставляя её одну.
- Марат, в коридоре подежурь, чтобы жену никто не побеспокоил, - махнул охраннику, указывая на дверь, - Если она попытается сбежать, разрешаю применить силу. Есть, босс, - Марат кивнул и ринулся по коридору, а после подпер спиной дверь, широко расставив ноги, очевидно, на случай, если Юлька решит просочиться через щель внизу. Мне потребовалось пятнадцать минут, чтобы проверить все контрольные точки. Было важно убедиться, что всё идет как надо, что похищение - не часть чьего-то больного плана. Бар в норме, охрана в полном составе, в ресторане все под контролем, даже в зале творилась привычная вакханалия.
Поднялся по лестнице, замирая в той самой точке, откуда любил наблюдать за клубом. Но, в частности, меня интересовала лента ВИП-зон, и то не вся... За последним столиком было суетливо. Отец поспешно закрывал счёт, размахивая золотой банковской картой. Надо же! Какой порядочный…. Решил оплатить коллекционный коньяк? Любопытно. Но внимание моё привлекли его спутники. Часть из них была мне знакома, они частенько захаживали, чтобы выплеснуть адреналин и спустить на ставки немного бабла. Но было и незнакомое лицо.. Я было дёрнулся, чтобы достать телефон, но из-за перегородки вышагнули Витязев и Савин. Парни смотрели точно в цель, избавляя меня от нужды задавать вопрос.- Я его знаю, - Женька облокотился на ограждение, нависая над залом. - Это Петухов. Столичный банкир. Он три года назад открыл у нас филиал и принялся активно скупать городску землю, участвовать в тендерах, затесался к застройщикам. Три месяца тусовался тут, а потом растворился, оставив толпу наместников.- У них в столице боёв нет, что ли? Я лично парочку годных клубов знаю, - Витязев рыкнул и закурил, провожая толпу гостей в сопровождении охраны. -
Сюда-то он какого черта приехал? И почему уходит твой отец?- А я ему все рассказал, наверное, спешит генералу звонить, чтобы разобраться. Нечисто все это…. Да если бы по возвращении я нашёл руины, совершенно не удивился бы, потому что спрятать Юльку - самый верный вариант отвлечь меня от боя. Но все работает! Касса ломится от бабла, отдел бронирования в мыле, они распродали все билеты на три месяца вперёд!
А Никита прав, - Савин вскинул руки, будто заочно извинялся за свои слова. - Если бы хотели наказать, нашёл бы ты свою жену... - он подвесил многозначную паузу, потому что подробности здесь были лишними. - Но нет! Они и по телефону вам поговорить дали, и колкости твои слушали, а потом повезли катать по городу с комфортом. Не в багажнике, не в мешке по частям. На ней ни царапины, Лютый! Помнишь, что сделали с невестой Горбунова? Один раз нахамил не тем дядям, потом собирал...
Помню! - как только отец со своей свитой покинули зал, я выдохнул. - Савва, ты доставил ублюдков в полицию?
- Естественно. Парни, конечно, приняли их, но если ты завтра не явишься, чтобы написать заявление, то их отпустят.
Слушайте, - я расхохотался, прежде чем сбежать по лестнице вниз. - А что если мы всё усложняем? Что делает муж, чья жена оказалась в лапах ублюдков? Убивает, - хором ответили друзья.
А что делает муж, который за два года и пяти минут не проговорил со своей фиктивной женой? Сдаёт в полицию...
Садись - пять. Ладно, я Юльку домой отвезу, а вы тут проконтролируйте всё. Завтра поговорим. У ворот показался обеспокоенный Ваха. Он увидел меня и замахал руками- Шеф!
Готовь машину, мы уезжаем.
Хорошо...
Заметив меня, Марат покорно отошёл от двери кабинета. Я легонько постучал, а после вошёл. Юля свернулась калачиком на диване, накрылась моим пиджаком и тихо сопела. Не потревожили её ни громкие звуки, ни мои шаги.
Устала...
Присел на корточки, легонько откинул светлую прядь с лица, на что она дёрнула носиком. Красивая, чертовка. Необычная, неоднозначная, дерзкая, но при этом покорная. Она знает рамки, привыкла загонять себя в них и не отсвечивать, но как только выдается удобный случай, смело бросается в противостояние.
Подхватил её на руки, укутал в пиджак и двинул по коридору к гаражу. Ваха уже развернулся, открыл пассажирскую дверь, а заметив меня, бросился помогать. Это что? - прошептал, указывая на белый «недоджип», принадлежавший Юльке. Шеф, вашу машину мужики в дальний гараж отогнали, а там ворота заклинило. Я её потом пригоню.
- Что за дебильная машина! Здесь даже мышам тесно,
- я еле протиснул плечи через дверной
проём, кое-как умостил Юлю у себя на коленях.
Что-то зашуршало и рухнуло на пол... Пока Ваха оббегал тачку, я нагнулся, поднимая большой женский шопер. Салфетки, духи, помада, папка с документами. Сверху буклеты клиник, перечень реабилитационных центров, но заинтересовало меня не это... Под этой кипой цветастых рекламных проспектов показался уголок с до боли знакомым оттиском…
Глава 25
Бродил по дому совершенно беззвучно. Не находил себе места, казалось, если сейчас остановлюсь - взорвусь миллионом петард.
Злость концентрировалась, сжималась тугой пружиной, стонала, вымаливая разрешения пульнуть. Но неееет... Это я позволить не мог. Не сейчас, чуть позже... Прошел мимо гостиной, вышел на террасу и закурил, чтобы не потревожить спящую Юльку сигаретным дымом. Сейчас больше всего на свете мне хотелось, чтобы она спала, и чем дольше, тем лучше. Влажность ночных сумерек опускалась на плечи, шею, бежала мурашками по позвоночнику, резвые порывы ветра ударяли в макушку, ерошили волосы, будто загоняя меня в дом, где лежал тот гребаный документ. составленный юристом моего отца.
Этот вкладыш был спрятан в нудных согласиях на обработку персональных данных,
