Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева
Конечно! Я должен был за неё держаться, чтобы ни единая душа в этом мире не узнала, что ровно половина бизнеса моего отца принадлежала Малинину Андрею!
Глава 26
Юля
Монотонный стук был таким громким, что игнорировать его уже попросту не получалось. А мне так хотелось задержаться в этом волшебном сне, где кроме шороха волн, шуршания рассыпчатого белоснежного песочка и поскрипывания высоких пальм ничего не было.
Ни людей, ни машин, ни ора птиц. Вакуум уютного одиночества и бесконечное умиротворение. Приоткрыла один глаз, медленно собираясь с мыслями. Лежала я на диване в гостиной, заботливо накрытая пушистым пледом. Двери на террасу настежь, по полу сочился влажный сквозняк, мотыляя полупрозрачные занавески.
Ничего не помню... Последняя картинка - тёмный кабинет Лютаева, терпкий аромат табака, приторная сладость чёрной ванили и лёгкая пикантность чёрного перца. Этот запах, как и его хозяин, всепоглощающий. Он заменяет собой воздух, заполняет пространство, путает мысли так, что ты и думать ни о ком другом не можешь. Ловишь приказы как благо! Ждёшь ласкового почесывания за ухом, нежного взгляда, мягкой улыбки. Как щенок помойный. Лишь бы хозяин появился...
Было в этом что-то возбуждающее. Такое тонкое, едва уловимое, но пронизывающее. Забылись ярость, агрессия, кровища и то сумасшествие, с которым он лупил подонка. Опасность превратилась в стрекочущий азарт и всеобъемлющее желание подчиниться. Два года жила через стенку, но даже не подозревала, что в этом красивом и молчаливом мужчине столько силы животной.
Из тягучих мыслей меня вырвал очередной стук. Звук определенно доносился со второго этажа, а значит, источником мог быть только один человек. Укуталась в плед, на цыпочках пробежала до прихожей и выдохнула, обнаружив его обувь.
Точно оН...
Отражение в зеркале не порадовало. Я вчера наспех смыла косметику в душе и теперь походила на панду. Глаза красные, кожа бледная, губы растрескались, а в уголке небольшая заунывно ноющая трещина.- Красота...
Деваться всё равно некуда, да и чем страшнее буду в свете дня, тем быстрее Лютаев вспомнит, что если я и жена, то фиктивная.
Нельзя допускать повторения того, что произошло в душе. Да, он отыгрывал роль, причем делал это превосходно. В эмоциональном плане, естественно. Но вот физика подкачала. Мужчина он здоровый, крепкий, реакция ожидаемая. И, как ни крути, приятная...
Но пугал даже не его стояк, а то, как на него отреагировала я. Всё фейерверком засыпало. По коже будто искры растеклись, кровь свернулась, жилы спутались с нервами, а сердце затрепыхало. Нельзя, Юля! Нельзя!
Сегодня он наиграется, а завтра закончится срок нашего договора! Взбежала по лестнице, попутно открывая двери. Но гостевая, ванна и даже гардеробная были пусты. Толкнула последнюю створку и замерла...
Полуголый Лютаев стоял на моей кровати и нещадно долбил стену, а у его ног лежала та самая картина с аукциона.
- Доброе утро, жена... - он обернулся, мазнул беглым взглядом, не выдав ни единой эмоции, и снова вернулся к увлекательному делу.
Доброе утро. Ты что тут делаешь?
Не заметно? Выполняю супружеский долг. Картину вешаю, - он усмехнулся, сцапал яркое великолепие, но так неаккуратно, что она выскользнула из его руки, но Никита успел и перехватил. Я перестала дышать. Наблюдала за алым пятном, уже готовясь, что его сильные пальцы сейчас прорвут полотно. И даже зажмурилась, но когда не произошло пугающего БА-БАМ... трусливо приоткрыла один глаз.- Всё-всё, я буду аккуратнее. Только не плачь, Юль, - успокоил он меня и сделал последний удар молотком. - Принимай работу...
Это было слишком прекрасно, чтобы быть реальностью. Утреннее солнце разлилось по холсту, усиливая глубину красок. Вся комната вспыхнула теплой алой дымкой, а множество зеркал лишь усиливало этот эффект. Вот видишь? Говорю же - трахаться под ней будет одно удовольствие, - Никита рассмеялся и спрыгнул с кровати.
Как жаль, что ты этого никогда не узнаешь, - пробурчала и туже затянула плед. Не зарекайся, Юлия Андреевна. Не зарекайся... - он натянул футболку, закрывая красоту мужского торса, и решительно прошел мимо меня, даже не удостоив взглядом. - Какие планы на
сегодня?
Нужно заехать к маме, она вчера была очень напугана. А ей нельзя! - воспользовавшись одиночеством, я быстро проскользнула в гардеробную и надела спортивное платье. Идеальная амуниция - горло закрыто, длина до самых пят, только руки открыты.
Вчера в машине документы лежали. Это реабилитация? - донеслось с первого этажа. Да, твой отец принёс. Мама вроде согласна, - прошептала, ощутив, как это унизительно - знать, что платить придётся Лютаеву старшему.
Стёрла молочком остатки косметики, расчесала волосы, собрала в косу и двинулась вниз. Никита уже шуршал на кухне, пыхтела кофемашина, на плите в сковороде шкворчало масло, следом раздался треск яичной скорлупы.
А почему ты подписываешь?
У меня доверенность от неё. Никита, что за допрос? Может, лучше обсудим моё похищение? Кто это был? Почему ты так кричал на отца? И что с моей безопасностью? Лютаев, эти обезьяны чётко заявили, что причина в тебе и в твоём бизнесе, - злилась, оттого и чашками бряцала по каменной столешнице, отчаянно пытаясь не смотреть на Никиту, но это было невозможно.
- Тебе ничего не угрожает, если ты не будешь убегать от Вахи. С сегодняшнего дня он будет не один. До палаты тебя будут провожать, дежурить в коридоре и показывать правильную дорогу к автомобилю. А если серьезно, я бы всерьез задумался над тем, чтобы просто ездить с Вахтангом. Заднее кресло удобное, даже функция массажа имеется, да и меньше придурков на дороге будешь встречать. А нервничать нельзя не только твоей маме, - он отмахнулся от этой темы, будто уже все знал и про подонков, и про причины похищения, но что-то мне подсказывало, что знать мне этого не положено. Я подумаю.
Насчет реабилитации, - Никита толкнул по столу папку документов, которые я тогда забрала из палаты мамы. - Займись вопросом, а сумму и реквизиты скинешь Ульяне. Она все сделает на высшем уровне. За деньги не беспокойся, выбирай программу по душе.
Откуда такая щедрость?
Да я вроде никогда не обижал тебя. Или тебе мало?
Никита вдруг крутанулся, опираясь
бедрами о край столешницы. Он машинально поправлял неаккуратные кляксы
