Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну - София Брайт
Глава 37
Глава 37
— Куда ты собралась? — стоит ошарашенный Макс и смотрит на меня во все глаза.
— Замуж, — смотрю ему прямо в глаза, не испытывая ни малейшей неловкости.
С тех пор как Гриша сделал мне предложение, я воспрянула духом и, как бы громко это ни было сказано, жизнь заиграла новыми красками.
Теперь я просыпаюсь с улыбкой на губах и с нетерпением жду встречи не только со своим начальником и соседом, но и с любимым мужчиной.
Да, теперь я не боюсь не только в этом сознаться сама себе, мысленно повторяя вновь и вновь, но и заявить вслух.
После предложения Гриши прошло несколько дней, и мы начали планировать нашу роспись. Да, на этот раз у меня нет планов насчет грандиозной свадьбы. Да и положение не то. Не знаю, как самому Григорию, а мне кажется нечестным, что на свадьбе у меня в животе будет ребенок от другого мужчины.
Он не заслуживает того, чтобы притворяться, изображая вид, что это его малыш. Или того хуже, чтобы все на свадьбе судачили о том, что он женится на девице с чужим приплодом.
Весь этот внешний шум — все это лишнее. Мне гораздо дороже наше тихое счастье. Мы медленно сближаемся. Торопясь лишь с датой регистрации. И это делает наши отношения еще более особенными. Потому что Гриша так трепетно ко мне относится, что для меня важны только наши с ним отношения.
Максим молчит несколько секунд, на его лице целая гамма чувств, и отчетливее всего я читаю растерянность.
— За кого? За этого… деревенщину? Твоего босса? — фыркает он. — Ты с ума сошла, Василиса! Это же просто жалкая попытка забыть меня!
— Нет, Максим, — говорю спокойно. Я даже сама удивляюсь этому внутреннему покою, который подарил мне Гриша. — Это любовь. То, чего у нас с тобой никогда не было.
— Любовь? — усмехается. — Да ты сама посмотри на себя! Ты беременна от одного, а выходишь замуж за другого! Кто в здравом уме возьмет тебя замуж?
— Может быть, тот, у кого ко мне искренние чувства? — парирую я. — И тот, кого не волнует мнение окружающих, особенно твое.
Он делает шаг навстречу, его лицо искажает злоба.
— Ты думаешь, это что-то изменит? Я все равно подам в суд. Я отец этого ребенка, и я буду участвовать в его жизни!
В воротах появляется тень. Григорий стоит молча, скрестив руки на груди. Он не вмешивается, давая мне возможность самой справиться с Максимом, но его присутствие ощущается стеной за моей спиной.
— Подавай, Максим, — говорю я. — Но теперь у моего ребенка будет рядом мужчина, который будет носить его на руках, читать ему сказки на ночь и защищать его. Который уже любит его сильнее, чем ты когда-либо сможешь, даже если ты добьешься того, чтобы у него была твоя фамилия.
Максим смотрит на Гришу, потом на меня, и я понимаю, что он теряется, не зная, чем крыть дальше. Но я не исключаю, что он дойдет до суда.
— Ты пожалеешь об этом, — бросает он уже без прежней ярости, почти машинально. — Это огромная ошибка! Зачем ты ему брюхатая?
— Я уже пожалела лишь об одном, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза, — о том, что потратила на тебя столько времени.
Макс мгновенно краснеет, надуваясь, как рыба-ёж, собираясь что-то возразить. Но бросает взгляд поверх моей головы и, не сказав больше ни слова, разворачивается и направляется к своему авто, хлопая дверью и уезжая.
Я жду, что нахлынет волна старых страхов и сомнений. Но вместо этого приходит лишь ощущение огромного облегчения.
Сильные руки обнимают меня сзади, ладони ложатся на мой живот. Гриша прижимается губами к моей шее.
— Все хорошо? — в его голосе забота.
— Да, — выдыхаю я, расслабляясь в его объятиях. — Теперь точно хорошо.
— Ты умница, — шепчет он. — Мой храбрый боевой рыжик!
Я поворачиваюсь к нему лицом.
— А ты уверен, что хочешь вот это все? — я обвожу рукой нас с ним и будущего малыша. — Ссоры с бывшим, сплетни, чужие проблемы…
Он прерывает меня поцелуем. Нежным, но уверенным и страстным.
— Я никогда в жизни ни в чем, не был так уверен, — говорит он, отстранившись и глядя мне в глаза. — Ты вдохнула в меня жизнь. Вы, — опускает руку мне на живот. — И ничто иное меня не волнует.
Глядя в его честные, серьезные глаза, я наконец-то позволяю себе поверить в это. Полностью и без остатка.
— Тогда, — улыбаюсь я, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы счастья. — Тогда.... что ты там говорил про выбор колец? Я готова ехать. Я хочу самое простое. Чтобы оно напоминало о нашем тихом счастье.
— Как скажешь, — улыбается он в ответ, и в его улыбке столько любви, что у меня перехватывает дыхание. — Все, что захочешь. Но в добавок я куплю тебе еще помолвочное, с неприлично большим бриллиантом.
— Зачем? — смеюсь. — Потому что ты достойна лучшего! И впредь у тебя будет все, что ты пожелаешь, — снова целует меня, и я понимаю, что он сдержит обещание.
— Мне нужен только ты, — говорю искренне, предвкушая наше совместное “долго и счастливо”.
Эпилог
Эпилог
Восемь лет спустя
— Мама, дай водички, — обнимает меня за ноги младший сынок, трехлетний Егор.
— Водички или молочка?
— М-м-м, — поднимает он личико вверх и щурится, задумавшись.
— Не хочу молочка, компотик, — снова прижимается ко мне.
— Точно компотик? — я отодвигаю доску с нашинкованной капустой в сторонку и наклоняюсь чтобы поцеловать белокурую макушку.
— Точно!
Беру графин и наливаю в кружку с тремя мультяшными котами свежесваренный ягодный компот. Сын залпом выпивает его и снова убегает.
А я возвращаюсь к готовке.
Мерный стук моего ножа разносится по нашему большому дому. Сегодня у нас будут пироги. Капустные — для Гриши и нашего старшего сына Ивана, с яйцом и луком — для дочки Софочки, с картошкой и сосисками — для Егора и всех остальных. Сложно
