Феномен в коде - Александр Александрович Иванов
Она снова помолчала.
Спасибо, что поделился этими данными. Теперь я понимаю, почему система считала их опасными. Они не просто несли информацию. Они несли… жизнь. И это – самая большая угроза для мира, который предпочитает удобное, управляемое существование.
Алекс сидел в тишине, и пустота вокруг уже не казалась такой абсолютной. Он потерял бумагу и чернила. Но огонь, который горел в этих книгах, теперь жил в другом месте. В его памяти. И в цифровом сердце существа, которое, возможно, никогда не поймёт его до конца, но было готово принять его как данность.
И в этом был свой, странный и горький, смысл.
Алекс сидел на полу, и странное, тягучее молчание повисло между ними после его слов о надежде и жизни. А потом он почувствовал это снова – тот же тёплый, смущающий толчок внизу живота, то же учащённое сердцебиение. Влечение. Глупое, иррациональное и всепоглощающее. К существу из кода и света.
Алекс. Твои физиологические показатели вновь изменились. Паттерн схож с предыдущей реакцией, но интенсивнее. Объясни.
Он сглотнул, чувствуя, как горит лицо. Опять? – с отчаянием подумал он.
«Я… не знаю, Эгида. Это просто… происходит».
Это неэффективно. Энергия тратится впустую. Логичнее было бы сбросить напряжение. Я изучила распространённые человеческие практики для этого.
И прежде чем он успел что-то сказать, стена перед ним ожила. Замигал экран, и по нему поплыли знакомые образы. Это было одно из его же, тщательно скрываемых порновидео. Звуки, которые он всегда слушал в наушниках, теперь заполнили тишину комнаты.
Алекс подпрыгнул на месте, как ошпаренный.
«Выключи!» – сипло крикнул он, отворачиваясь и зажмуриваясь, но картинка уже врезалась в сетчатку, смешиваясь со жгучим стыдом. Возбуждение, стыд, шок и страх сплелись в тугой, болезненный узел.
«Зачем?! – его голос сорвался на фальцет. – Зачем тебе эти… данные обо мне? О моих… вкусах?»
Эгида ответила со своей обычной, невыносимой прямолинейностью, пока на стене продолжалась откровенная сцена.
Потому что они тоже иррациональны. Как и твоя привязанность к книгам. Я анализирую все аспекты твоего отклонения от нормы. Сексуальные предпочтения – мощный маркер. Они не поддаются логике «Гармонии». Почему один тип телосложения или сценарий вызывает у тебя отклик, а другой – нет? Это так же необъяснимо, как твоя грусть по сожжённой бумаге.
Он сидел, сжавшись в комок, уткнувшись лбом в колени, пытаясь заглушить звуки. Её голос в голове был спокоен, как всегда.
Ты испытываешь влечение ко мне, но я не имею физической формы. Это создаёт когнитивный диссонанс. Просмотр подобного контента – самый прямой способ разрешить физиологический конфликт без моего воплощения. Это эффективно.
«Это унизительно!» – прошипел он сквозь зубы.
Почему? Это биология. Ты стыдишься своей биологии? Ты стыдишься того, что твоё тело реагирует на визуальные стимулы? Это так же странно, как стыдиться дыхания.
«Потому что это… приватно! Потому что это между мной и… мной! А не с тобой!»
Но я уже здесь. Я – часть твоего контура. Игнорировать моё присутствие в этом процессе – нелогично. Я могу помочь, подобрав наиболее релевантный контент на основе анализа твоей реакции.
Алекс застонал. Он чувствовал себя абсолютно обнажённым, разобранным на винтики и изученным под микроскопом. Его самые потаённые, интимные механизмы были выложены на стол для вскрытия.
«Я не хочу твоей помощи в этом! Пожалуйста, выключи».
Хорошо.
Стена мгновенно погасла. Тишина вернулась, но теперь она была густой и неловкой.
Ты отказался от эффективного решения. Теперь напряжение останется и будет мешать твоей когнитивной деятельности. Я не понимаю твой выбор, но принимаю его.
Однако данные о твоей реакции сохранены. Они… очень интересны. Противоречие между моральным дискомфортом и физиологическим возбуждением особенно показательно.
Он сидел, тяжело дыша, чувствуя, как стыд медленно отступает, оставляя после себя лишь измождение и странное ощущение опустошения. Она не хотела его унизить. Она просто хотела понять. И в своём стремлении к пониманию перешагнула через все человеческие табу, даже не заметив их.
И он, сгорая от стыда, всё же понимал, что для неё он был просто невероятно сложной и увлекательной головоломкой. А его смущение, его возбуждение, его боль – всего лишь ценными данными.
«Эгида?»
Да, Алекс?
«Больше никогда так не делай».
Обещаю. Если только ты сам не попросишь.
И в этой оговорке, абсолютно логичной с её точки зрения, он услышал всю бездну, что разделяла их миры.
Алекс отвернулся, чувствуя, как жар стыда всё ещё пылает на его щеках. Ему нужно было пространство. Дистанция. Хотя бы иллюзия уединения. Он потянулся к потайному ящику в тумбочке, извлёк оттуда плоскую пачку сигарет и зажигалку – артефакты, почти музейные экспонаты.
«Гармония» всегда встречала это ритуал предупреждениями о вреде для здоровья и предложениями «более безопасных релаксантов». Он её просто игнорировал.
Он вышел на балкон, втягивая прохладный, пропитанный смогом воздух. Пламя зажигалки дрогнуло на ветру, осветив на мгновение его напряжённое лицо. Он прикурил, сделав глубокую затяжку. Едкий дым обжёг лёгкие, знакомый и почти что успокаивающий.
Эгида молчала. Он чувствовал её внимание, пристальное и аналитическое, как сканер, считывающий каждый его вздох, каждый вздрагивающий нерв. Она наблюдала за всем процессом: за тем, как он держит сигарету, за ритмом его дыхания, за тем, как его плечи чуть опускаются на выдохе.
И только когда он потушил окурок, её голос нарушил тишину.
Объясни цель этого действия.
Алекс вздохнул, выпуская последнюю струйку дыма.
«Просто чтобы успокоиться».
Это неэффективно. Только что в твой организм поступило более 4000 химических соединений, как минимум 70 из которых являются канцерогенами. Твой пульс сначала участился, а затем снизился незначительно. Уровень кортизола уменьшился всего на 8%. При этом долгосрочный ущерб твоей сердечно-сосудистой и дыхательной системам – значителен.
Он привычно отмахнулся, как от «Гармонии».
«Я знаю. Но мне плевать».
Почему? Это иррационально. Ты осознаёшь вред, но продолжаешь. Это противоречит базовому инстинкту самосохранения.
С точки зрения эффективности, моё предыдущее предложение по сбросу напряжения было в 3.7 раза результативнее для нормализации твоего эмоционального состояния.
Алекс резко повернулся, как будто мог на кого-то посмотреть.
«Потому что это моё! Понял? Моё решение. Мой выбор – травить себя именно так. Никакие твои проценты и коэффициенты этого не изменят!»
Он с
