Замухрышка и король снежных долин - Люси Фер
— Хорошо, Лия. В конце этой недели тракт, ведущий в столицу, должны расчистить. Я приду к тебе за ответом, перед тем как отправлюсь на службу. И надеюсь, твои слова станут причиной моего рапорта об увольнении.
По‑доброму ей улыбнувшись, мужчина бодро зашагал прочь, оставляя за собой чёткие следы на свежем снегу. Тахлия только и могла, что молча смотреть ему вслед, не замечая крупных слёз, катящихся по холодным щекам. В душе царил сумбур и сумятица, но, кажется, она отчётливо понимала, какой ответ услышит Магнус в конце недели.
Глава 14
Глава 14
— Ох, снежные Боги, какая же ты красавица, Тахлия… — умилённо воскликнула Брынка, водрузив на голову девушки белоснежное кружево фаты. Лёгкий шёлк скользнул по светлым прядям, будто невесомое облако, и старушка на миг замерла, любуясь. — Просто загляденье…
— Столь неприкрытая лесть тебе не к лицу, но спасибо, — постаралась как можно искреннее улыбнуться лертийка, но грусть отчётливо виднелась в её небесных глазах.
— Да Боги с тобой, — всплеснула руками старушка, и в складках её тёплой шерстяной накидки что‑то тихо звякнуло. — Когда я тебе врала⁈ Ни капли лжи не вылетает из моих уст! Только истина! Ты правда чудо как хороша… И это платье… — седовласая женщина благоговейно провела пальцами по кружевному лифу свадебного наряда, щедро украшенного речным жемчугом. Холодные бусины чуть звякнули друг о друга, будто шептали тихую песню. — Оно просто прекрасное, Варита потрудилась на славу. До сих пор диву даюсь, как Магнус смог уговорить её на такое — к ней же запись на месяцы вперёд, а вам свезло так свезло… Хороший всё‑таки муж тебе достанется!
— Я знаю, — натянуто улыбнулась Тахлия, попытавшись сделать глубокий вдох, чтобы успокоить беспокойное сердце. Платье больно давило на рёбра, жёсткие корсетные швы врезались в кожу, и от этого на душе становилось лишь хуже. В груди теснилось что‑то тяжёлое, будто ледяной ком, не пускающий воздух.
— Та‑а‑ак… — подозрительно прищурилась Брынка, развернув названную внучку лицом к себе. В её взгляде читалась та самая мудрость, что приходит с годами. — Волнение свойственно каждой невесте, но в твоих очах я вижу нечто иное… Что такое, девочка моя? Ты же уверяла нас со Зроком, что действительно желаешь связать свою жизнь с Магнусом…
— Так будет правильно… — едва слышно прошептала лертийка, опустив глаза в пол. По краю ресниц дрогнула слезинка, но девушка поспешно склонила голову, чтобы старушка не заметила.
— Правильно не значит верно, — покачала головой Брынка. — Поделись со мной своими тревогами, глядишь, и на душе станет не так пасмурно…
Согрев в руках ледяные ладони внучки, женщина ободряюще ей улыбнулась.
— Всё хорошо. Правда, — пожала плечами расстроенная невеста. Голос прозвучал чуть хрипловато, будто она долго стояла на промозглом ветру. — Ведь сама же часто говоришь, что лучше сухарь у костра, чем пир под метелью.
— Хм, так‑то оно так, дорогая, но, когда дело касается любви, присказка эта уж больно глупа. Что гложет тебя? Другой на сердце? Далёкий?
— Он непросто далёкий, Брынка, он недосягаемый, — покачала головой Тахлия, нехотя открывая свою тайну. — Магнус мне нравится очень. Он замечательный друг и настоящий мужчина, я знаю, что могу быть в нём полностью уверена, но глупое сердце спорит с головой и лишает меня покоя. Да, он говорит, что любовь придёт, что порой и с меньшим люди заключают браки… А что, если это не так? Что, если я так никогда и не смогу полюбить его по‑настоящему, как мужа? Испорчу жизнь и ему, и себе?
— Ох, Тахлия… — тяжело вздохнула женщина, задумчиво покачав головой. На миг её взгляд стал далёким, будто она смотрела не на девушку, а сквозь годы. — Только ты можешь решить, что правильно в твоей судьбе. Коль веришь в вас с Магнусом, так говори ему «да» пред алтарём, но ежели тот далёкий да недосягаемый прочно вошёл в твоё сердце и выбросить оттуда ты его не в силах, так не калечь себя и парню голову не дури. Отмени свадьбу, пока не стало слишком поздно…
— Я не знаю, Брынка! — вскочила девушка, начав нервно метаться по комнате. Её шаги глухо отдавались по старым доскам пола, подол платья шуршал, словно сухие листья. — Я хочу семью, детей… И Магнус… Он… Я могу представить нас вместе, увидеть воочию наше счастье… Но в голове тут же предательски всплывает образ кор… того… другого… — едва не проговорилась лертийка. — И глупое сердце ёкает и болит, лишая меня здравости рассудка. Ну почему это так сложно? — в сердцах топнула она ногой, и даже фата дрогнула от резкого движения. — Я ведь всего лишь хочу, чтобы и в моей жизни всё было как у вас с дедушкой Зроком… Чтобы столько лет бок о бок, душа в душу…
— Пффф, девочка моя… — усмехнулась Брынка, и в уголках её глаз собрались добрые морщинки. — Ежели бы всё было так просто… Ох, как нелегко наша жизнь начиналась… Уж кто бы мог тогда подумать, что всё справно сложится…
— О чём ты?
— Присядь. Расскажу я тебе нашу историю, быть может, натолкнёт она тебя на верное решение… Понимаешь, Тахлия, Зрок же он из халяев, народ, что живёт вдоль Северного моря. Это сейчас мы с ними дружны, а во времена моей юности лютая вражда меж нами висела. Бесконечные стычки и смерти, страх и ненависть…
— Отчего так? — ошеломлённо выдохнула лертийка, округлив голубые глаза, в которых отразилось и удивление, и тихая боль от мысли о такой долгой вражде.
— Да уж и не помнил никто, поди, за какой кусок земли грызлись, а может, и ещё отчего… Неважно это тогда уж стало… Так вот… В те годы король наш, батюшка нынешнего правителя, решил заключить с ними мир и, чтобы смыть вековую ненависть у наших народов, позвал халяев к себе на службу. Так Зрок в нашей деревеньке и появился…
— Его все ненавидели?
— Слабо сказано… На дух не переносили! А уж когда он стал мне знаки внимания оказывать, так и вовсе что с цепи сорвались.
