Часовой: Владыка Севера - Максим Шторм
Городских резервов вполне хватало, чтобы устранить все нанесённые атакой чудовищ повреждения. Мастеровых и материалов так же хватало в избытке. Кузни и оружейные работали не переставая, спешно восстанавливая запасы оружия, боеприпасов и амуниции. Никто не собирался почивать на лаврах. Все понимали, что в условиях, наложенных на нас государем, приходится рассчитывать только на самих себя.
На собрании было принято решение, не мешкая, отправить специальный отряд на двух дирижаблях в сторону заброшенной шахты по добыче алхимических камней. Установить на месте бывшего шахтёрского поселения мощный гарнизон и привести шахту в рабочее состояние. Следовало ничинать понемногу восстанавливать нашу родную землицу. Привести в божий вид и наладить добычу ценнейших минералов. Учитывая огромнейшие запасы невыбранных жил, мы в одночасье становились главными монополистами по добыче и сбыту кристаллов в стране. Позже, когда я вернусь, открою тайный схрон с уже добытыми камешками, количества которых там бы хватило на нужды нескольких держав, размером с наш северный край.
И самое важное. В старинных личных документах моего прадеда я обнаружил подробнейшую инструкцию по обработке и превращению невзрачных, похожих на стекляшки, камней в энергетические кристаллы. Владимир, оказывается, в совершенстве знал все нюансы этого процесса, считавшегося сейчас одной из самых охраняемых тайн в Империи. Так то!
С дальних северных рубежей, из Стужи, тоже пришли хорошие новости. Форт был полностью восстановлен и укомплектован людьми. Горь и Кречет даром времени не теряли. Успели до зимы. И даже во время проведения следственной комиссии в Лютограде, на нашем самом крайнем форспосте не прекращались работы.
Еще одним важнейшим пунктом на повестке собрания стало усовершенствование обороны столицы северных земель. Мы с Игнатом развернули на столе схемы и технические документы по изготовлению дальнобойных скорострельных пушек, стреляющих нарезными снарядами, используя принцип воздушного разгона боезаряда, не требующего порохового воспламенения, с помощью специальных силовых установок. Игнат сказал, что по этим чертежам при наличии умелых рук и грамотных мозгов можно уже в течении месяца изготовить с дюжину орудий и изрядное количество боеприпасов и установить их на главных башнях Лютограда. А дальше будет еще больше
Наш главный город должен был превратиться в самую мощную и неприступную крепость во всей Империи. Следующим шагом я планировал таким же образом укрепить, перестроить и вооружить до зубов старинный замок Бестужевых, свое родовое гнездо.
Так что дел и впрямь было невпроворот. Но все эти дела были приятного толка. И заставляли лишь, горя нетерпением, быстрее ими заняться. В кабинете капитана царило небывалое воодушевление. Мы все чувствовали себя вовсе не брошенными на произвол судьбы бедолагами, не отрезанным зачерствевшим ломтём, нет. А самодостаточной силой. Общиной суровых и мужественных людей, с которыми скоро всем остальным придётся серьёзно считаться.
Я же в самые кратчайшие сроки должен был отправиться в Столицу. И предоставить на рассмотрение важных шишек из большого Государственного Совета несокрушимых доказательств нашей лояльности Империи и заговора против короны. Подробнейшие записи допросов Рыкова, Глеба, Рух. Запротоколированные нашими чародеями бумаги и звуковые данные, зафиксированные магическими записывающими шарами. Кроме того, наши деяния должны были говорить сами за себя.
Мы отстояли север и нанесли сокрушительный удар по Ковену. И теперь, располагая самой свежей информацией, доступной только нам и в будущем Тайной Службе Императора, во главе с Романом Рокоссовским, да Верховному Магистру Совета Чародеев Воронцову, можно поставить окончательную жирную точку в этой столетней войне.
Но все это будет возможно только в том случае, если я успею до того, как граф Перумов свершит своё черное дело и меня примет к себе настоящий самодержец, а не его кукла. Уже на самом раннем этапе, даже при самых благоприятных раскладах, мне предстояло труднейшее и опаснейшее дело. Что, если государь просто прикажет кинуть меня в застенки и будет говорить со мной по душам уже в камере смертников?
А если о том, что я лечу в Столицу, прознает граф Перумов? Какие препоны могут меня поджидать? Поэтому для всех я официально оставался в Цитадели и заседал в кабинете вместе с капитаном Кречетом, помогая ему нести нелёгкое бремя службы. А сам, на «Икаре», самом быстром, уже не раз испытанном мною воздушном судне Корпуса, ранним и тёмным утром покидаю Лютоград и держу путь к Столице. Даже на всех парах придётся идти почти трое суток. Дорога неблизкая, особенно в стороне от основных воздушных трасс. И ни один посторонний человек не должен был знать, что на борту разведрейдера нахожусь я.
Отправлялся я во всеоружии. С неопровержимыми доказательствами, документами, фамильным мечом и броней. Как говорится, бережёного бог бережет. На борт вместе со мной поднимался Михаил Твардовский. Остальные оставались в городе. Каждому хватало работы и забот.
Меня не хотели отпускать, тем более, одного. А я сам лично не хотел лететь. Но понимал, что придётся. Успешно совершив вояж в Столицу, я заложу прочнейший фундамент дальнейшего существования всего Северного края на долгие годы вперед. Кречет с Корнедубом сокрушались, что не могут отправить со мной целый ударный отряд. Куда там… Мы и так потеряли почти полсотни Часовых. И три корабля. И восполнить эти потери будет гораздо сложнее, чем восстановить гарнизон города. Хотя постройка на стапелях главной Воздушной гавани двух новых десантных кораблей уже началась. А экипаж найдётся. Желающих стать моряками было не меньше, чем надеть кирасу городского солдата.
Игнат тот и вовсе предложил отравиться в Столицу на «Иерихоне» и сразу продемонстрировать последним сомневающимся, что мы ребята серьёзные и больше шутить не собираемся. Конечно, я отказался. Во-первых, долго. Мы будем добираться на нашей шагающей крепости уж точно больше недели, что совершенно недопустимо. И во-вторых, наше самое мощное оружие пока необходимо здесь, у стен города. Разумеется, мы будем держать постоянную связь. Система магической почты «Иерихона» была совершенно уникальной конструкции и, несмотря на небольшие габариты, работала с эффективностью громадных установок во дворце наместника и Столицы. И, что самое важное, на борту крепости имелась ещё одна, дублирующая. Ее мы и решили, не мудрствуя лукаво, установить на «Икар», взамен служебной. Таким образом я мог в любой мент связаться с Цитаделью, находясь хоть за сотни миль к югу.
Игнат пообещал, что в случае чего, по моему первейшему же зову, прыгнет в рубку управления колоссальной машины и поведёт «Иерихон» мне на выручку. И никто его не остановит. Ни пограничные кордоны,
