Главный инженер 5 - Вадим Фарг
* * *
— Макс? — тихо спросила Алёна и сделала шаг ко мне. — Господи, это правда ты?
Я не успел ответить. В голове словно замкнуло старую проводку, но привычный Интерфейс не появился. Вместо подсказки пришло воспоминание: коридор с облупленными стенами, запах сырости и столовой. Рыжая девушка сидела на подоконнике и смеялась, пока молодой Смирнов пытался починить автомат с кофе, хлопнув ладонью по корпусу.
Картинка сменилась. Мы стояли у общежития и прижимались плечами для общей фотографии. Потом пришло другое воспоминание: остановка под дождём, мокрый асфальт и девушка, которая улыбалась через силу. Парень напротив держал руки в карманах, чтобы она не заметила дрожь. Она собиралась на стажировку, а он не хотел становиться причиной отказа. Они обещали созваниваться, хотя оба уже понимали, что этого не будет.
Дыхание сбилось раньше, чем я успел собраться.
— Алёна, — произнёс я, и имя вышло само.
Эта память не принадлежала мне, но тело узнало женщину сразу. Алёна остановилась в двух шагах. Ей было около тридцати, а там плюс-минус, кто его поймёт, как женщины «маскируют» себя, тёмно-рыжие волосы она собрала в низкий хвост. Светлое пальто сидело по фигуре, дорогих украшений на ней почти не было. Она держалась уверенно, однако сейчас от прежнего спокойствия мало что осталось.
Алёна всматривалась в моё лицо, потом чуть наклонила голову. В памяти Смирнова она делала так же, когда пыталась понять, врёт он или просто боится сказать правду.
«Эмпатический резонанс» принёс потрясение и старую боль. Под ними оставалась надежда, которой она сама не доверяла. Для Орлова эта женщина была незнакомой. Для тела Смирнова она оказалась человеком, рядом с которым когда-то было хорошо.
Именно поэтому Алёна была опаснее Лики. Лика узнавала во мне мужа по словам и привычкам. Алёна знала самого Смирнова. Она могла спросить о том, чего я не помнил, и сразу заметить чужую реакцию.
Григорий переводил взгляд с неё на меня. Картина вечера у него окончательно развалилась. Недавно он пугал меня именем хозяина базы, а теперь выяснилось жена этого хозяина, явно знает меня.
Левин закрыл папку и устроился поудобнее. Олег остался возле стены, осторожно разминая кисть. Снова вмешиваться он не собирался. Люди иногда учились быстро, особенно когда обучение проходило через суставы.
— Ты меня помнишь? — спросила Алёна, нервно потерев большим пальцем край ладони. — Старый корпус и остановка возле общежития. Ещё тот автомат, из которого ты пытался выбить кофе, потому что он съел наши последние деньги.
Воспоминание пришло вовремя: пластиковый стакан и её пальцы, без спроса забравшие мой напиток.
— Помню, — ответил я, внимательно следя за её лицом. — Ты выпила половину моего кофе и сказала, что свой уже закончила. Хотя своего у тебя вообще не было.
Алёна рассмеялась, но почти сразу прикрыла рот ладонью. В глазах появились слёзы.
— Ты заметил?
— Я был влюблён, а не слеп. Просто денег на второй стакан всё равно не хватало.
— Объясните уже, что здесь происходит? — вмешался Григорий и подошёл ближе, но сохранил разумное расстояние. — Алёна, ты знакома со Смирновым?
Она посмотрела на него так, будто только сейчас вспомнила, что в комнате были посторонние.
— Да, Григорий, знакомы. Мы вместе учились.
— Просто учились или были близки? — спросил он, нахмурившись. В его голосе появилась ревность к событиям, случившимся задолго до него.
— Встречались чуть меньше года, — ответил я, пока обрывки памяти медленно соединялись. — Потом решили изобразить взрослых и спокойно разойтись. Вышло так себе.
Алёна сняла пальто и положила на кресло.
— Если два часа под дождем можно назвать спокойным расставанием, то всё прошло прекрасно. Мы пообещали созваниваться и оба нарушили обещание.
— Я звонил один раз.
— В три часа ночи, — она прищурилась, но в уголках губ появилась улыбка. — Ты молчал в трубку почти минуту.
— Проверял качество связи.
— Конечно. У тебя всегда находилось техническое объяснение любой глупости.
Она рассмеялась снова, уже свободнее. «Резонанс» показывал, что Алёна сравнивала меня с прежним Смирновым и пока находила достаточно много знакомого. Меня это не радовало. Память приходила случайными кусками, а задать ей поиск по имени и дате было попросту невозможно.
— Подождите, — Григорий поднял ладонь, словно пытался остановить сам разговор. — Максим был твоим бывшим?
— Не произноси это так, будто нашёл в коттедже моего внебрачного сына, — ответила Алёна и посмотрела на него с усталой насмешкой. — Да, это были мои первые серьезные отношения. Они закончились задолго до Сергея и к твоей встрече отношения не имеют.
Григорий повернулся ко мне. Только сейчас до него дошло, что он привез на базу человека, связанного с семьёй хозяина. Ему стало ещё хуже, когда взгляд упал на Олега, держащегося за ушибленную кисть.
Алёна внимательно посмотрела на меня и увидела, как я слегка скривился, когда плечо снова напомнило о себе.
— У тебя что с плечом? — спросила она, сразу став серьёзнее.
— Ничего нового. Старая рана напоминает о себе.
— Насколько старая?
— Достаточно, чтобы врач разрешил мне жить, но недостаточно, чтобы Олег разрешил спокойно уехать.
Она посмотрела на водителя. Тот перестал разминать руку и выпрямился.
— Что произошло?
— Небольшое недоразумение, — быстро заговорил Григорий, встав так, чтобы заслонить Олега. — Мы обсуждали документы, потом возник спор. Олег попытался успокоить Максима, но всё уже закончилось. Серьёзно никто не пострадал.
— Олег успокаивал Максима или он его? — спросила Алёна, взглянув на его опухавшую кисть.
— Максима.
— По результату не скажешь.
Левин опустил глаза. От него пришла короткая волна веселья. Адвокат уже понял, что вечер проигран, и решил хотя бы не скучать.
— Алёна Фёдоровна, разногласия действительно закрыты, — вмешался он, положив ладонь на папку. — Стороны подписали нейтральную расписку. Претензий друг к другу нет.
— Какие разногласия?
— Теперь уже никаких, — ответил я. — Григорий рассчитался и даже доплатил за плохую организацию.
Алёна осмотрела комнату. На столе стоял пролитый виски, рядом лежала папка Левина. Ну а камера… она ведь сразу её увидела. Ей хватило пары секунд, чтобы понять, что здесь проходил необычный расчёт.
— Подробности вы объясните Сергею, — сказала она и повернулась к Григорию.
Он сразу напрягся.
— Зачем вмешивать Сергея? Мы всё закончили, Максим собирался уезжать.
— Теперь не собирается. Сначала мы поговорим.
— У него могут быть дела,
