На кладбище все спокойно - Надежда Цыбанова
Мы раскланялись с духом, довольные друг другом. Больше всех радовался Артур: и призрак попался вменяемый, и наконец‑то убрали с его глаз потустороннюю сущность.
– Значит, мы едем на каменоломню? – оживилась я, спешно убирая блокнот в сумку. – Я как раз сегодня в ботинках без высоких каблуков.
– Значит, мы идем спать, – решительно качнул головой инспектор и, схватив меня за локоть, повел прочь с кладбища. – Ночью пугать преступников вами не очень гуманно. Я хоть и маг, но каменоломня – опасное место. Надо дождаться утра и запросить подкрепление.
– А я некромант, – с радостной улыбкой напомнила Артуру. – Там наверняка много погребенных под завалами имеется.
– А давайте мы не станем делать нервы мэрии, – брезгливо передернул плечами инспектор. – Восстание зомби вряд ли сойдет за народные гуляния. А вот с наследничком Эллингтонов будет сложнее. Раз у них были ключи, пусть и неправильные, скорее всего, этот добрый мужчина сам их дал. Но это сложно доказуемо. И перстень с головой волка. Даже если оно атрибут власти, бандиты никогда на дело не пойдут с такой яркой приметой на руке. Это был или заказчик, или его представитель. Поэтому, прежде чем заниматься геройствами, нужно узнать, с кем мы можем иметь дело. Селеста, я смею надеяться на то, что меня утром не вызовут на каменоломню для опознавания вашего трупа?
– Можете, – мило улыбнулась я в ответ. – Да, мне свойственна некоторая импульсивность, но не глупость, чтобы ночью против целой банды идти. Тем более не исключено, что преступники оттуда уже давно переехали. У меня завтра смена на кладбище. Если что, мой труп можете искать здесь.
– Все непременно, – успокоил меня инспектор.
За воротами кладбища нас ждала повозка. Видимо, Артур успел о транспорте побеспокоиться заранее. Хоть и ворчит, но заботится. Спаркли с такой силой захлопнул створку за нашими спинами, что лошадь раздраженно стукнула копытом.
– Скажите, Селеста, а сегодня какое‑то особое положение луны?
Я озадаченно посмотрела на небо. По крайней мере, все было на своих местах.
– Понятия не имею. Астрология – не моя наука.
– Просто какой‑то подозрительно нормальный призрак попался, – шепотом поведал инспектор, помогая мне усесться в повозку.
– Он же при жизни был некромантом, – пожала я плечами. – Когда умру, разрешаю призвать мой дух и мило побеседовать.
– Вот уж спасибо, – Артур потер шею. – Обойдусь без вашей милости. Вы лучше рано не умирайте, а то наука потеряет столь выдающееся дарование. Да и мне напарника лишиться не хочется.
Я аж умилилась.
На следующее утро Спаркли даже не стал дожидаться, пока я дойду до сторожки, – сбежал, стоило мне ступить на территорию кладбища. Я философски пожала плечами: наверное, мне бы тоже не хотелось так быстро увидеть свидетелей своего позорного заточения. Тем более у меня была работа. Важная.
С самого утра я успела сбегать в библиотеку и затребовать книгу с родовыми гербами. Девочка‑регистратор, не успевшая присесть на свое законное место, с круглыми глазами смотрела на взмыленную меня. Зато теперь я могу поискать голову волка на перстне. Не то чтобы я сомневалась в способностях Артура Лейна добывать информацию, но и быть бесполезным приложением к инспектору не хочется.
Судя по геральдике, волк вообще популярный персонаж на эмблемах. Я насчитала минимум семь родов, которые могли бы сделать себе перстни с мордой хищника. Причем четверо проживают на севере страны, где климат куда холоднее и суровее. И специализируются они на продаже шкур, угля и редких сортов рыбы. Ехать через полстраны ради брошки, пусть и дорогой, – глупо.
Еще один род с волком на гербе обитает на западе, и входят в него преимущественно военные чины высокого ранга. Им блестящая вещица вообще не нужна.
Из оставшихся двух я выбирала, крутя чашку с чаем в руках и задумчиво наблюдая за кружащими в воде чаинками. Нет, гадания, как научную основу, не признаю. Но и не отвергаю. Скорее, использую в качестве способа сосредоточиться на своих мыслях. И в этот раз я была согласна с выпавшим рисунком: Ричард Вейлентон вполне может иметь выход на контрабандистов – уж слишком много у него раритетных и редких вещиц указано в коллекции. А вот род Дарлейнов, в котором состоят два ректора престижных академий, один министр, три работника казначейства и покровительница сиротских домов, вряд ли захотят влезать в такую грязную историю из‑за какого‑то жалкого украшения. Публичные люди очень трясутся за свою репутацию.
Уставший инспектор ввалился в сторожку ближе к вечеру и тут же отшатнулся, впечатавшись в стену.
– Селеста, – прохрипел Артур, держась за горло, – вы меня пугаете.
– Что не так? – я озадаченно осмотрела поднос, на котором стояли тарелка со свежим рагу и чашка чая.
Наверное, все же не стоило поджидать визитера прямо у порога. Но я в окошко заметила, как измотанно выглядит инспектор. И ни разу не специально до этого бегала в ближайший трактир за едой. Совсем ни разу.
– Простите, – сдавленно усмехнулся Артур, – если я и готов примириться с допросами духов, то к трапезе на кладбище пока не готов. Но спасибо за заботу. Просто вы с таким зверским лицом стояли с подносом, что я даже не успел оценить его содержимое. Думал, будто вы уже в курсе об облаве на каменоломне, и теперь сердитесь.
– Вы все‑таки меня не взяли, – капельку разочарованно вздохнула я. С другой стороны, я бы там только под ногами у инспекторов и стражи мешалась. Но повозмущаться – святое, а то вдруг мужчина подумает, будто мой ангельский характер стал еще более ангельским.
– Ну вы же все и сами понимаете, Селеста, – мягко проговорил инспектор. – Подвергать вас риску я не стану. Зато, получив первые же результаты допросов, я поспешил поделиться ими с вами. Да и вы, я вижу, время не теряли, – он
