На кладбище все спокойно - Надежда Цыбанова
Рядом с моим убежищем скрипнула половица. Дверь в мое укрытие дернулась.
– Тут заперто, – тоже блеснул смекалкой четвертый незваный визитер. Сколько же их? Сторожка же малогабаритная.
Получается, они сами виноваты. Я их в гости не приглашала, планировала отсидеться тихонько до прихода стражи, и в драку не ввязываться. Поэтому ответственность за все дальнейшее я с себя сн имаю.
Метлу взяла на манер копья в правую руку. Левую оставила свободной, чтобы кидаться магией. На что я рассчитывала? На эффект неожиданности, ну и на то, что бить меня не будут. Иначе никакого призыва не выйдет. По крайней мере, я на это надеялась.
– Дай‑ка, – прозвучал приказ снаружи от сиплого.
Дверь опять дернулась. Я аккуратно отодвинула щеколду, чтобы лишним звуком случайно не предупредить визитеров о сюрпризе.
Логика людей – снова и снова дергать запертую дверь, проверяя, а точно заперто, – меня всегда удивляла. Но сейчас она как нельзя кстати.
Естественно, сиплый в следующий рывок вложил куда больше сил. А я ему еще и помогла, ударив ногой по двери. Мужик только удивленно хлопнул глазами, когда с глухим стуком встретился затылком со стеной, к которой отлетел, и медленно стек на пол.
Орать «Всех замочу!», наверное, не стоило, но это был экспромт от души.
Рукояткой я двинула в живот щуплому мужику, стоящему справа. Тот крякнул и рефлекторно согнулся, чтобы моментально получить еще и удар по лбу. Потому что нельзя обижать беззащитных некромантов.
Бездумно кидаться магией в небольшом пространстве глупо, поэтому я зажмурилась и призвала вспышку. Достаточно будет ослепить гостей и выбежать на улицу. Там уж я найду, где спрятаться. Ну, или поднять мертвых на защиту.
Правда, силы я немного не рассчитала. Яркий ядовитый зеленый цвет так ударил по закрытым глазам, будто посмотрела на слепящее солнце. Чую, мою вспышку было отлично видно из любой точки города.
Истеричный мужичок тонко взвизгнул, остальные разразились отборной руганью, хватаясь за лица. Не теряя времени, я рванула на свободу, ловко перепрыгнув сомлевшего. Увернувшись от чьих‑то рук, схвативших воздух вместо моих волос, я выскочила наружу, не забыв заботливо пнуть дверь сторожки, чтобы тот, кто слепо ломанется за мной, смачно поцеловал потертую обивку.
На чистом адреналине до ворот я добежала за рекордную минуту. Преподаватель физической подготовки сейчас рыдал бы от умиления, потому что забег на сто метров я ему раз пять пересдавала, чтобы попасть в границы нормы.
– Кто тут стражу вызывал? – пропыхтел седой мужчина в униформе, вися на воротах.
У меня же обязательный пункт в инструкции смотрителя – держать проход на кладбище закрытым после восьми вечера, а преступники не позаботились оставить путь для стражи. И теперь прибывшие защитники штурмовали кованые ворота.
– Я сейчас открою, – в моих подрагивающих пальцах зазвенела связка. – В сторожке четыре преступника…
– Да мы видели зарницу, – хохотнул седой. Подозреваю, что он в отряде старший. По крайней мере, он первым резво спрыгнул на землю рядом со мной, отобрал ключи и шустро открыл замок. – Полыхнуло знатно.
Вроде и можно было выдохнуть, но рано. Потому что один из шести стражников умудрился застрять при спуске. Левая нога парнишки запуталась в изящном орнаменте нижней части ворот. Правая же судорожно дергалась, болтаясь в воздухе и вырисовывая непонятные танцевальные движения.
– Присмотрите за ним? – устало вздохнул седой. – А то пока мы будем Саймона снимать, ваши нарушители разбегутся. Получите штраф за ложный вызов и световое представление.
Я клятвенно заверила, что Саймона они смогут забрать обратно, когда поведут задержанных в участок. Возможно, со сломанной ногой или вообще без оной.
Парень, оставшись со мной наедине, благородно отказался от помощи и продолжил пыхтеть самостоятельно, вися на прутьях. Наверное, его смутило мое предложение вывернуть ему стопу в обратную сторону. Впрочем, он сам с этим отлично справился, прыгнув и тут же подвернув ногу. А потому что не надо отшатываться от человека, который просто хотел помочь и придержать. Вот Артур вот так невежливо себя не ведет, даже когда я использую некромантию.
Когда мимо меня провели трех скрюченных незваных визитеров с заломленными за спину руками, седой стражник уважительно склонил голову. Судя по выкрикам задержанных, счастливы от предстоящего переезда в тюрьму они не были. Четвертого, все еще пребывающего в бессознательном состоянии, двое стражников тащили, держа подмышки и за ноги.
Пообещав после смены зайти в участок, чтобы мои показания записали, я сочувственно предложила хромоножке первую помощь. Бинты и пару палок уж я точно найду. Парень почему‑то резво попрыгал на одной ноге за своими товарищами, бормоча о небезопасности посещения кладбища ночью и психованных дамочках.
В сторожке был погром. Особо радовал кровавый росчерк на стене, где сползал сиплый. Я без сил опустилась на постель. Есть у меня подозрение, что уснуть сегодня не получится.
Уборка позволяет навести порядок не только в помещении, но и в мыслях. Именно поэтому в лабораториях всегда идеальная чистота: ведь даже пылинка, замеченная лаборантом, немедленно подвергается всестороннему анализу на предмет потенциальной угрозы мировой науке.
Итак, есть некий Джон, умерший относительно недавно и похороненный на кладбище. Он взял у бандитов какой‑то образец и спрятал. И уже сформировавшаяся чуйка детектива мне подсказывает, что дело‑то у нас криминальное. Вряд ли образец какого‑нибудь пирожного будут выбивать с кулаками. Да и, чтобы ночью заявиться к смотрителю кладбища с угрозами, нужна веская причина.
Беседа с духом ведь не является же полноценным расследованием, так? Артур ругать не должен.
Я взяла журнал регистрации. Имя Джон очень популярное. У нас так даже собак называют. Да и смерть по естественным причинам, куда относится остановка сердца, тоже не редкость. И, тем не менее, мне повезло: за последний месяц умерший Джон значился в единственном числе. Только не похоже,
